×

Я не адвокат, и это обусловливает одновременно и сильную, и слабую стороны моей позиции. Слабая очевидна: проблемы корпорации знакомы мне понаслышке. Сильная же, как представляется, заключается в возможности взглянуть на проблемы с определенной долей отстраненности; к тому же сфера научных и публицистических интересов – пореформенная присяжная адвокатура – позволяет видеть некие параллели с тем, что происходило в России сто с лишним лет назад.

А происходили процессы похожие, до боли узнаваемые, те самые, о которых пишет в своей статье о дне сегодняшнем Иван Павлов.

Читайте также
Адвокатура – последний форпост независимых институтов гражданского общества
Именно с нас могут начаться позитивные перемены во всей России
06 Марта 2019 Мнения

Адвокатов убивали, в том числе и за политическую деятельность. Так, в июле 1906 г. в Териоках (ныне Зеленогорск Ленинградской обл.) черносотенцы застрелили известного присяжного поверенного Михаила Герценштейна, одного из видных деятелей левого крыла Первой Государственной думы. Осенью предыдущего года во время разгона демонстрации в Минске городовыми убиты присяжный поверенный Каменский и помощник поверенного Энтыс.

Адвокатов арестовывали прямо во время судебного заседания, как, например, в декабре 1905 г. Самуила Кальмановича, прибывшего в Тамбов защищать двух крестьян, обвиняемых в убийстве вице-губернатора.

Их удаляли из зала судебного заседания, как осенью 1902 г. казанского адвоката Михайлова-Двинского, когда он начал возражать председателю суда.

Правительство постоянно наступало на права адвокатуры, ограничивая «чрезмерные вольности» судебной реформы: делало практически невозможным попадание в состав корпорации нехристиан, тормозило создание Советов присяжных поверенных, готовило пересмотр Судебных уставов и т. п.

В той более чем острой обстановке внутри корпорации боролись два течения – условно «консервативное» и условно «прогрессистское». При этом, если не принимать во внимание ряд откровенно одиозных деятелей черносотенно-монархического плана (вроде А. Шмакова и Г. Замысловского), и те, и другие были сторонниками развития страны по демократическому пути.

Как вспоминает в своих мемуарах Н. Карабчевский, «…была основа в лице “стариков” (anciens), чтимых сословием и державших, твердою рукою, в качестве Членов Совета, лучшие его традиции и чаяния. В общем это было сословие либеральное, не только в профессиональном значении этого слова, но и по своим политическим тенденциям. Иначе, разумеется, быть и не могло, так как самоуправляющаяся группа образованных общественных деятелей не могла же слиться с бездарным правительственным топтанием на одном месте, проявлявшим властную тенденцию только пятиться назад, а не идти твердыми шагами вперед к заветной цели, постепенно-стойкого, разумного строительства страны». Линия раздела пролегала не между безоговорочной поддержкой власти и оппозиционностью ей, а между двумя взглядами на роль адвокатуры: защищать тех, кто нуждается в защите, или постараться переделать общество.

«Истинно талантливые и умные адвокаты, не злоупотребляя ими (значением и силой адвокатского слова – прим. мое. – А.К.) лишь в миру действительной целесообразности, пользовались своим даром для утверждения закона, справедливости и здравых общественных понятий, но наряду с этим в сословии нарождалась группа уже явных политических агитаторов, пользующихся при всяком удобном и неудобном случае адвокатской трибуной исключительно в видах революционных… Внутри самого сословия вначале “политиканы” были наперечет, но в последнее время, начиная с несчастной японской войны, их число все увеличивалось и деятельность их приобретала характер настойчивой планомерности. Судебные политические процессы теперь уже служили трибунами для революционной пропаганды, нередко выходя за пределы объективного, хотя бы и в страстной форме, освещения надвигающейся на Россию грозы в виде насильственного государственного переворота».

Понятно, что Карабчевский субъективен, что он, категорически не принявший советскую власть и писавший эти строки в эмиграции, проецировал на дореволюционную деятельность своих коллег знание того, чем это все закончится, но так ли он неправ? В борьбе за Россию более демократическую они получили Россию тоталитарную, в которой уважения к Закону вообще и адвокатскому сословию в частности не было вовсе…

Разумеется, все сказанное ни в коей мере не означает, что борьба нецелесообразна, что надо сложить руки, не обращать внимания на антидемократические процессы в современном обществе в надежде, что «переменит бог Орду». Бороться необходимо. Вопрос лишь в методах.

