Суд по интеллектуальным правам опубликовал Постановление от 27 октября по делу № А40-41297/2025, в котором подтвердил законность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на дизайн женских сандалий, созданный работником в рамках трудовых обязанностей.
5 августа 2021 г. ООО «Спортмастер» заключило трудовой договор с дизайнером Анной Понуровской. В рамках трудовых обязанностей она создавала служебные произведения (результаты интеллектуальной деятельности) в виде фотоматериалов, видеоматериалов, графических материалов и т.д., а также их отдельных элементов, исключительные права на которые принадлежат обществу «Спортмастер» с момента их создания.
В период с августа 2021 г. по апрель 2022 г. Анна Понуровская разработала дизайн женских сандалий. «Спортмастер» выпустил их в составе коллекции весна/лето – 2023 г. и последующих сезонов. Впоследствии обществу стало известно, что в сети магазинов обуви и аксессуаров KARI, на сайте и маркетплейсах предлагаются к продаже и продаются женские сандалии, дизайн которых повторяет дизайн, разработанный Анной Понуровской.
Ссылаясь на нарушение исключительного права на вышеуказанное произведение дизайна, «Спортмастер» направил в адрес ООО «Кари» претензии и впоследствии обратился в арбитражный суд с иском о взыскании 30,9 млн руб. компенсации за нарушение исключительного права. Возражая против удовлетворения исковых требований, общество «Кари» представило уведомление, из которого следует, что дизайн предлагаемых им к продаже сандалий был разработан дизайнером китайской компании Ло Юаньхун. Кроме того, китайская компания уведомлением подтвердила согласие на ввоз на территорию РФ моделей обуви, изготовленных на основе произведения дизайна компании.
Решением Арбитражного суда г. Москвы от 27 февраля 2026 г. исковые требования были удовлетворены в полном объеме. Суд исходил из доказанности факта наличия у истца исключительного права на спорное произведение дизайна и факта использования ответчиком данного произведения без получения необходимого разрешения. Так, суд на основании представленных истцом доказательств, включая трудовой договор с Анной Понуровской и письменные объяснения последней, установил, что произведение дизайна, в защиту которого истцом предъявлен иск, является служебным произведением, созданным поименованным работником истца в рамках исполнения своих должностных обязанностей. То обстоятельство, что произведение дизайна было создано Анной Понуровской, установлено судом на основании нотариального протокола осмотра доказательств, в котором зафиксирован осмотр программы, информация из которой позволяет отследить процесс разработки дизайна сандалий.
Довод ответчика об отсутствии новизны и оригинальности отдельных частей сандалий, как отметил суд первой инстанции, не опровергает творческий характер произведения дизайна, отсутствие новизны, уникальности или оригинальности само по себе не свидетельствует о том, что результат интеллектуальной деятельности создан не творческим трудом и, следовательно, не является объектом авторского права. Кроме того, суд принял во внимание пояснения истца, в соответствии с которыми дизайнер определил общую концепцию произведения дизайна, разработал эскизы дизайна сандалий, осуществил проработку отдельных частей сандалий, провел исследование с целью определения цветовой палитры, что свидетельствует о совершении Анной Понуровской множества действий творческого характера.
Представленные обществом «Кари» скриншоты дизайна сандалий третьих лиц согласно выводам суда первой инстанции не опровергают того обстоятельства, что разработанный сотрудником истца дизайн является оригинальным, поскольку представленные ответчиком скриншоты имеют отличия от разработанного дизайна, что свидетельствует о наличии определенной степени свободы дизайнеров при разработке изделий и, соответственно, о наличии творческого труда дизайнера. Кроме того, суд отметил, что представленные ответчиком скриншоты датированы 22 августа 2025 г., в то время как разработка дизайна осуществлялась сотрудником истца в 2021–2022 гг.
Отклоняя доводы ответчика об использовании им произведения дизайна, разработанного сотрудником китайской компании – дизайнером Ло Юаньхун в 2020 г., суд указал, что истцом осуществлялась реализация изделий с использованием спорного произведения по состоянию на май 2023 г., в то время как согласно ответу ООО «Оператор-ЦРПТ» спорные товары были ввезены на территорию России 23 ноября 2023 г., а их реализация, в соответствии с данными сервиса MPSTATS, осуществлялась с апреля 2024 г.
При определении размера компенсации суд учел, что истец избрал способ расчета исходя из двукратного размера стоимости спорных товаров; расчет произведен на основе ответа, полученного от имени общества «Оператор-ЦРПТ», сведений сервиса MPSTATS и сайта ответчика. Суд признал обоснованным выполненный истцом расчет размера компенсации: (4,8 млн руб. (сумма товаров, реализованных посредством маркетплейсов) + 10,6 млн руб. (сумма товаров, реализованных посредством сайта)) × 2 = 30,9 млн руб.
