×

Адвокат – президенту россии

Юрий Костанов: «Вопрос о допуске к подзащитным по-прежнему остается нерешенным»
Материал выпуска № 24 (209) 16-31 декабря 2015 года.

АДВОКАТ – ПРЕЗИДЕНТУ РОССИИ

Юрий Костанов: «Вопрос о допуске к подзащитным по-прежнему остается нерешенным»

Два месяца назад СМИ облетела новость о том, как 1 октября с.г. на заседании Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека адвокат Юрий Костанов поднял перед В.В. Путиным проблему воспрепятствования со стороны представителей правоохранительных органов в допуске адвокатов к подзащитным. «Я не знаю, кто такой Гайзер, – сказал Ю. Костанов. – Возможно, кто-то считает, что на нем клейма ставить некуда. Но он не признан виновным и у него есть право на юридическую защиту от уголовного преследования. Почему же ему отказывают в этом, лишая адвокатов возможности встретиться со своим подзащитным?» В.В. Путин заметил, что считает такое положение недопустимым, и пообещал дать соответствующие указания. Но общение адвоката с Президентом РФ не было исчерпано только этим вопросом. О чем еще говорил Юрий Артемьевич с Владимиром Владимировичем – мы попытались узнать у Ю.А. Костанова лично.

– Юрий Артемьевич, проблема недопуска адвокатов к подзащитным возникла только сейчас или всегда стояла так же остро?
– Эта проблема то и дело возникала в разные времена. Занявшись ею серьезно, я обнаружил, что еще в 2000 г. питерский адвокат Писаревский обращался с жалобой в Верховный Суд, акцентируя внимание высшей инстанции на том, что гражданин имеет право воспользоваться помощью защитника с момента задержания, а на деле это происходит только после того, как это решит следователь, право которого на такие действия регламентировано внутренними правилами следственного изолятора. Но в удовлетворении этой жалобы было отказано.

Через год изменилась подведомственность следственных изоляторов, которые передали из МВД Минюсту. И у меня появилось формальное основание обжаловать Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы МЮ РФ. Я пошел в Верховный Суд.

Возражая на наши доводы, представитель УФСИН горячо убеждал коллегию в том, что допускать адвокатов в места задержания можно только с разрешения следователя. «Ну как же вы не знаете? – говорил он. – Адвокаты несут в места лишения свободы чай, деньги, наркотики, оружие. Про это даже фильмы показывают!» Возражая своему процессуальному противнику, я заметил, что, действительно, был один фильм про побег из тюрьмы, в котором показывали, как заключенный получил оружие. Но не из рук адвоката, а следователя! Кстати, так дело обстояло в реальной ситуации.

Президиум Верховного Суда РФ своим Постановлением признал незаконным и недействующим п. 149 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы МЮ РФ, утвержденных приказом МЮ РФ № 148 от 12 мая 2000 г., в части, устанавливающей, что свидания с адвокатом подозреваемым и обвиняемым предоставляются по предъявлении защитником документа о допуске к участию в уголовном деле, выданного лицом или органом, в производстве которых находится уголовное дело. Норма подзаконного акта была приведена в соответствие с законом, однако зачастую продолжала действовать в прежнем – неконституционном и незаконном – виде. На свидания с подзащитным адвокаты допускались только по предъявлению «разрешений» следователей или судов.

И тогда мы обратились в Конституционный Суд РФ с жалобой на нарушение ч. 2 ст. 48 Конституции РФ, в соответствии с которой «каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения». Мы доказывали, что защитник участвует в уголовном деле и, соответственно, получает право на свидание с находящимся под стражей подзащитным не с момента, когда следователь соблаговолит выдать ему разрешение на это, а с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, либо применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу.

Конституционный Суд частично согласился с нашими доводами. В постановлении № 14-П от 25 октября 2001 г. КС РФ указал: «Реализация права подозреваемого и обвиняемого пользоваться помощью адвоката (защитника), в том числе иметь с ним свидания, не может быть обусловлена соответствующим разрешением лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело».

