×

ЕСПЧ: Устные высказывания могут быть более резкими, нежели письменные

В постановлении по делу Бориса Немцова Европейский Суд подчеркнул, что непредсказуемо большие суммы компенсации по делам о диффамации способны оказать «сковывающее воздействие» на свободу выражения мнения, поэтому требуют самого тщательного изучения
Как отметил в комментарии «АГ» один из представителей Бориса Немцова, ЕСПЧ подтвердил, что публичные люди должны быть терпимыми к любой критике. По мнению одного из экспертов, данное постановление Суда является логичным продолжением его выводов по ранее рассмотренному делу «Терентьев против России». Второй заметил, что ЕСПЧ в очередной раз напомнил о недопустимости возложения на журналиста ответственности за процитированные им слова спикера.

23 июня в постановлении по делу «“КоммерсантЪ” и другие против России» Европейский Суд признал, что российские власти нарушили право Бориса Немцова, газеты «КомерсантЪ» и ее журналистки на свободу слова, когда взыскали чрезвычайно высокую компенсацию по диффамационному иску Юрия Лужкова, занимавшего в то время должность мэра Москвы.

Российские суды взыскали в пользу Юрия Лужкова компенсацию в 1 млн руб.

В 2009 г., перед выборами в Мосгордуму Борис Немцов опубликовал исследовательский доклад «Лужков. Итоги», в котором отразил свое мнение о 17-летнем правлении Юрия Лужкова столицей. Опираясь на социологические данные, публикации в российских и зарубежных СМИ, позиции экспертов, а также другие источники, автор доклада подробно описал широкое распространение коррупции в Москве и пришел к выводу, что благодаря коррупционной составляющей за время работы на посту мэра Юрий Лужков и его жена Елена Батурина стали долларовыми миллиардерами.

17 сентября 2009 г. газета «КомерсантЪ» опубликовала статью «Мэрия Москвы готовится привлечь Бориса Немцова. Оппозиционеру придется ответить за доклад “Лужков. Итоги”». В материале сообщалось о намерении московских властей обратиться с иском к Борису Немцову о «клевете». На вопрос издания о том, читал ли Юрий Лужков этот доклад, пресс-секретарь мэра Сергей Цой тогда заявил, что Немцов и Лужков – «разновеликие фигуры». На это автор доклада ответил: «Я абсолютно согласен с Цоем, что мы с Лужковым разновеликие фигуры: я считаю, что Лужков – коррупционер и вор, а я – нет!» Эти слова журналистка Мария-Луиза Тирмастэ процитировала в своей статье.

7 октября того же года Правительство Москвы и Юрий Лужков подали иск о диффамации в Замоскворецкий районный суд г. Москвы. Власти оспаривали различные тезисы доклада Немцова. Юрий Лужков также настаивал на том, что его характеристика в указанной выше статье как «коррупционера и вора» не соответствует действительности и наносит ущерб его репутации.

30 ноября 2009 г. районный суд частично удовлетворил иск. Первая инстанция установила, что ряд заявлений в тексте доклада не касались Лужкова и не подразумевали, что он совершил какие-либо противоправные действия. Однако фразы «Для многих москвичей давно не секрет, что коррупцией пронизаны все уровни московской власти. Нам очевидно, что тлетворный для московских чиновников пример – Ю. Лужков и его жена», по мнению суда, нанесли ущерб чести и достоинству мэра и деловой репутации правительства города. В этих словах, указывалось в судебном решении, содержатся утверждения о том, что московские власти действовали вопреки нормам права и морали и использовали свое служебное положение во вред законным интересам общества и государства. Суд также отметил, что данная информация создавала впечатление, что деятельность Правительства Москвы и Юрия Лужкова привела к повсеместной коррупции во всех сферах городской жизни и содержит обвинения в совершении преступления. Реакцию Бориса Немцова на слова пресс-секретаря мэра первая инстанция расценила не только как подрывающую честь, достоинство и деловую репутацию Юрия Лужкова, но и как оскорбление.

Сославшись на фактические обстоятельства дела, содержание публикаций и масштабы распространения недостоверной информации, суд взыскал в пользу Лужкова 1 млн руб. компенсации морального вреда: по 500 тыс. с Бориса Немцова и ИД «КоммерсантЪ». Их также обязали опубликовать опровержение.

9 февраля 2010 г. Мосгорсуд оставил данное решение в силе. 2 марта того же года Борис Немцов заплатил 13,7 тыс. руб. за публикацию опровержения, а 13 апреля выплатил назначенную судом компенсацию.

Позиции сторон в Европейском Суде

ИД «КоммерсантЪ» и Мария-Луиза Тирмастэ направили совместную жалобу в Европейский Суд. Борис Немцов также обратился в ЕСПЧ. Заявители указывали, что судебные решения по иску о диффамации и чрезмерная сумма компенсации в пользу Юрия Лужкова нарушили право на свободу выражения мнения, гарантированное ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. ЕСПЧ объединил жалобы в одно производство. После гибели Бориса Немцова вместо него в дело вступила его дочь.

