– Сергей Юрьевич, насколько нам известно, ранее тема применения медиации в деятельности адвокатских образований еще нигде не обсуждалась. Как, под влиянием каких обстоятельств появилась идея данного круглого стола?
– Федеральная палата адвокатов Российской Федерации поддерживает медиацию – и необходимость более широкого применения процедуры медиации для урегулирования споров, и возможность использования адвокатами медиативных техник в своей профессиональной деятельности. Об этом четко говорила на открытии круглого стола президент ФПА РФ Светлана Игоревна Володина, подчеркивая, что умение договариваться является одним из необходимых профессиональных качеств современного адвоката. Но адвокатов нужно и познакомить с тем, что такое медиация, и показать, как она может быть ими применена. Именно этой цели были посвящены и данный круглый стол, и предыдущий круглый стол, проведенный в мае сего года.
Кроме того, важно еще показать коллегам, что применение медиации и медиативного подхода – ко благу адвокатов. Данный сентябрьский круглый стол был призван показать, что они могут быть применены для урегулирования конфликтов между самими адвокатами, а также – для предотвращения возможных жалоб на адвокатов, которые, даже при их абсолютной необоснованности, все равно нежелательны, чтобы адвокат не тратил время и силы и – главное – нервы на проживание дисциплинарного производства.
– Где лежит грань между ролью адвоката и медиативным подходом, в том числе в отношениях между членами адвокатского образования?
– При всем том, что адвокат не должен допускать субординации как неравенства в отношениях (подчиненное положение адвоката по отношению к доверителю вообще должно быть исключено, но и давление адвоката над доверителем все-таки тоже нежелательно), тем не менее в силу своего профессионализма, знания законодательства, опыта (жизненного и юридического) адвокат часто занимает лидирующее или даже главенствующее положение в тандеме с доверителем.
Медиативный подход принципиально иной: он построен на принятии и признании равенства, можно сказать – равнопринятии, признании себя и оппонента равными.
– Что общего в медиативном подходе к отношениям на разных уровнях: адвокат – доверитель, адвокат – член адвокатского образования, адвокат – руководитель адвокатского образования; каковы основные различия?
– Отвечу так: непременное уважение к контрагенту, причем не демонстрация формального уважения как часть делового этикета, а реальное уважение, потому что только так можно подойти к тому, что права, интересы, требования, возражения, доводы и вообще позиция контрагента заслуживают как минимум – как минимум! – внимания, как максимум – принятия. Здесь очень важно уметь, слушая собеседника, не только слушать его, но и слышать, то есть – воспринимать то, что он говорит.
Различие вижу в том, что адвокат с другим адвокатом, рядовым адвокатом или руководителем адвокатского образования обычно говорит на одном языке, то есть им изначально проще услышать и понять друг друга, если сбавить градус испытываемых и демонстрируемых эмоций. Между же адвокатами и неюристами очень часто – пропасть вместо понимания, потому что многое из юридической тематики приходится разъяснять гражданам так, чтобы они могли это понять (но разъяснить это подобным образом – наш этический долг). Но и помимо юридических тем у граждан, не имеющих юридического образования, существует множество заблуждений и неверных представлений, включая ошибочную убежденность в том, что «не важно, как там по закону, должно быть – по справедливости!» Это дополнительно, помимо повышенной эмоциональности, осложняет общение. Медиативный подход помогает строить общение, сглаживая эти препятствия. Но начинать нужно с себя, и требования нужно прежде всего предъявлять к себе.
– Допустимо ли для адвоката совмещать роли адвоката и медиатора?