– И что, после этого Министерство юстиции стало более внимательно относиться к запросам адвокатов?
– Знаете, здесь очень многое зависит от личности человека, который возглавляет Министерство. Мне приходилось общаться с разными министрами юстиции: с Николаем Фёдоровым, Юрием Калмыковым, Сергеем Степашиным – с разной степенью результативности. С благодарностью вспоминаю Сергея Степашина. Он однажды собрал адвокатскую верхушку и задал простой вопрос: что нужно для того, чтобы вам лучше работалось? Мы рассказали о своих проблемах. И доступ к подзащитным стал прост и удобен, хотя в документах вроде бы ничего не изменилось. Тогда же были установлены новые тарифы по оплате работы адвоката при защите по назначению.

– Теперь Вам удалось высказать адвокатские чаяния непосредственно Президенту РФ. О чем еще, кроме проблемы допуска, Вы говорили?
– У меня на все про все было только три минуты. Поэтому я успел поднять только две проблемы. Допуск – да. А вторая – протокол судебного заседания. Это застаревшая проблема. У нас большая традиция подправлять протоколы под приговор, оставляя «нужные» места и пропуская «неинтересные». Я сказал Президенту о том, что Министерство юстиции подготовило законопроект о видеофиксации всех судебных заседаний. Цена этого проекта 2 миллиарда рублей. Два миллиарда рублей – на мультики! Потому что проку от этого нововведения – ноль. Не лучше ли отладить то, чем суды уже располагают: системы аудиозаписи, которые вполне могут выполнять функции протокола? Нужно только законодательно закрепить статус аудиопротокола, уравняв его с письменным и предоставив участникам судебного разбирательства право получать копию аудиозаписи заседания сразу после его окончания.

– Как прореагировал Владимир Путин на эти предложения?
– Он поблагодарил меня за конкретику, заметив, что о проблемах правоприменения ему неоднократно говорили и Элла Памфилова, и Тамара Морщакова. Но их обращения касаются глобальных вещей, а здесь речь идет о вполне предметных ситуациях. Президент РФ попросил меня сформулировать и направить свои предложения в письменном виде. Я это сделал. Но, боюсь, что они могут потеряться в общем потоке бумаг и обращений. Рассчитываю на помощь СПЧ. Буду признателен, если разместите эти документы на ваших ресурсах.

Беседовал Александр КРОХМАЛЮК,
главный редактор «АГ»


Президенту Российской Федерации
В.В. Путину



О некоторых мерах по совершенствованию
правосудия в свете заседания СПЧ 01.10.2015



Уважаемый Владимир Владимирович!

Общеизвестно, что судопроизводство в России страдает существенными недостатками. Зачастую приговоры по уголовным делам и иные судебные решения оказываются незаконными и несправедливыми. Нередко людей осуждают к наказаниям, значительно более суровым, чем они заслуживают, либо вообще осуждают невиновных. Этому способствует ряд обстоятельств, в том числе несовершенство действующего уголовно-процессуального закона. Практика показала, что глобальный подход к проблеме, попытки радикально изменить ситуацию оказываются недостаточно эффективными. Судебная реформа откровенно буксует. Представляется, что точечные изменения законодательных норм могут оказаться более эффективными.

1. Проблема фиксации хода судебных заседаний
Одной из гарантий правосудия, направленных на пересмотр приговоров, если они окажутся незаконными и несправедливыми, является обязательное ведение протоколов судебных заседаний. К сожалению, нередко судьи фальсифицируют протоколы, «подгоняют» их под уже готовый приговор. Такие случаи в практике адвокатов встречаются нередко. Для воспрепятствования этому в судах вводятся технические средства фиксации происходящего в судебном заседании. Уголовно-процессуальным кодексом предусмотрено право суда вести аудиозапись хода судебного заседания. К настоящему времени Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации создал все необходимые условия для реализации федеральными судами возможности протоколирования судебного заседания с использованием средств аудиозаписи и иных технических средств в соответствии с процессуальным законодательством, о чем в СПЧ сообщил генеральный директор А.В. Гусев (копия прилагается).