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10 июня 2026 г. решение первой инстанции оставлено без изменений. Апелляционный суд отклонил доводы ответчика о том, что произведение дизайна было создано работником китайской компании ранее, чем дизайн был создан Анной Понуровской, что подтверждается уведомлением о найме для создания изделия от 25 марта 2020 г. и уведомлением о создании нового дизайна от 29 апреля 2020 г., поскольку данные документы не содержат сведений об этапах разработки и промежуточных версиях дизайна. Иные представленные ответчиком доказательства (трудовые договоры и пояснения Ло Юаньхун) апелляционный суд посчитал не доказывающими факт создания спорного дизайна именно названным сотрудником компании.
Общество «Кари» подало кассационную жалобу в Суд по интеллектуальным правам, требуя отменить судебные акты первой и апелляционной инстанций. По мнению заявителя, суды необоснованно отдали предпочтение доказательствам «Спортмастера», который не доказал исключительное право на спорный дизайн. Нотариальный протокол переписки подтверждает лишь загрузку Анной Понуровской эскиза, отличающегося от финальной модели креплениями, но не поэтапный процесс разработки. Ответчик также отметил, что суд не установил, когда возникло исключительное право и на какой объект – промежуточный эскиз или финальную модель, созданную с участием иных лиц. Допсоглашение к трудовому договору от 18 июля 2022 г. заключено после завершения участия Анной Понуровской в создании спорного произведения дизайна в апреле 2022 г., что подтверждает отсутствие у нее обязанности создавать результаты интеллектуальной деятельности до этой даты. Суд ошибочно приравнял проработку функциональных частей сандалий (подошвы, ремешков) к творческому процессу. «Кари» настаивало на законном использовании дизайна, отмечая, что законодательство РФ не требует раскрытия этапов разработки и промежуточных версий.
Общества «Спортмастер» в отзыве и его представители в ходе судебного заседания в СИП возражали против удовлетворения кассационной жалобы, настаивая на законности и обоснованности обжалуемых судебных актов.
Рассмотрев дело, СИП указал, что в силу п. 1 ст. 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения; произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства. Авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме.
Суд отметил, что только автор или иной правообладатель может использовать произведение установленными законом способами. Другие лица вправе использовать произведение каким-либо способом только с согласия правообладателя. На истце лежит обязанность доказать факты принадлежности ему авторских прав и использования данных прав ответчиком, на ответчике – выполнение им требований действующего законодательства при использовании соответствующих произведений (п. 3 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом ВС РФ 23 сентября 2015 г.).
Коллегия судей СИП посчитала, что судами первой и апелляционной инстанций верно определен круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу; правильно применены законы и иные нормативные акты, регулирующие спорные правоотношения; дана оценка имеющимся в материалах дела доказательствам процессуального законодательства.
Суд по интеллектуальным правам не усмотрел оснований для переоценки оспариваемых заявителем кассационной жалобы выводов нижестоящих судов относительно авторства Анны Понуровской и правообладания истца на произведение дизайна, в защиту которого был предъявлен иск, а также нарушения ответчиком данного права, поскольку такие выводы в достаточной степени мотивированы и соответствуют нормам права. В постановлении подчеркнуто: установление правообладателя, факта и обстоятельств правонарушения относится к компетенции судов факта – судов первой и апелляционной инстанций и не входит в полномочия суда права – суда кассационной инстанции.
Как пояснил СИП, у судов в каждом конкретном случае сохраняется достаточная свобода выбора при оценке аргументов и представленных сторонами доказательств. Само требование мотивированности судебных актов не предполагает обязанность суда давать подробный ответ на каждый аргумент. Как таковой «объем» мотивировочной части судебного акта в отрыве от содержательного ее наполнения не имеет принципиального значения.
Суд подчеркнул: из обстоятельств дела усматривается, что доводы истца и ответчика, а также китайской компании на стороне последнего носили взаимоисключающий характер. Как следствие, то обстоятельство, что суды первой и апелляционной инстанций с учетом результатов исследования доказательств пришли к выводу об обоснованности доводов истца, само по себе означает отклонение доводов и аргументов его процессуальных оппонентов.
СИП принял во внимание, что в отношении документов, представленных «Кари» в опровержение приоритета произведения дизайна истца над аналогичным произведением третьего лица, созданного по утверждению ответчика в процессе так называемого параллельного творчества, и исходящих от третьего лица на стороне ответчика – китайской компании, истцом было заявлено о фальсификации доказательств. Ответчик и третье лицо на его стороне оригиналы оспоренных документов не представили, что сделало невозможным проверку заявления о фальсификации путем назначения судебной экспертизы оспоренных документов на предмет установления давности их изготовления.
Суд кассационной инстанции также обратил внимание на правовую позицию, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.