– Для адвокатов допустимо совмещение статусов адвоката и медиатора: адвокат имеет право при наличии соответствующей подготовки/образования официально стать медиатором. И то, что создается реестр адвокатов, являющихся медиаторами, – лучшее подтверждение возможности совмещения этих двух статусов. Но роли адвоката и медиатора в одном деле совмещены быть не могут ни в коем случае: адвокат является лицом, оказывающим юридическую помощь одной из сторон конфликта, в то время как медиатор помогает всем сторонам конфликта урегулировать его или хотя бы сгладить имеющиеся противоречия, а для этого он должен быть равноудален от всех сторон (хотя с учетом доверительной специфики медиации лучше подойдет термин «равноприближен»). В п. 1 ст. 11 КПЭА есть положение о том, что адвокат не вправе быть советником, защитником или представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противоречат друг другу, а может лишь способствовать примирению сторон – но все равно он может способствовать примирению сторон, будучи лицом, оказывающим помощь одной из этих сторон.
– На круглом столе одно из выступлений было посвящено симбиозу медиатора и адвокатского образования в урегулировании конфликтов с доверителем. На Ваш взгляд, насколько практически реализуем данный подход?
– Скажу прямо – очень надеюсь, что этот подход будет реализован, потому что наша профессиональная деятельность очень трудна и сложна во всех – абсолютно во всех – отношениях, поэтому адвокаты очень заслуживают того, чтобы быть избавленными от необоснованных жалоб, а если жалоба оказывается в какой-то степени обоснованной – чтобы этот спор с недовольным доверителем урегулировался как можно мягче, по возможности – без осложнений для адвоката (но, разумеется, сознательно допущенные адвокатом нарушения должны пресекаться). И коллективные адвокатские образования – адвокатские бюро и коллегии адвокатов – могут стать барьером, лучше даже сказать – дамбой, через которую недовольство доверителя, возможно, и не перельется, если грамотно построенной уважительной беседой руководитель адвокатского образования сможет сгладить возникшие шероховатости в общении между доверителем и адвокатом.
– Как использовать техники медиации без манипуляций и давления, сохраняя этику и создавая климат сотрудничества?
– По моему убеждению, все зависит от внутренних установок человека. Если он изначально склонен к подобным недобросовестным действиям – он и техники медиации будет использовать в таком некрасивом ключе. Если же человек честен – он применением техник медиации будет усиливать свою добросовестную позицию, при этом используя все возможности для налаживания или восстановления сотрудничества.
Но не могу не отметить, что понятие «манипуляций» в межличностном общении сейчас толкуется излишне широко – и нередко совершенно нормальное, совершенно приемлемое отстаивание своих прав, своих интересов, своих границ объявляется манипулированием (что чаще всего является злоупотреблением этим термином со стороны тех, кто действительно нарушает права других). Такой перекос крайне тревожен.
– Завершая круглый стол, состоявшийся в ФПА РФ 8 сентября, Вы упомянули, что значительное количество адвокатов уже используют в своей работе медиативные техники, в связи с чем важно их совершенствовать. Как, на Ваш взгляд, можно организовать это совершенствование и владение какими медиативными техниками адвокату необходимо развивать в первую очередь?
– По моему убеждению, начать нужно с развития у себя навыка услышания собеседника. Очень часто мы торопимся сказать свое, а слушание изображаем лишь до того момента, когда наш противник делает паузу, чтобы набрать воздух, – и тут же вклиниваемся со своими мыслями, потому что очень часто в беседе для нас главное не поговорить, а сказать.
– Сергей Юрьевич, Вы как человек творческий пишете романы об адвокатах. Было бы Вам интересно сделать героем романа адвоката-медиатора?
– Очень интересно! Трудно было бы не признать, что мы, адвокаты, видя правоту доверителя, принимаем поручение – и с этого момента включаемся в спор на его стороне, и нам непросто сохранять объективность: он, наш доверитель, кажется нам все более белым, а его оппоненты, против которых мы ему помогаем, кажутся нам все более черными. Но медиатор, будучи равноприближенным к сторонам спора и потому нейтральным, видит, что белое на самом деле есть с каждой стороны. А когда такая точка зрения соединяется еще и со знанием людей, априори присущим адвокатам, могут получаться очень интересные романы, наполненные психологизмом.