В то же время Министерством юстиции РФ подготовлены два законопроекта об обязательном ведении в федеральных судах видеозаписи хода судебных заседаний: по уголовным делам – с 2019 года, по гражданским, арбитражным и административным делам – с 2018 года. Казалось бы, эту инициативу надо приветствовать. Однако на самом деле эти законопроекты не заслуживают одобрения. Обязательность ведения аудиозаписи может быть обеспечена уже сегодня. К тому же аудиозапись хода судебных процессов является достаточным средством объективной фиксации хода судебных заседаний, тогда как видеозапись явно избыточна. Для этого нужны всего лишь небольшие дополнения в Гражданский процессуальный, Уголовно-процессуальный кодексы и Кодекс об административных правонарушениях (тем более что в Арбитражном процессуальном кодексе и в Кодексе административного судопроизводства обязательность ведения аудиозаписи уже предусмотрена). В соответствии с законопроектами использование технических средств для обеспечения эффективной фиксации хода судебных заседаний отодвигается на 3–4 года и потребует немалых неоправданных финансовых вложений (в Пояснительных записках к законопроектам указана сумма, превышающая 2 млрд рублей. Тем более что на установку систем аудиофиксации и протоколирования в судах уже потрачено более 10 млрд рублей). Кроме того, обязательность применения технических средств ничем не подкреплена. В настоящее время судьи, как правило, даже при наличии в судах соответствующей аппаратуры отказывают защите в ведении аудиозаписей судебных процессов. Причины очевидны – наличие аудиозаписи мешает фальсификации протоколов судебных заседаний. Сами протоколы изготовляются после вынесения приговора или иного судебного решения. Это лишает стороны возможности в прениях ссылаться на протокол судебного заседания в подтверждение своих доводов. В то же время судьи в совещательной комнате при постановлении приговора или иного судебного решения, полагаясь только на свою память и черновые записи, могут принять ошибочное решение. В настоящее время в практике судов встречаются многоэпизодные, большеобъемные дела в несколько сотен томов.

В процессуальных кодексах сегодня для корректировки неправильного протокола предусмотрено право сторон приносить на него замечания. Однако эти замечания не служат достаточной гарантией, поскольку рассматриваются единолично председательствующим без участия сторон. Как правило, судьи отказывают защите в удовлетворении замечаний, поскольку в этом случае судья фактически рассматривает жалобу на самого себя, ибо протокол подписан им же.

Представляется, что гарантировать обязательность аудиозаписи можно, если предусмотреть в законе отсутствие такой записи в качестве основания для отмены состоявшегося приговора или иного судебного решения.

Думается, что замечания на протокол должны рассматриваться с обязательным участием сторон. Соответствующий законопроект был подготовлен (прилагается). К сожалению, нет никакой уверенности в том, что этот законопроект будет принят в ближайшее время. К примеру, законопроект о праве задержанного на телефонный звонок в течение двух часов с момента задержания готовился два года.

2. Проблема предоставления адвокатам свиданий с находящимися под стражей обвиняемыми и подозреваемыми

В соответствии с частью второй статьи 48 Конституции Российской Федерации «каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения».

В силу части четвертой статьи 49 УПК РФ адвокат для допуска к участию в деле (во всех формах этого участия – в том числе и для получения свиданий со своим подзащитным) должен предъявить только удостоверение адвоката и ордер. Статьей 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» установлено, что «Свидания предоставляются защитнику по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. Истребование у адвоката иных документов запрещается».

Несмотря на эти совершенно недвусмысленные указания законодательства, свидания адвокатам с их подзащитными во многих случаях в следственных изоляторах предоставляют только по предъявлению «разрешений» следователей либо судов. Между тем, как указано выше, в силу действующего законодательства (часть вторая статьи 48 Конституции РФ, подпункты «а» и «б» пункта 3 части 3 статьи 49 УПК РФ) защитник участвует в уголовном деле и, соответственно, получает право на свидание с находящимся под стражей подзащитным не с момента, когда следователь соблаговолит выдать ему разрешение на это, а с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, либо применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении № 14-П от 25 октября 2001 года: «реализация права подозреваемого и обвиняемого пользоваться помощью адвоката (защитника), в том числе иметь с ним свидания, не может быть обусловлена соответствующим разрешением лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело».

Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации признан незаконным и недействующим пункт 149 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы МЮ РФ, утвержденных приказом МЮ РФ № 148 от 12 мая 2000 года (в ред. Приказа МЮ РФ от 21.02.2002 № 55), в части, устанавливающей, что свидания подозреваемым и обвиняемым предоставляются с адвокатом, участвующим в деле в качестве защитника, по предъявлении им документа о допуске к участию в уголовном деле, выданного лицом или органом, в производстве которых находится уголовное дело.