Заявители подчеркивали предвыборный контекст доклада Бориса Немцова и то, что Юрий Лужков покровительствовал строительному бизнесу супруги. По мнению заявителей, изложенные в докладе факты позволяли прийти к указанным в нем выводам. Кроме того, указывалось в жалобе, то, что данные факты еще не являлись предметом официального расследования, не означает, что они не соответствуют действительности или неточны. При этом, заметили заявители, через несколько месяцев после окончания разбирательства по иску о диффамации Президент России освободил Юрия Лужкова от должности в связи с утратой доверия.

Заявители также подчеркивали, что выводы Бориса Немцова – это его мнение, которое не нужно доказывать. Кроме того, суды не учли тот факт, что Юрий Лужков – профессиональный политик, который должен быть более терпимым к критике. Относительно спонтанного ответа Немцова на комментарий пресс-секретаря мэра суды отметили, что автор доклада имел право на некоторое преувеличение. Суды признали, что реакция Немцова является суждением, а не фактическим утверждением, но тем не менее возложили на него ответственность из-за невозможности установить правдивость высказывания.

Кроме того, заявители утверждали, что сумма компенсации для Юрия Лужкова многократно превышала суммы, присуждаемые в аналогичных делах. Столь крупное возмещение, по их мнению, было призвано «задушить» критику в адрес правительства столицы.

Российские власти отмечали необоснованность жалобы журналистки, которую национальный суд не обязывал выплачивать компенсацию и не понуждал публиковать опровержение. Слова Бориса Немцова не были основаны на проверенной или поддающейся проверке информации и могли нанести реальный ущерб репутации мэра, подчеркивало государство. По его мнению, автор доклада фактически обвинил мэра в совершении преступлений: получении взятки и злоупотреблении полномочиями. Чтобы доказать обоснованность размера компенсации морального вреда Юрию Лужкову, российские власти представили Европейскому Суду решения по аналогичным искам, где сумма такого возмещения варьировалась от 270 тыс. до 4 млн руб.

ЕСПЧ указал, что у Немцова были основания говорить о коррупции в Москве

Европейский Суд решил, что национальные суды нарушили ст. 10 Конвенции. Относительно аргумента правительства о необоснованности жалобы журналистки он подчеркнул, что установление ответственности по делу о диффамации может оказать сдерживающее воздействие на осуществление права на свободу выражения мнения и желание публиковать критические материалы по вопросам, представляющим общественный интерес, даже в тех случаях, когда заявителя не обязывали компенсировать причиненный моральный вред.

Суд согласился с тем, что вмешательство российских властей основано на законе (ст. 152 ГК РФ). Однако, заметил он, необходимо установить, было ли такое вмешательство необходимым в демократическом обществе.

ЕСПЧ указал, что доклад Бориса Немцова, обвиняющий Юрия Лужкова в коррупции, был обнародован перед выборами в Мосгордуму, на которых мэр выступал основным кандидатом от партии «Единая Россия». Проблемы, затронутые в докладе, представляли большой общественный интерес и могли повлиять на итоги голосования. При этом свободные выборы и свобода выражения мнения составляют основу любой демократической системы, подчеркнул ЕСПЧ. Как правило, напомнил Суд, любые мнения, которые относятся к выборам и распространяются в ходе избирательной кампании, должны рассматриваться как составная часть дебатов по вопросам, представляющим общественный интерес. Заявлениям, сделанным в рамках избирательной кампании, предоставляется высокий уровень защиты в соответствии со ст. 10 Конвенции. В этой части госорганам остается особенно узкая свобода усмотрения для подавления таких выступлений, отмечается в постановлении.

Читайте также
ЕСПЧ защитил права Эдуарда Лимонова, с которого суды взыскали 0,5 млн по иску Юрия Лужкова о диффамации
Суд напомнил, что госслужащий должен проявлять большую степень терпимости к критике, а пределы приемлемой критики в отношении политика шире, чем в отношении частного лица
29 Ноября 2019 Новости

ЕСПЧ указал, что при рассмотрении иска о диффамации национальные суды не учли «избирательный контекст» доклада. Мэр Москвы как профессиональный политик неизбежно и сознательно подверг тщательному изучению каждое свое слово и поступок, отметил Суд. Соответственно, требование о защите его репутации необходимо было сопоставлять с интересами открытого обсуждения политических вопросов. Однако национальные суды даже не попытались найти баланс между этими ценностями, подчеркнул ЕСПЧ.

Кроме того, добавил Европейский Суд, российские суды не рассматривали заявления Бориса Немцова о широко распространенной коррупции в московском правительстве в свете фактической информации, содержащейся в докладе. Суд заметил, что за заявлением, обвиняющим Юрия Лужкова и его супругу в том, что они подают «тлетворный пример» коррупции, последовали конкретные примеры – в том числе постановления о выделении большого участка земли под застройку компании Елены Батуриной и приватизация ею крупнейшего производителя панельных домов в Москве. Данные факты не оспаривались и, по мнению Суда, подтверждают вывод, к которому, основываясь на них, пришел Борис Немцов.

