×

Позитивизм против нравственности

Насколько отечественное судопроизводство далеко от верховенства права?
Материал выпуска № 12 (77) 16-30 июня 2010 года.

ПОЗИТИВИЗМ ПРОТИВ НРАВСТВЕННОСТИ

Насколько отечественное судопроизводство далеко от верховенства права?

 
Евгений НАГОРНЫЙ,
заведующий Кимрским филиалом № 2
Тверской областной коллегии адвокатов
Дурное состояние правосудия – одна из главных помех народному благосостоянию.

Соловьёв С.М. Чтения и рассказы по истории России.
М., 1989. С. 490.

В «АГ» № 7 (072) была опубликована статья «Репрессивно-трусливое правосудие», в которой акцентировано внимание на узловых проблемах современной российской юстиции и судебной системы, в частности дефектах уголовного судопроизводства. Полностью соглашаясь с выводами автора указанной статьи, хочу еще раз остановиться на некоторых аспектах обозначенных им системных проблем.

«Суд является бюрократической структурой, где есть судьи-начальники и судьи-подчиненные, где судья, принявший неудобное начальству решение, рискует потерять мантию».

В развитых правопорядках в судьи выходят традиционно из судебных адвокатов после определенного количества лет самостоятельной практики ведения судебных дел. И эта практика себя оправдывает. В России судьями становятся помощники судей, судебные секретари, юрисконсульты, сотрудники милиции и прокуратуры.
По существу, сегодня российские судьи являются государственными чиновниками от судебной власти. Между тем человек получающий статус судьи, берущийся судить – применять право, соотносить право и закон, принимая судебный акт, помимо соответствующего юридического образования и юридической практики должен иметь соответствующее духовно-нравственное образование и житейскую мудрость, иметь развитое чувство права. В противном случае он не судья, а действительно лишь чиновник от судопроизводства, разрешающий судебные дела по технически-бюрократическим меркам в соответствии с указаниями судейского начальства, в зависимости от политических веяний, нужных показателей и т.п.

С духовно-нравственной точки зрения принять статус судьи – значит принять тяжелейшее бремя ответственности. Судебные акты решают не только судьбы людей, но определяют общественное правосознание и состояние правовой культуры в обществе. А быть беспристрастным судьей в больном правовым нигилизмом и системной коррупцией обществе чрезвычайно тяжело и по силам далеко не каждому. Поэтому имеем, соответствующее сложившемуся положению уважение и доверие к суду.

«Уровень доверия к правосудию сегодня как никогда низок, а реальная зависимость этой системы от исполнительной власти сопоставима с советской практикой “телефонного права”».

Уважение и доверие к суду определяются состоянием правового, духовно-нравственного образования и правовой культуры, правосознания как в обществе в целом, так и в судейском сообществе в частности.
Судебная практика – это важнейшая часть правовой действительности и аморально ее приукрашивать, демонстрируя по телеканалам судебные спектакли. От такого фарса государство правовым не станет и доверия к суду не добавится, а вот ценность права и без того невысокая в России, станет еще ниже.
Именно судебная практика является основным показателем такой категории, как ценность права. Ценность права в жизни людей выражается, по словам профессора С.С. Алексеева, в «безопасности человека в конфликтных ситуациях, определенности и гарантированности его прав, обеспечении истины, правды при решении юридических вопросов» (Алексеев С.С. Теория права. Харьков, 1994. С. 131). В то время как «ограниченно вменяемая юстиция» действительно «представляет потенциальную опасность для каждого человека, живущего в нашей стране».

«Юридический позитивизм господствует в правосознании правоприменителей. Этот подход к пониманию права не только игнорирует достижения естественно-правовой и социологической школ юридической науки, но и относит юриспруденцию к сугубо прикладным дисциплинам, отводя ей роль вечного сателлита переменчивой воли законодателя»


Юридический позитивизм не случайно торжествует в современной правовой действительности. Идея естественного права, которая противостоит юридическому позитивизму, никогда не имела успеха в истории России. Поэтому на фоне декларирования государственной властью либерально-демократических ценностей Запада, мы наблюдаем широкомасштабное пренебрежение правами человека, которые суть идеи естественного права. Россия прочно занимает свое место в первой пятерке европейских государств по количеству жалоб, поступающих от граждан в Европейский Суд по правам человека на Российскую Федерацию.

Конечно, ратифицировав Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, государство вынуждено было «частично имплементировать международные нормы» в судебную практику. Однако, приняв политическое решение, необходимо проявить должную политическую волю, дабы непосредственно-социальные права, которые охвачены идеей естественного права и являются правами человека, могли свободно осуществляться в стране и иметь эффективную защиту. Но это возможно только тогда, когда юридический позитивизм судейского сообщества и чиновников от юстиции уравновешивается ценностями естественного права, которые придают гуманитарную направленность правоприменению, и, только при условии изменения направления господствующей правовой идеологии от юридического позитивизма, чиновничьей вседозволенности и беспредела к верховенству права в правовой действительности, где приоритет имеют непосредственно-социальные права.


«Опасения правящей элиты, связанные с перспективой гуманизации системы юстиции и установления на практике международных стандартов»

В условиях кризиса ценностных ориентиров и утверждения стереотипов неправомерного поведения неправомерное поведение чиновников носит массовый, устойчивый характер и становится системным коррупционным поведением, которое вовлекает в свою орбиту все больше и больше должностных лиц органов правопорядка и судей. Только в таком состоянии общественного правосознания и правовой действительности возможно быстрое личное обогащение отдельных социальных групп и лиц за счет общенародного достояния и государственных ресурсов посредством коррупции.

Гуманитарный подход к организации системы юстиции и установление международных стандартов верховенства права в правовой действительности означает подрыв устоев юридического позитивизма изнутри, изменение бытующего догматического мировоззрения на уровне государственной политики, иными словами, изменение системы правовых установок, бытующих в управлении государством на всех уровнях, что неизбежно влечет повышение прозрачности деятельности государственных чиновников, в том числе системы юстиции. Естественно, что правящие элиты не желают ломать «вековые» управленческие стереотипы и схемы «решения вопросов».

Действительно, «нужна новая идеология правоохранительной и судебной деятельности», и она есть. Основы этой идеологии давно изложены в трудах ряда российских юристов и философов. Этой идеологией является «юридическое мировоззрение, как система твердых взглядов и установок, основанных на доминирующей высшей роли права в жизни общества, на непреложности устоев правового государства, придание общепризнанным правам и свободам человека значения определяющего звена, центра демократической правовой системы» (Алексеев С.С. Ук. соч. С. 217). Между тем юридическое мировоззрение может существовать и утвердиться только при наличии здоровых представлений и суждений о праве как у законодателей, так и у правоприменителей, что именуется правосознанием – субъективной стороной правоприменения, правовой действительности. Поскольку, по словам выдающегося русского мыслителя профессора И.А. Ильина, «здоровое правосознание творит право не только тогда, когда изобретает новые лучшие законы, но и тогда, когда применяет действующие законы к живым отношениям людей» (Ильин И.А. Грядущая Россия. Минск, 2009. С. 535).

Недостаток политической воли, традиционное отсутствие обеспечения выполнения политических решений и традиционная безответственность за их неисполнение, дефицит высокопрофессиональных кадров, массовое принятие дефектных и противоречивых законов, а также динамичный процесс деградации правосознания являются основными препятствиями для утверждения в России юридического мировоззрения, именуемого в западных правопорядках верховенством права (rule of law).

«Народная присказка “Рука руку моет” исключительно актуальна для нашей юстиции, которая отражает все разнообразие коррупционных отношений нашего социума» 

Как известно, эффективность законодательных норм можно определить как соотношение между фактическим результатом их действия и теми социальными целями, для достижения которых эти нормы были приняты.

Пожалуй, невозможно в математических категориях точно определить масштабы коррупции в России, можно лишь констатировать, что она уже системная, т.е. ее метастазы пронизывают все уровни государственных и муниципальных органов и все социальные группы общества. Что требуется от тех, кто понимает, что такое сегодня масштабная системная коррупция для России и противостоит ей в силу профессионального долга? Думается, что прежде всего они должны обладать не только соответствующим профессионализмом, но и высоким уровнем профессионального правосознания и естественно иметь на вооружении действенный правовой механизм для борьбы с коррупцией.

Принят Федеральный закон «О противодействии коррупции», так долго лежавший под сукном, и за ним последовали нормативные акты о декларировании чиновниками своих доходов, антикоррупционной экспертизе. Очевидно, что Закон имеет общую, главным образом профилактическую направленность правового регулирования противодействия коррупции. Он не предоставляет жесткие правовые средства, не обеспечивает жесткий правовой режим по противодействию коррупции. В нем даже нет понятия такого специального субъекта как «жертва коррупции». Между тем, как показывает международный опыт, в противодействии коррупции наиболее эффективным с точки зрения применяемых правовых средств является междисциплинарный подход. Иными словами, эффективное противодействие коррупции восстановление прав и реабилитация жертв коррупции, достигается посредством применения норм административного, гражданского и уголовного права. При этом нормам гражданского права в качестве правовых средств восстановления прав и реабилитации жертв коррупции отдается предпочтение. Более подробнее новости музыки вы можете прочитать на fmboard.ru.

Коррупционное поведение сотрудников правоохранительных органов, судей является источником конфликтных ситуаций, которые развиваются в острые деструктивные социальные конфликты. В связи с этим коррупция является как причиной, так и следствием не разрешенных (неурегулированных) конфликтов, которые возникают и развиваются на разных уровнях общественного бытия и продолжают существовать в общественном сознании в виде негативных стереотипов, формируя и нагнетая конфликтопотенциал в российском обществе. В правосознании людей, столкнувшихся с коррупцией при отстаивании своих прав или выполнении служебного долга, происходит внутриличностный конфликт в связи с оценкой неправомерных действий, соизмерения событий прошлого и реалий настоящего. Поэтому человек, права и интересы которого нарушены коррупционными действиями, является именно жертвой коррупции.

«Болезненная ситуация сложилась и в гражданском судопроизводстве» (Авт.)

Автор статьи «Репрессивно-трусливое правосудие» остановился на дефектах уголовного судопроизводства. Не менее болезненная ситуация сложилась и в гражданском судопроизводстве, где иногда накал страстей и острота конфликтов даже превосходят противостояния в уголовном судопроизводстве.

По мнению проф. Е.А. Суханова, «в Гражданском кодексе все базируется на этике, все имеет нравственную основу. Законное решение не должно противоречить нравственным и этическим нормам. К сожалению, наше современное законодательство радости не вызывает: оно и противоречивое, и лоббистское, и постоянно меняющееся» («АГ» № 23 за 2009 г.).

Не вызывает радости и отношение судей к нравственно-этическим основам Гражданского кодекса, соблюдению в судах права человека на справедливое судебное разбирательство (ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) как в отношении толкования норм материального права, так и в отношении применения норм процессуального права. Например, правовые позиции, изложенные в судебных актах Европейского суда по вопросам защиты собственности (ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции) или права на уважение частной и семейной жизни (ст. 8 Конвенции) для большинства судей городских и районных судов не указ. Для них непререкаемым, высшим судебным авторитетом остаются указания кураторов областного (краевого) суда, о чем они сами открыто говорят. Собственно говоря, юридическое мировоззрение судьи отражается в мотивации принятого им судебного акта.

Что касается судей кассационной инстанции, то их отношение к практике Европейского суда не сильно отличается от отношения, которое демонстрируют судьи первой инстанции: в иных кассационных определениях чуть ли не слово в слово повторяются выводы суда первой инстанции. По спорам, где возникают вопросы политико-правовые, такие, как соблюдение баланса между интересами гражданина и государства, муниципалитета, суды привычно исходят из доктрины юридического позитивизма, превалирования интересов государства и игнорируют непосредственно-социальные права человека, существо справедливости.

Качество гражданского судопроизводства оставляет желать лучшего. Чего стоит вольное обращение судей с нормами ГПК РФ в отношении процессуальных сроков. Мне лично в течение последних восьми месяцев пришлось подготовить и подать, выполняя поручения клиентов, три жалобы председателю Тверского областного суда на предмет волокиты судей Кимрского городского суда Тверской области с составлением мотивированного решения по гражданскому делу и направлением двух других гражданских дел в кассационную инстанцию. Кроме того, жалобу в квалификационную коллегию судей о привлечении судьи к дисциплинарной ответственности за волокиту по составлению мотивированного решения (свыше двух месяцев).

Стала нормой волокита с изготовлением протоколов судебных заседаний, составлением мотивированного решения, передачей дела в суд кассационной инстанции, что по смыслу п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод является нарушением права человека на судебное разбирательство гражданского дела в разумный срок. Поэтому не случайно вопрос о неоправданном затягивании судебного разбирательства по гражданским делам неоднократно становился предметом разбирательства в Европейском суде по жалобам граждан против России, что, видимо, послужило одной из причин принятия Федерального закона от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок». Данный закон во многом напоминает Федеральный закон «О противодействии коррупции»: и тот и другой имеют многообещающие названия, но являются «ограниченно дееспособными» в смысле эффективности применения их норм. Очевидно, что Федеральный закон № 68-ФЗ разрабатывался в авральном режиме, поэтому его положения при пристальном рассмотрении противоречат духу и содержанию права человека на справедливое судебное разбирательство в разумный срок, закрепленному п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Очевидно, что обозначенные тенденции и дефекты судебной системы имеют крайне негативное влияние и на гражданское судопроизводство, в результате чего этические и нравственные основы Гражданского кодекса, о которых говорит профессор Е.А. Суханов, в российском гражданском процессе нивелируются и подменяются юридическим позитивизмом, а понятие «справедливое судебное разбирательство» до крайней степени формализуется.

"АГ" № 12, 2010