Норма подзаконного акта приведена в соответствие с законом, однако зачастую продолжает действовать в прежнем – неконституционном и незаконном – виде.

Так, например, в газете «Московский комсомолец» от 30 сентября 2015 года сообщалось, что адвокатам Гиголяну и Леонтьеву отказали в предоставлении свиданий с содержащимися под стражей их подзащитными Гайзером и Черновым без разрешения следователя. В то же время следователи, расследующие это уголовное дело в течение более чем двух недель (с середины сентября и по настоящее время), по надуманным причинам отказывают в выдаче такого разрешения.

В том же изоляторе, ФКУ СИЗО-2 ФСИН России («Лефортово»), отказались предоставить без разрешения следователя свидания адвокату Ставицкой с ее подзащитными Сугробовым и Колесниковым.

Подобные случаи не единичны. Адвокаты, как правило, не обращаются в суды с жалобами на незаконный отказ в предоставлении свиданий, поскольку свидание необходимо получить, что называется, «здесь и сейчас», а судебная процедура обжалования занимает много времени.

Нарушения прав адвокатов и их подзащитных при предоставлении свиданий в следственных изоляторах широко распространены еще и потому, что незаконная практика не встречает должного противодействия со стороны руководства ФСИН. Нередко, вопреки требованиям части второй статьи 48 Конституции Российской Федерации и статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года о том, что каждый задержанный имеет право на помощь адвоката (защитника) с момента задержания, адвокатов не допускают к задержанным подзащитным, находящимся в помещениях органов дознания и предварительного следствия.

С учетом изложенного, высказанное на заседании 1 октября с.г. предложение Т.Г. Морщаковой о введении уголовной ответственности за воспрепятствование законной деятельности адвокатов заслуживает поддержки.

По итогам заседания СПЧ с Вашим участием законопроект о праве адвоката беспрепятственно проходить в следственные изоляторы для свидания с подзащитным уже подготовлен депутатом Р.В. Марданшиным и представлен на посвященном этому вопросу круглом столе.

Законопроект еще не внесен, но есть серьезные опасения, что его принятие затянется надолго.

До принятия соответствующего закона было бы целесообразно применять соответствующие меры дисциплинарной ответственности к должностным лицам, допускающим нарушения закона.

3. Нарушения закона при рассмотрении жалоб и других обращений адвокатов
Для исправления возможных судебных ошибок законом предусмотрена возможность пересмотра приговоров в апелляционном, кассационном, надзорном порядках, а также по вновь открывшимся и новым обстоятельствам. К сожалению, суды вышестоящих инстанций нередко не исправляют допущенные судами первой инстанции ошибки. Часто в апелляционных, кассационных и других решениях вышестоящих судов не приводятся ответы на существенные доводы заявителей либо искаженно излагаются обстоятельства дела. Конституционный Суд Российской Федерации (Определения от 8 июля 2004 г. № 237-О и от 25 января 2005 г. № 42-О) признал, что суды обязаны приводить мотивы, по которым доводы жалоб признаны несостоятельными или несущественными. Аналогичную позицию занял и Пленум Верховного Суда Российской Федерации. К сожалению, практика изобилует случаями ненадлежащего рассмотрения жалоб, когда в апелляционных, кассационных и других инстанциях в определениях (постановлениях) судей не приводятся мотивы, по которым доводы жалобы отвергнуты. Увы, этим страдают и судьи Верховного Суда. Так, например, заместитель председателя Верховного Суда Давыдов, возражая против доводов жалобы осужденной по статье 201 УК РФ Гончаровой о том, что уголовное дело в отношении нее по этой статье не возбуждалось, в ответе указал, что дело было возбуждено по статье 172 УК РФ и в ходе следствия было переквалифицировано на статью 201 УК РФ. При этом было проигнорировано, что уголовное преследование по всем фактам статьи 172 УК РФ было прекращено судом в связи с отказом прокурора от обвинения. Этот же заместитель председателя Верховного Суда отказал адвокатам Костанову и Серновец в возбуждении производства по новым обстоятельствам по делу Вождаева в связи с решением Конституционного Суда по той причине, что оснований для кассационного пересмотра дела не имеется. Между тем заявление было подано о пересмотре дела по новым обстоятельствам, а вопрос о пересмотре в кассационном порядке вообще не ставился.