«Революционизирование» адвокатуры в отсутствие нормальной возможности донести до общества свою точку зрения в хоть сколько-нибудь неискаженном виде (а практическое отсутствие в стране не подконтрольных власти СМИ делает ее вполне призрачной) с большой долей вероятности приведет к тому, что будут ограничены и те условия для защиты законных прав, которые есть сегодня. В условиях отсутствия общественного контроля власть имеет неограниченные возможности «вывернуть» наизнанку любые демарши, любые самые благие намерения (как это блестяще показано в трагическом фильме «Защитник Седов»). Превращение адвокатуры из профессиональной корпорации в политическое движение чревато в первую очередь тем, что она не сможет действовать даже как профессиональная корпорация.

Основной пафос статьи Ивана Павлова, как представляется, заключается в необходимости решительной смены руководства адвокатурой как на федеральном, так и на региональном уровнях. По личностям судить не берусь – и не только в связи с тем, что с рядом людей, занимающих сегодня руководящие посты в Федеральной и региональных палатах, меня связывает близкое знакомство, а в ряде случаев и дружба, но и потому, что информированность моя крайне недостаточна. В принципе ротация руководства – дело совершенно нормальное, идущее на пользу любой организации. Другое дело, что я с трудом представляю себе, в чем благо увязываемых с революционным обновлением «адвокатского начальства» перемен.

Насколько я понимаю, возможности советов палат влиять на законодательную и исполнительную власть стремятся если не к нулю, то к величине весьма незначительной. Как мне кажется, если твоя позиция слаба, чисто тактически правильнее быть дипломатом, а не провоцировать открытое столкновение. То немногое, что мне известно, свидетельствует скорее в пользу умения нынешних руководителей адвокатуры отстаивать то, что можно отстоять (например, позиция Совета ФПА РФ по поводу перспективы выхода из Совета Европы).

Кроме того, в обосновании позиции Ивана Павлова мне видится несколько «натяжек» – как фактических, так и логических. Например, «адвокатура сейчас – сообщество, которое лучше других разбирается в вопросах государственного устройства и управления». С чего бы? Просто по факту наличия юридического образования? Человек, сознательно выбравший своей профессией защитительную деятельность, от вопросов государственного управления тем самым отстранился, почему же он разбирается в них лучше других?

Или вот: «Вот только зачем корпорации единство, если пользоваться силой руководство не собирается?». Мне кажется, силу можно понимать по-разному. Сила в навязывании своего решения – не та сила, которая должна быть присуща адвокатуре, она – не орган власти и не политическая партия; ее сила – в убежденности в правильности определенного отношения к закону. Да и само название статьи «Адвокатура – последний форпост независимых институтов гражданского общества» вряд ли отвечает действительности: есть и иные форпосты, не будем обижать ни волонтеров, ни иных активистов самого разного профиля.

Ну и, наконец, увязывание катастрофически малой доли оправдательных приговоров с «плачевным состоянием корпорации», по моему глубокому убеждению, и вовсе неоправданно. Это – к состоянию судейского корпуса, к усиленно насаждаемому советскому видению суда как части правоохранительной системы, но уж никак не к адвокатуре в целом и органам ее самоуправления – в частности.

Рассказать:
Другие мнения
Поляков Андрей
Поляков Андрей
Научный редактор сайта «Библиотека юридических редкостей»
«Деньги взял, а дела не делает»
Адвокатская практика
Вправе ли адвокат заключать отдельные соглашения на участие в гражданском деле в судах разных инстанций?
21 Марта 2019
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Советник ФПА РФ, вице-президент АП Ставропольского края
Революция как враг адвокатуры
Адвокатура и государство
Ответ на статью Алексея Королева об уровне централизации, необходимом адвокатуре
04 Марта 2019
Поляков Андрей
Поляков Андрей
Научный редактор сайта «Библиотека юридических редкостей»
Проводник идей права
Адвокатура и общество
К 175-летию со дня рождения Анатолия Федоровича Кони
08 Февраля 2019
Поляков Андрей
Поляков Андрей
Научный редактор сайта «Библиотека юридических редкостей»
Возражение решенным делом
Адвокатская практика
Как на основе прусского права доказывалось, что не всегда изменение исковой суммы – изменение предмета иска
22 Января 2019
Чебачёв Александр
Чебачёв Александр
Адвокат АП Оренбургской области
К 110-летию со дня смерти Федора Плевако
Адвокатура и общество
В Троицке помнят знаменитого земляка
05 Января 2019
Барановский Алексей
Барановский Алексей
Стажер «Московской региональной коллегии адвокатов»
Становление современной российской адвокатуры и Закон об адвокатуре (1989–2002 гг.)
Адвокатура и государство
Изменения законодательства об адвокатуре в начале XXI в.
28 Декабря 2018