×

Адвокат защитил право опекуна погибшего на СВО военнослужащего на получение выплаты

Суд указал, что отказ в выплате опекуну из-за невозврата излишне полученной материальной помощи другим лицом незаконен: право на долю не зависит от действий иных получателей
Фото: «Адвокатская газета»
В комментарии «АГ» адвокат истца отметил, что для семей погибших участников специальной военной операции данное решение – важный сигнал: региональная поддержка не должна обнуляться из-за подзаконных изменений, принятых уже после обращения за выплатой.

3 ноября вступило в силу решение Нытвенского районного суда Пермского края от 18 сентября, которым отменено решение об отказе в выплате региональной материальной помощи опекуну военнослужащего, погибшего при исполнении воинского долга на СВО. Представитель опекуна, адвокат Пермской объединенной краевой коллегии адвокатов Алексей Матросов рассказал о нюансах дела.

Обращение опекуна за выплатой

Постановлением администрации Нытвенского района Пермской области от 5 декабря 2001 г. У. был назначен попечителем несовершеннолетнего Б. и осуществлял попечительство до его совершеннолетия. 10 марта 2023 г. Б. погиб при исполнении обязанностей воинской службы в ходе СВО.

22 июня 2023 г. У. обратился в адрес Министерства социального развития Пермского края (новое наименование – Министерство труда и социального развития) с заявлением о выплате материальной помощи как лицу, осуществлявшему в отношении погибшего военнослужащего обязанности попечителя до достижения им совершеннолетия. При этом им были представлены наряду с заявлением по установленной форме и иные документы, указанные в п. 7 Порядка выплаты материальной помощи членам семей погибших (умерших) военнослужащих, лиц, проходивших службу в войсках национальной гвардии РФ и имевших специальное звание полиции, и добровольцев, принимавших участие в специальной военной операции, утвержденного приказом Министерства социального развития Пермского края от 29 апреля 2022 г.

Письмом от 11 июля 2023 г. У. было сообщено, что согласно сведениям Единого государственного реестра записей актов гражданского состояния мать погибшего Б. являлась его единственным родителем. Также указано и то, что сведения, содержащиеся в представленной У. копии постановления администрации от 5 декабря 2001 г., противоречат сведениям, имеющимся в распоряжении министерства. Ведомство указало, что 10 апреля 2023 г. на основании поступивших сведений о членах семьи Б. и заявления единственного члена семьи, в качестве которого была указана его мать, принято решение о предоставлении материальной помощи. Поскольку мать Б. умерла еще в 1999 г., материальная помощь в размере 1 млн руб. в апреле 2023 г. была выплачена сыну погибшего через его законного представителя.

2 октября 2024 г. У. направил в министерство обращение с просьбой повторно рассмотреть ранее поданное им заявление о выплате материальной помощи в связи с гибелью Б. и выплатить такую помощь в размере, определенном в соответствии с Порядком; в случае отказа подробно разъяснить, каким образом он может реализовать свое право на получение региональной материальной помощи или ее части; сообщить, кто конкретно реализовал право на получение указанной помощи в связи с гибелью Б.

Министерство в ответ сообщило, что в целях рассмотрения заявлений и принятия решений о выплате материальной помощи при Центре социальных выплат и компенсаций Пермского края создана комиссия по выплате материальной помощи членам семей погибших (умерших) военнослужащих, лиц, проходивших службу в войсках национальной гвардии РФ и имевших специальное звание полиции, и добровольцев, принимавших участие в СВО. Также сообщалось, что заявление У. повторно будет рассмотрено комиссией на ближайшем заседании, срок рассмотрения его обращения продлен на период до 30 дней в связи с необходимостью получения дополнительной информации. Впоследствии министерство сообщило У., что его заявление рассмотрено комиссией и принято решение о направлении уведомления получателю материальной помощи (законному представителю сына Б.) о необходимости добровольного возмещения части материальной помощи.