Таким нарушениям способствует несовершенство порядка рассмотрения жалоб и упразднение в судах ранее существовавшего личного приема. Не каждый гражданин в состоянии на бумаге изложить все необходимые обстоятельства своего дела. Полагаю, что, во-первых, в судах следует восстановить личный прием граждан руководителями судов и судьями и, во-вторых, дополнить процессуальные кодексы указанием о том, что неприведение мотивов отказа в удовлетворении жалобы по содержащимся в ней доводам является основанием для отмены апелляционного и кассационного решений судов. Вызывает нарекания и установленный в процессуальных законах порядок предварительного рассмотрения кассационных и надзорных жалоб судьями единолично, без участия сторон. В настоящее время заявители узнают, кем из судей рассмотрена жалоба, только тогда, когда получают состоявшееся решение об отказе. В результате защита не имеет возможности использовать свое право на отвод судьи.

Судья, рассматривающий жалобу, наделен правом, как принять решение о возбуждении кассационного (надзорного) производства и о направлении жалобы вместе с делом в суд кассационной (надзорной) инстанции, так и отказать.

Действующий порядок предварительного рассмотрения кассационных (надзорных) жалоб наделяет судью не только правом отказать в принятии жалобы к рассмотрению, но и отказать в ее удовлетворении по существу поставленных в ней вопросов. Таким образом, закон не разделяет отказ в принятии жалобы к рассмотрению от отказа в ее удовлетворении. Между тем это, безусловно, разные этапы разрешения жалобы. Отказ в принятии жалобы к рассмотрению может быть обусловлен только ее формальной неприемлемостью. А признание доводов жалобы неосновательными либо несущественными – это уже рассмотрение жалобы по существу поставленных в ней вопросов. Очевидный нонсенс – жалобу отказались рассматривать, но, не рассматривая, отказывают в ее удовлетворении. Отказ в удовлетворении жалобы при предварительном ее рассмотрении судьей единолично – это отказ в правосудии, ибо правосудие в данном случае – не что иное, как рассмотрение судом доводов жалобы в рамках установленной судебной процедуры – т.е. на началах состязательности, с исследованием всех обстоятельств дела, с выслушиванием всех доводов заявителя, которые не всегда исчерпывающе изложены в жалобе.

С учетом изложенного, по-видимому, необходимо изменить процессуальные законы, предусмотрев, что предварительное рассмотрение кассационных (надзорных) жалоб должно происходить в участием сторон.

4. Иные формы противодействия законной адвокатской деятельности
4.1. Стало повсеместным фактическое игнорирование адвокатских запросов. Очевидно, что такое положение дел связано с несовершенством норм процессуального законодательства и законодательства в области адвокатской деятельности. В настоящее время и в процессуальных кодексах, и в Федеральном законе от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» отсутствуют нормы об ответственности за ненадлежащее рассмотрение адвокатских запросов, а также не установлены сроки их рассмотрения, что существенно затрудняет работу адвокатов. В связи с этим представляется необходимым установить жесткий порядок и сроки рассмотрения адвокатских запросов, нарушение чего расценивать как противодействие законной деятельности адвоката. Российским законодательством установлена уголовная ответственность за воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов (статья 144 УК РФ) и воспрепятствование производству предварительного расследования (статья 294 УК РФ), но нет нормы об уголовной ответственности за воспрепятствование законной профессиональной деятельности адвоката. Между тем деятельность адвокатов имеет не меньшее общественное значение, чем деятельность следователя или журналиста. Кроме того, законом о СМИ установлен 7-дневный срок для ответа на запрос журналиста, тогда как срок рассмотрения запроса адвоката составляет 30 дней, так как уравнен с максимальным сроком рассмотрения обращений граждан.

4.2. Последние несколько лет в судах стало обычным принятие по заявлениям и другим обращениям адвокатов решений вне процессуальной формы, путем направления писем-ответов. Ввиду их непроцессуальной формы фактически эти ответы не могут быть обжалованы в соответствующий суд.