Кроме того, в постановлении указано: при анализе вопроса о том, является ли конкретный результат объектом авторского права, следует учитывать, что по смыслу ст. 1228, 1257 и 1259 ГК в их взаимосвязи таковым является только тот результат, который создан творческим трудом. При этом надлежит иметь в виду, что пока не доказано иное, результаты интеллектуальной деятельности предполагаются созданными творческим трудом.
Вместе с тем, как отметил СИП, надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие творческий характер спорного произведения, ответчиком в материалы дела не представлены. Напротив, суд первой инстанции проанализировал действия Анны Понуровской по созданию произведения дизайна и пришел к обоснованному выводу, что они носили творческий характер.
Кассационный суд констатировал, что доводы, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку установленных судами обстоятельств и имеющихся в материалах дела доказательств, которые были исследованы судами в полном объеме и получили надлежащую оценку с соответствующими ей выводами, изложенными в обжалуемых судебных актах.
Таким образом, Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу, что обжалуемые судебные акты являются законными и отмене не подлежат. Несогласие ответчика с судебными актами не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для отмены этих судебных актов, уточнил суд.
Советник консалтинговой фирмы «Ван Гард» Кирилл Филиппов считает, что данное постановление СИП и в целом дело являются ярким результатом тренда последних лет, который также укладывается в логику реформы ГК о защите объектов интеллектуальной собственности в рамках Федерального закона от 7 июля 2025 г. № 214-ФЗ. «Категория дел о защите исключительных прав на объекты авторских прав перестала, по сути, считаться формальной, стала осложненной категорией дел. Теперь правообладатель должен менять стратегию защиты исключительных прав, особенно в случае возражений противоположной стороны в деле, что очень распространено. Теперь нужно доказывать не только степень вины нарушителя, но и подтверждать правомерность использования своих объектов, наличие авторских прав», – отметил эксперт.
Кирилл Филиппов обратил внимание на расширение предмета доказывания для истца-правообладателя. Так, представление правообладателем договора авторского заказа, трудового договора или иного договора с автором защищаемого объекта не является достаточным доказательством создания объекта авторских прав и, соответственно, возникновения исключительного права. По мнению эксперта, такой подход противоречит абз. 3 п. 110 Постановления Пленума ВС РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», который по своему смыслу ограничивает бремя доказывания для правообладателя представлением договора, по которому приобретены исключительные права.
Как пояснил Кирилл Филиппов, теперь конечный правообладатель, который приобрел исключительные права по договору или цепочке договоров, обязан доказывать, что защищаемый объект – это объект авторского права, созданный в результате творческого труда путем доказывания процесса создания по этапам конкретным автором или коллективом соавторов. Очевидно, что не всегда правообладатель обладает подробными сведениями о процессе создания объекта.
Эксперт отметил, что из-за этого подхода расширяется состав участников дела. Так, автор, в том числе работник, создавший защищаемый объект и передавший исключительное право на него, привлекается в дело как третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований. Кирилл Филиппов пояснил, что теперь автор (работник) должен сначала сохранять, а потом быть готовым представлять сведения об этапах разработки и промежуточных версиях объекта авторских прав. По словам эксперта, авторы, в том числе бывшие работники, не всегда готовы сотрудничать и участвовать в деле на стороне правообладателей/бывших работодателей, что сильно повышает риск отказа в защите исключительного права. В ином случае работодатель или приобретатель исключительного права должен получить не только само право, но и по договору получить доказательства творческой деятельности.
«Несмотря на удовлетворение иска в полном объеме, данный тренд на расширение предмета доказывания для правообладателя исключительного права является негативным: расширяется предмет доказывания, усложняется бремя доказывания. Для правообладателей это приведет к усложнению защиты авторских прав и к повышению расходов на ведение дела в судах. Такой тренд повышает барьеры для защиты авторских прав и создает непредсказуемость исхода разбирательства. Следовательно, провоцирует увеличение нарушений авторских прав – копирование произведений искусства, в том числе дизайна», – поделился мнением Кирилл Филиппов.
Управляющий партнер МКА «ОСНОВА» Илья Мурылев отметил, что рассматриваемое дело затрагивает два вопроса: незаконное использование произведения и создание служебного произведения. По словам эксперта, оба вопроса часто встречаются в практике, поэтому затронутая проблема довольно актуальна. При этом вопросы создания служебного произведения в данном деле исследовались вне рамок спора с его автором. Это лишь подчеркивает важность надлежащего оформления создания служебных произведений, фиксации этапов их создания и возникновения исключительного права.
Илья Мурылев согласен с выводами СИП о создании служебного произведения, поскольку истец фактически смог доказать факт создания произведения в рамках должностных обязанностей, представив переписку с работником, подтверждающую этапы создания такого произведения.