Суд признал незаконным бездействие министерства и центра

Представитель У., адвокат Алексей Матросов в интересах доверителя обратился в суд с административным иском к краевым Министерству труда и социального развития и Центру социальных выплат и компенсаций, в котором просил признать незаконным их бездействие. В обоснование требований он отметил, что при наличии всех предусмотренных Порядком документов его доверителя фактически отстранили от реализации его права на получение региональной материальной помощи в связи с гибелью Б., попечителем которого он был. Ответчиками не приняты те решения, которые установлены Порядком, ни об отказе в выплате, ни о предоставлении такой выплаты.

Решением Нытвенского районного суда Пермского края от 1 апреля 2025 г. признано незаконным бездействие комиссии, выразившееся в затягивании срока повторного рассмотрения заявления У. о выплате материальной помощи как члену семьи погибшего военнослужащего от 2 октября 2024 г. Суд обязал комиссию устранить в течение 30 дней со дня вступления решения суда в законную силу выявленные нарушения путем рассмотрения повторного заявления У. Данное решение оставлено без изменения апелляционным определением Пермского краевого суда от 11 декабря 2025 г.

15 января 2026 г. Центр социальных выплат и компенсаций Пермского края в письме сообщил У. о приостановлении рассмотрения его заявления от 2 октября 2024 г. на 30 календарных дней с даты направления этого письма. В нем также было указано, что право У. на получение материальной помощи как члена семьи погибшего военнослужащего установлено; законному представителю сына Б. направлено уведомление о необходимости частично возвратить денежные средства, полученные в виде материальной помощи, с установлением срока возврата.

Отказ в выплате и оспаривание его в суде

5 марта 2026 г. Центр социальных выплат и компенсаций сообщил У. о том, что заявление о выплате материальной помощи рассмотрено повторно. Поскольку денежные средства, излишне выплаченные сыну Б., в бюджет Пермского края не поступили, принято решение об отказе в выплате У. материальной помощи. Данное решение мотивировано тем, что согласно п. 16 Порядка основанием для отказа в выплате материальной помощи является отказ членов семьи погибшего в возмещении или непоступление излишне выплаченных сумм материальной помощи или ее доли в бюджет Пермского края в течение 30 календарных дней с момента направления уведомления о возврате денежных средств.

Алексей Матросов в интересах У. обратился в суд с административным иском (есть у «АГ») к комиссии, в котором просил признать незаконным и отменить ее решение об отказе в выплате. Он также просил возложить на комиссию обязанность принять решение о выплате У. материальной помощи в установленном размере в соответствии с Порядком в редакции, действовавшей по состоянию на 2 октября 2024 г.

Адвокат пояснил, что приказом Министерства труда и социального развития Пермского края от 25 марта 2025 г. внесены изменения в Порядок, фактически ухудшающие положение У., поскольку именно по новым основаниям ему было отказано в выплате материальной помощи. Алексей Матросов подчеркнул, что обратной силы внесенные в Порядок изменения иметь не должны, поскольку они не только устанавливают иное нормативно-правовое регулирование вопросов, связанных с выплатой материальной помощи членам семей погибших или умерших военнослужащих, принимавших участие в СВО, но и ухудшают положение тех граждан, которые в силу этих изменений должны добиваться в судебном порядке взыскания излишне полученных сумм материальной помощи с иных получателей такой помощи.

В административном иске отмечено: в случае взыскания в судебном порядке излишне полученных сумм материальной помощи с иных получателей такой помощи взыскатель фактически не имеет гарантий реального получения взысканных средств, может получать ее частями в течение длительного времени, даже в случае исполнения судебного акта органами принудительного исполнения, может вообще не получить такие средства ввиду их отсутствия у должника на момент взыскания или вследствие иных причин, делающих такое взыскание фактически невозможным.

Алексей Матросов обратил внимание, что заявление У. от 2 октября 2024 г. о выплате ему материальной помощи должно было быть рассмотрено ответчиком в соответствии с положениями Порядка в редакции от 10 июля 2024 г. и должно было быть принято решение о выплате У. материальной помощи с дальнейшей реализацией этого решения также в соответствии с Порядком в той же редакции.