ЕСПЧ согласился с тем, что слова «коррупционер и вор» предполагают причастность к преступной деятельности. Однако, добавил он, отсутствие обвинительного приговора не исключает реальность предполагаемых фактов. Суд заметил, что слова Немцова – реакция на оскорбительный комментарий пресс-секретаря мэра, дословно процитированный в публикации. Спонтанные формы выражения допускают большую степень преувеличения и не могут соответствовать тому же стандарту точности, что и письменные утверждения, подчеркнул ЕСПЧ.

Относительно ответственности журналистки и издания за диффамацию Европейский Суд заметил, что установление ответственности касалось не их собственных слов, а исключительно публикации высказывания Немцова. В очередной раз ЕСПЧ повторил, что ответственность лица за диффамацию не должна выходить за рамки его собственных слов, а наказание журналиста за содействие распространению заявлений, сделанных другим лицом, серьезно затруднит вклад прессы в обсуждение общественно значимых вопросов и не должно применяться без особо веских причин.

Оценивая присужденную Юрию Лужкову компенсацию морального вреда, ЕСПЧ отметил, что непредсказуемо большие суммы по делам о диффамации способны оказать «сковывающее воздействие» на свободу выражения мнения и поэтому требуют самого тщательного изучения. В постановлении отмечается, что сумма компенсации, взысканная в пользу мэра, была не только необычайно высокой, но и во много раз превышала компенсации по аналогичным делам о диффамации, решения по которым были представлены Европейскому Суду. Такая серьезная сумма не была обусловлена острой социальной необходимостью и не являлась необходимой в демократическом обществе, подчеркнул ЕСПЧ.

Констатировав нарушение Конвенции, ЕСПЧ взыскал в пользу дочери Бориса Немцова около 13 тыс. евро в качестве компенсации, выплаченной ее отцом Юрию Лужкову, и 7,8 тыс. евро в качестве возмещения причиненного ей морального вреда. ИД «КоммерсантЪ» и журналистка требования в рамках ст. 41 Конвенции не заявляли.

Эксперты поддержали подход Суда

Бориса и Жанну Немцовых в ЕСПЧ представляли адвокаты АП г. Москвы Вадим Прохоров и Ольга Михайлова. «Мы, безусловно, довольны этим решением, потому что все то, что мы заявляли, удовлетворено Европейским Судом. В данном случае ЕСПЧ подтвердил, что политики и другие публичные люди должны быть терпимыми к любой критике», – прокомментировала «АГ» постановление Ольга Михайлова.

ИД «КоммерсантЪ» и Марию-Луизу Тирмастэ представлял юрист Дмитрий Жарков, связаться с ним «АГ» не удалось.

Директор Центра практических консультаций Сергей Охотин полагает, что данное постановление очень актуально и является логичным продолжением выводов Европейского Суда по делу «Терентьев против России».

Читайте также
ЕСПЧ: Оскорбление сотрудников правоохранительных органов не должно караться тюрьмой
Европейский Суд признал нарушением Конвенции уголовное преследование блогера Саввы Терентьева, разместившего комментарий в ЖЖ с призывом «сжечь ментов в топке»
29 Августа 2018 Новости

Кроме того, добавил он, необходимо учитывать общественную значимость выводов доклада и тот факт, что они были обнародованы в ходе избирательной компании. «Борис Немцов опубликовал свое досье в преддверии выборов. Вопросы, затронутые в докладе, представляли большой общественный интерес для жителей Москвы и могли повлиять на итоги голосования. ЕСПЧ подтвердил, что свободные выборы и свобода выражения мнений составляют основу любой демократической системы. Эти два права взаимосвязаны и усиливают друг друга, поскольку свобода выражения мнений является одним из условий, необходимых для “обеспечения свободного выражения мнения народа при выборе законодательной власти”». По этой причине в период, предшествующий выборам, особенно важно, чтобы мнения и информация любого рода свободно распространялись», – убежден эксперт.

Адвокат АП Санкт-Петербурга, сотрудничающий с «Апологией протеста», Александр Передрук добавил, что данное постановление ЕСПЧ – это «правосудие post mortem», поскольку ни Бориса Немцова, ни Юрия Лужкова уже нет в живых. «Постановление не содержит каких-либо новый правовых позиций, о чем свидетельствует и то, что оно принято комитетом из трех судей. В очередной раз Суд напомнил, что журналисты не должны нести ответственность за слова спикеров, а также обратил внимание на необходимость поиска баланса между защитой репутации и свободой слова. Профессиональные политики подпадают под более широкие пределы критики», – заметил он.

По мнению адвоката, подход ЕСПЧ также находит отражение в практике национальных судов: «К примеру, в Постановлении от 30 июня 2011 г. № 14-П Конституционный Суд указал, что свобода слова – это не только гарантированная государством возможность беспрепятственно выражать посредством устного или печатного слова свои суждения по самым разным вопросам, но и условие эффективности общественного контроля за действиями публичной власти».

Рассказать: