– Валентина Арнольдовна, когда Вы пришли в адвокатуру?
– Давно ли я в адвокатуре? Кажется, будто пришла вчера… Но прошло уже сорок лет.
– Расскажите, пожалуйста, об адвокатском образовании, в котором Вы состоите.
– Это старейшее адвокатское образование, некогда филиал № 1 Мособлюрконсультации, в настоящее время – филиал № 1 Московской областной коллегии адвокатов, расположенный на Маяковке.
Я поступила в филиал № 1 Мособлюрконсультации в далеком 1985-м, сразу после окончания юридического факультета, в качестве стажера. И продолжаю здесь работать – теперь уже в должности заместителя заведующего.
Попасть в филиал № 1 – ох, это было непросто, почти как прикоснуться к мечте. В те времена отбор был строг, а коллегии немногочисленны и стать частью этой семьи было огромной честью.
У истоков этого адвокатского образования были блистательные советские адвокаты. Здесь работали настоящие звезды адвокатуры: Семен Кроник, Семен Ария, Вилен Шингарев, Леонид Стерник, Альбина Краснокутская, Валентина Кроник, Анна Порецкая, Семен Липецкер, Валентин Шеркер, Юрий Ефимов, Израиль Этерман – адвокатские имена, известные многим. Почти все они прошли горнило Великой Отечественной, закалившись в боях за справедливость. Они были не просто юристами, а истинными защитниками, светочами профессии.
Для нас, стажеров, они были звездами, до которых, казалось, невозможно дотянуться. Их опыт, мудрость, самоотверженность служили недосягаемым идеалом, они щедро делились знаниями, поддерживая и помогая раскрыть потенциал каждого из нас.
Этот филиал – наш общий дом, который мы любим и бережно храним. Мы сохранили исторический номер в названии, несмотря на все юридические реформы. Наше адвокатское образование одним из первых было удостоено Национальной премии в области адвокатской деятельности и адвокатуры в номинации «Триумф», и мы с гордостью стараемся соответствовать этому высокому признанию.
– Как проходила стажировка?
– Стажировка – это своеобразный обряд посвящения, у нас он был длиною в полгода, с августа по февраль. Помню, как трепетно готовились мы к выпускным экзаменам, к защите рефератов перед членами Квалификационной комиссии МОКА – перед теми, кто был живой легендой советской адвокатуры. Мы, вчерашние студенты, отчитывались по делам, которые вели под чутким руководством наставников, бесплатно защищая доверителей в уголовном судопроизводстве и представляя их интересы в гражданском. Уже к концу стажировки мы приобретали ценный опыт работы в судах общей юрисдикции.
И знаете, что особенно грело душу? Стипендия, которую выплачивала МОКА. Она позволяла нам, юным идеалистам, с головой окунуться в мир юриспруденции, приобретая бесценный профессиональный опыт под крылом тех, чьи имена золотыми буквами вписаны в историю российской адвокатуры. Каждый год адвокатура пополнялась свежими силами, лучшими умами страны, выпускниками немногочисленных государственных вузов.
С нами проводились регулярные занятия, которые вел замечательный наставник – Мирон Семенович Мельниковский. Он был для нас не только учителем, но и мудрым советчиком, готовым всегда прийти на помощь. И, конечно же, у каждого стажера был свой патрон. Судьба оказалась ко мне благосклонна, подарив мне в качестве наставника Валентина Михайловича Шеркера. С ним нас в последующие годы связали множество дел, совместных судебных баталий, крепкая дружба и взаимное уважение.
Сейчас, спустя годы, я с теплотой вспоминаю то время, ту атмосферу, те лица… Это были годы становления, годы надежд и веры в справедливость. И я благодарна судьбе за то, что мне довелось быть частью этой славной истории.
– Почему Вы решили стать адвокатом?
– В моей семье не было ни одного юриста. Детские мечты часто рождаются из случайных впечатлений, из романтических образов людей, мимолетно встреченных на жизненном пути. У моей мамы была подруга – Веста Ивановна, адвокат из Новочеркасской юридической консультации Ростовской областной коллегии. Я проводила у нее летние каникулы и до сих пор храню тепло воспоминаний об этих днях.
Веста Ивановна брала меня с собой в консультацию и иногда оставляла ждать в строгих коридорах следственных органов. На одной из дверей я видела табличку «Следователь Знаменский». Мне казалось, я попала в кино. Так в моем воображении возник этот романтический образ адвоката. Веста Ивановна была невероятно востребована, ее уважали в городе. Люди здоровались с ней на улицах с особым почтением, и в каждом учреждении чувствовался ее авторитет.
Адвокатское сообщество представлялось мне собранием удивительных, интересных, образованных людей. В консультации царила особая атмосфера. Адвокаты вели беседы не только о делах, но и об искусстве, о театрах, о музеях. Они обсуждали таких культовых режиссеров, как Микеланджело Антониони, Тарковский, цитировали Северянина и Мандельштама. Для меня, юной школьницы, это было откровением. В нашей школе подобные разговоры были популярны. Так и зародился в моей голове этот идеализированный образ адвоката, и я начала обдумывать, как воплотить свою мечту в жизнь.
Поступить на юридический факультет в те годы было непросто. Профиль работы давал преимущество при поступлении, поэтому сразу после школы, через десять дней после выпускного, я устроилась секретарем судебного заседания в Московский областной суд. Поступить на юридический факультет в Москве мне не удалось, и я поступила в ближайший к Москве университет – на юридический факультет Калининского (Тверского) университета.
– Как Вы относитесь к законопроекту о профессионализации судебного представительства на основе адвокатуры? Адвокатское сообщество активно обсуждает эти поправки в законодательство, предложенные Минюстом России. Какие аргументы «за»?
– Прежде всего, с моей точки зрения, качество судебных решений возрастет. Добросовестный и грамотный участник процесса поможет судьям принимать более взвешенные решения и уменьшит количество ошибок.
Адвокаты постоянно проходят переподготовку, участие в вебинарах – обязательное требование всех адвокатских палат. Неисполнение решений о необходимом количестве часов учебы и повышения профессионального уровня влечет дисциплинарное наказание. Законы постоянно меняются, количество отраслей и подотраслей права увеличивается, поэтому непрерывное обучение и повышение профессионального уровня – это требование времени. Адвокатские палаты приглашают для чтения лекций лучших специалистов и ученых, что позволяет следить за правоприменительной практикой.
Я не хочу обижать юристов без статуса адвоката. Многие из них за последние два десятилетия наработали отличную практику в узких отраслях права. Но адвокат не должен быть «зашоренным», он должен знать, как меняется законодательство в других отраслях, даже если он ими не занимается. Также он должен знать этические нормы, которые созвучны простым человеческим принципам порядочности. Доверитель должен быть уверен, что никакие искушения не позволят адвокату пренебречь этими принципами и предать его. К сожалению, на стихийно возникшем рынке юридических услуг такое явление, как предательство, существует, а рычагов воздействия на недобросовестного юриста у доверителя нет. Свобода и независимость юристов – это прекрасно, но только тогда, когда эта свобода не ущемляет права граждан.
После принятия закона права участников процесса будут под защитой. Ведь адвокаты отстаивают интересы своих доверителей, что обеспечивает справедливое рассмотрение дела и соблюдение прав всех сторон. В случае выявления грубых нарушений профессиональной этики адвокат может лишиться статуса. Здесь, на мой взгляд, необходимо законодательно предусмотреть, что именно будет относиться к существенным грубым нарушениям адвокатской этики, за которые может последовать столь строгое наказание, после применения которого юрист не сможет принимать участие в судопроизводстве, а следовательно, будет ограничено его право на профессию. Должны быть четкие критерии для применения такого вида наказания. Я считаю, что такие последствия может иметь нарушение, при котором адвокат предает своего доверителя и переходит на другую сторону.
Кроме того, снизится нагрузка на суды. Адвокаты чаще договариваются о мире между доверителями, создают условия для заключения мировых соглашений в суде, заранее готовят проекты. Я реже встречала юристов, готовых к переговорам и окончанию дела миром. Кроме того, одним из этических принципов адвокатов является недопущение вовлечения в судебные тяжбы доверителей, не имеющих правовой позиции. Поэтому вступление частнопрактикующих юристов в адвокатуру уменьшит количество необоснованных исков и упростит работу судов.
Если люди будут уверены, что их права защищают профессионалы высокого уровня, то вырастет доверие к правосудию и авторитет адвокатуры.
Поправки стимулируют профессиональный рост, повышают престиж профессии и способствуют формированию корпоративной культуры.
– Есть ли аргументы «против»?
– Есть и те, кто опасается негативных последствий. Например, высказывается мнение, что правосудие станет менее доступным для граждан с небольшим доходом, так как услуги адвокатов стоят дорого.
Думаю, это опасение напрасно.