4.3. Последнее время следователи, а нередко и судьи отказываются непосредственно получать от адвоката ходатайства и заявления, требуя сдавать их через канцелярию либо в так называемый «ящик приема обращений». Это недопустимо, так как подача ходатайств через канцелярию влечет нарушение сроков их рассмотрения, а подача документов через «ящик приема обращений» исключает подтверждение подачи соответствующего документа.

Приложение:
1. Проект федерального закона о внесении изменений в ряд статей Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
2. Копия письма генерального директора Судебного департамента при Верховном Суде А.В. Гусева от 24.10.2014.

Член Совета по развитию
гражданского общества
и прав человека, адвокат
                                                                                                       Ю.А. Костанов




Проект

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН
О внесении изменений в статьи 234, 253, 259, 260 и 389.17
Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации



Статья 1
Внести в статью 234 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следующие изменения:
а) дополнить статью частью 2.1: «Предварительное слушание подлежит отложению, если возникли неполадки при использовании технических средств ведения протокола судебного заседания, в том числе систем аудио-(видео-) записи и систем видео-конференц-связи».

Статья 2
Внести в статью 253 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следующие изменения:
а) часть первую после слов «иных доказательств» дополнить словами: «Судебное разбирательство подлежит отложению, если возникли неполадки при использовании технических средств ведения протокола судебного заседания, в том числе систем аудио-(видео-) записи и систем видео-конференц-связи».

Статья 3
Изложить статью 259 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в следующей редакции:

«1. В ходе судебного заседания, а также при совершении отдельных процессуальных действий вне судебных заседаний (включая предварительное судебное слушание) ведется протоколирование с использованием средств аудио-(видео-) записи и составляется протокол в письменной форме.

2. Протокол может быть написан от руки или составлен с использованием технических средств (напечатан на машинке или изготовлен с помощью компьютера). Для обеспечения полноты протокола при его ведении может быть использовано стенографирование.

Председательствующий обеспечивает ведение протокола и аудио – (видео-) записи судебного заседания секретарем судебного заседания.

3. В протоколе о совершении отдельного процессуального действия указываются также сведения, полученные в результате совершения этого процессуального действия.

4. В протоколе судебного заседания обязательно указываются:
1) место и дата заседания, время его начала и окончания;
2) отметка об использовании средств аудио-(видео-) записи, а также стенографировании, систем видео-конференц-связи, фотографировании, иных технических средств;
2) какое уголовное дело рассматривается;
3) наименование и состав суда, данные о секретаре, переводчике, обвинителе, защитнике, подсудимом, а также о потерпевшем, гражданском истце, гражданском ответчике, их представителях и других вызванных в суд лицах;
4) данные о личности подсудимого и об избранной в отношении его мере пресечения;
5) подробное изложение действий и заявлений суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания;
6) подробное изложение содержаний заявлений, возражений и ходатайств участвующих в уголовном деле лиц в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания;
7) подробное изложение содержания определения или постановления, вынесенные судом без удаления в совещательную комнату;
8) определения или постановления, вынесенные судом с удалением в совещательную комнату;
9) сведения о разъяснении участникам уголовного судопроизводства их прав, обязанностей и ответственности;
10) подробное содержание показаний;
11) подробное содержание вопросов, заданных допрашиваемым лицам, как и подробное содержание их ответов;
12) результаты произведенных в судебном заседании осмотров и других действий по исследованию доказательств;
13) подробное изложение сведений и фактов, ставших известными в ходе судебного заседания, в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания;
14) подробное содержание выступлений сторон в судебных прениях и последнего слова подсудимого;
15) сведения об оглашении приговора и о разъяснении порядка ознакомления с протоколом судебного заседания и принесения замечаний на него;
16) сведения о разъяснении оправданным, потерпевшим и осужденным порядка и срока обжалования приговора, а также о разъяснении права ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции;
17) сведения о разъяснении оправданным порядка реабилитации по правилам главы 18 УПК РФ;
18) о мерах воздействия, принятых в отношении лица, нарушившего порядок в судебном заседании.

5. Протоколирование судебного заседания с использованием средств аудио-(видео-) записи ведется непрерывно. Материальный носитель аудио–(видео-) записи приобщается к протоколу и является его составной частью.

В случае если судом проводится стенографическая запись, фотографирование, киносъемка допросов, то об этом указывается в протоколе, составленном в письменной форме.

Материальные носители результатов таких действий приобщаются к протоколу.

6. По ходатайству стороны или иного участника судебного разбирательства председательствующий по окончании судебного заседания выдает копию результатов аудио-(видео-) фиксации хода судебного заседания.

7. Председательствующий в течение трех суток со дня изготовления и подписания протокола судебного заседания обеспечивает сторонам и иным участникам судебного разбирательства возможность ознакомления с протоколом и приобщенными к нему материалами.

8. Протокол изготовляется и подписывается председательствующим и секретарем судебного заседания до перехода к судебным прениям.

Стороны имеют право знакомиться с протоколом и аудио–(видео-) записью судебных заседаний, протоколом о совершении отдельных процессуальных действий и представлять замечания относительно полноты и правильности их составления после подписания соответствующего протокола и до перехода к судебным прениям.

Ходатайства сторон об ознакомлении с протоколом судебного заседания, аудио–(видео-) записью судебного заседания и иными носителями, указанными в части 5 настоящей статьи, подаются суду в письменном виде до окончания судебного следствия.

Ходатайства сторон о получении копии результатов аудио- (видео-) фиксации судебного заседания подаются до и в ходе судебного заседания.

Суд уведомляет стороны о готовности протокола суда.

9. Иные участники судебного разбирательства имеют право знакомиться с протоколом и аудио-(видео-) записью судебного заседания и представлять замечания относительно полноты и правильности записи их показаний.

Ходатайства об ознакомлении с протоколом судебного заседания, аудиозаписью судебного заседания и иными носителями, указанными в части 5 настоящей статьи, подаются иными участниками судебного разбирательства в письменном виде до судебных прений.

Ходатайства о получении копии результатов аудио- (видео-) фиксации судебного заседания подаются до и/или в ходе судебного заседания, в котором они участвуют.

Председательствующий устанавливает срок ознакомления с протоколом судебного заседания в зависимости от объема протокола, однако срок ознакомления с протоколом не может быть менее 5 суток с момента начала ознакомления. В исключительных случаях председательствующий по ходатайству лица, знакомящегося с протоколом, может продлить установленное время. В случае, если участник судебного разбирательства явно затягивает время ознакомления с протоколом, председательствующий вправе своим постановлением установить определенный срок для ознакомления с ним.

10. Копия протокола изготавливается по письменному ходатайству стороны, иного участника судебного разбирательства в части его показаний.

Копия аудио-(видео-) записи или иного носителя, указанного в ч. 5 настоящей статьи, изготавливается по письменному ходатайству стороны, иного участника судебного разбирательства за его счет».

Статья 4
Изложить статью 260 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в следующей редакции:

«1. Стороны, иные участники уголовного судопроизводства (в части данных ими показаний) имеют право знакомиться с аудио-(видео-) записью судебного заседания, иными носителями, указанными в ч. 5 статьи 259 УПК РФ, протоколами судебного заседания и протоколами о совершении отдельных процессуальных действий и представлять замечания относительно полноты и правильности их составления до судебных прений.

К замечаниям могут быть приложены материальные носители проведенной лицом, участвующим в деле, аудио-(видео-)записи судебного заседания.

2. Замечания на протокол рассматриваются председательствующим незамедлительно с участием сторон, а если замечания были поданы иными участниками уголовного судопроизводства – также и с участием этих лиц с прослушиванием (просмотром) аудио-(видео-)записи судебного заседания.

3. По результатам рассмотрения замечаний председательствующий выносит постановление об удостоверении их правильности либо об их отклонении.

Замечания на протокол и Постановление суда приобщаются к протоколу.
Постановление суда может быть обжаловано одновременно с итоговым решением по делу».

Статья 5
Внести в статью 389.17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следующие изменения:

а) часть вторую дополнить пунктом 12 «отсутствие аудио-(видео-) записи судебного заседания».

6. Настоящий Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования.


Президент
Российской Федерации                                                                                                                     В. Путин