Во-первых, адвокаты очень часто помогают гражданам безвозмездно, хотя это является не основополагающим принципом их работы, а, скорее, отступлением от гонорарной практики. Многие мои коллеги делают это на добровольной основе, не афишируя, из сострадания к человеку, попавшему в беду. Но я категорически против того, чтобы такая благотворительность стала обязательством и государство переложило свои обязанности по обеспечению права на получение квалифицированной юридической помощи на адвокатов безвозмездно. Поэтому, на мой взгляд, целесообразно расширить перечень категорий граждан, имеющих право на получение бесплатной юридической помощи в рамках государственной системы.
Во-вторых, после вступления в адвокатуру юристов, занимающихся судебным представительством, общее количество судебных представителей вряд ли существенно изменится, поэтому оснований для повышения стоимости появиться не должно. В противовес распространенным опасениям о неминуемом взлете цен, обычно сопутствующем любой монополии, необходимо подчеркнуть, что использование термина «адвокатская монополия» применительно к предлагаемой Минюстом России реформе в сфере судебного представительства по меньшей мере некорректно. Это явление иного порядка, нежели экономическая монополия, где один продавец властвует над предложением и ценой. В адвокатской среде каждый участник – игрок конкурентного поля. Здесь вступает в силу закон, блестяще сформулированный Семеном Ария: для адвоката единственная карьера – это доброе имя. Именно эта борьба за репутацию, за незапятнанное имя рождает здоровую конкуренцию в наших рядах. Постоянный приток в адвокатуру новых сил, юристов, стремящихся обрести статус адвоката, станет надежным барьером, сдерживающим необоснованный рост цен на услуги судебного представительства.
Некоторые опасаются, что возрастут коррупционные риски. Это необоснованно. Когда мы пришли в адвокатуру, наши патроны нам говорили: «Искушений будет много, но помните, что для того, чтобы передавать взятки, не нужно становиться адвокатом, достаточно парить в бане…»
– С Вашей точки зрения, что нужно сделать, чтобы исключить все опасения?
Во-первых, обеспечить бесплатную юридическую помощь для малоимущих граждан через государственные программы.
Во-вторых, продолжать работу адвокатских палат по повышению профессионального уровня адвокатов с помощью образовательных курсов и вебинаров.
В-третьих, создать механизмы контроля за адвокатами, в отношении которых были выявлены неоднократные нарушения норм профессиональной этики. Возможно, необходимо вводить для таких случаев институт дисциплинарного расследования, который не позволит огульно применять такое наказание, как прекращение статуса. Это защитит адвокатов и будет гарантией того, что в спорных ситуациях можно не прекращать статус адвокату за однократное нарушение, а установить за его работой контроль на протяжении определенного времени.
– Выдержит ли адвокатская палата большой приток юристов, стремящихся пополнить ее ряды?
– Уверена, Адвокатская палата Московской области готова принять и испытать тех, кто желает стать частью нашего сообщества. Квалификационная комиссия АПМО, состоящая из опытных практиков, понимает, что невозможно объять необъятное, но выявить способность кандидата ориентироваться в лабиринтах законодательства, оценить его знакомство с незыблемыми принципами адвокатской этики – долг. Эти принципы, словно эхо, отражают общечеловеческие представления о честности и порядочности.
На экзамене соискателям дозволено опираться на законы и кодексы, которые лежат на столах претендентов, что значительно облегчает подготовку тем, кто уже закален в судебных баталиях. Для тех же, чей юридический стаж пока невелик, открыты двери стажировки. К стажерам в нашей палате относятся с особым вниманием и отеческой заботой. Их обучают, готовят к испытаниям, закрепляют за опытными наставниками. Мы всегда рады юным дарованиям, мечтающим о карьере адвоката сразу после студенческой скамьи. Главное – стремление к цели.
– Насколько сложно вступить в МОКА, филиал № 1?
– Вопрос о возможности вступления в нашу коллегию после успешной сдачи экзамена возникает часто. Хочу подчеркнуть, что большинство наших адвокатов приобрели ценный опыт, работая в регионах Московской области, и лишь укрепив свои позиции и наработав клиентуру, перешли в наш филиал. В отличие от многих филиалов, ориентированных на конкретные суды, наши адвокаты участвуют в защите по делам, распределяемым автоматизированной системой, но это не является их обязанностью. Каждый из наших адвокатов – высококвалифицированный специалист с богатым опытом работы, востребованный в своей области. Мы всегда рады видеть в своих рядах юристов, получивших статус адвоката и обладающих узкой специализацией в различных отраслях права.