Представитель заинтересованного лица Минтруда и соцразвития Пермского края в судебном заседании выразила несогласие с требованиями истца. Она пояснила, что во исполнение решения суда комиссией было пересмотрено заявление У.; денежные средства Б. не возвращены, а потому было вынесено решение в соответствии с Порядком, так как весь размер материальной помощи выплачен. Ни комиссией, ни Центром социальных выплат не допущены нарушения, все действия приняты в соответствии с законом. Для выплат сверх установленного лимита нет правового основания.

Суд признал незаконным отказ опекуну в получении материальной помощи

Изучив дело, суд посчитал, что отказ административного ответчика в единовременной материальной выплате административному истцу, ввиду того что законным представителем сына погибшего не возвращены денежные средства на основании абз. 7 п. 16 Порядка, не основан на нормах приказа Министерства социального развития Пермского края от 29 апреля 2022 г. в редакции, действующей на день обращения У. – 2 октября 2024 г., Закона о денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат и Приказа Министра обороны Российской Федерации от 22 апреля 2022 г. № 236.

Более того, такой отказ также не соответствует конституционным принципам государственной поддержки и защиты семьи, материнства, отцовства и детства, справедливости, равенства и соразмерности, запрещающим вводить различия в правовом положении лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания.

Как пояснил суд, единовременный характер данной выплаты означает однократность перечисления доли, причитающейся каждому из получателей, органом, уполномоченным на ее осуществление, а не перечисление всей суммы лицам, имеющим право лишь на свои доли, вне зависимости от причин, по которым перечисление им произведено в большем размере, чем определено положениями Приказа от 29 апреля 2022 г. Иное толкование норм права, регулирующих спорные правоотношения, противоречит указанным конституционным принципам.

Кроме того, суд отметил обоснованность требований административного истца именно к комиссии, поскольку взыскание с членов семьи погибшего военнослужащего части единовременной материальной помощи не соответствует основным принципам гражданского права. В рассматриваемом случае правоотношения между истцом и третьими лицами не возникли, и восстановление нарушенного права истца за счет других членов семьи военнослужащего недопустимо.

Суд принял доводы представителя административного истца и согласился с тем, что каждый гражданин, имеющий право на выплату, получает ее в силу установленных правил, а не в результате действий других лиц. «Возврат средств одним из получателей не отменяет законного права другого на свою долю. Материальная помощь предназначена для компенсации материальных потерь семьи в связи с гибелью близкого человека, а не для перераспределения средств между родственниками. Ее цель – обеспечить базовую социальную защиту нуждающихся членов семьи, а не создать механизм взыскания между получателями средств материальной помощи. Установленный региональным законодательством Порядок выплаты единовременной материальной помощи членам семьи умершего (погибшего) военнослужащего предусматривает равное распределение выплат между всеми правомочными получателями», – указано в решении.

Кроме того, суд подчеркнул, что сам по себе факт отсутствия у административного ответчика сведений об опекуне У. как выгодоприобретателе на момент выплаты третьему лицу материальной помощи правового значения для разрешения спора не имеет. Исполнение обязанности по выплате единовременной материальной помощи в пользу выгодоприобретателя несовершеннолетнего сына Б. в лице его законного представителя не может служить основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. При этом высказывание законного представителя несовершеннолетнего о возможном возвращении денежных средств не гарантирует фактический возврат этих денежных средств или их перечисление непосредственно У.

К доводам представителя министерства о том, что в настоящее время отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований У., поскольку действует новая редакция Порядка, суд отнесся критически. Он напомнил, что согласно п. 1 ст. 4 ГК акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Суд отметил: У. подал заявление о выплате материальной помощи как члену семьи погибшего военнослужащего 2 октября 2024 г. В указанную дату Порядок действовал в редакции от 10 июля 2024 г. В соответствии с положениями п. 2 Порядка в указанной редакции У. как лицо, осуществлявшее в отношении погибшего Б. обязанности опекуна до достижения погибшим совершеннолетия, в том числе на возмездной основе, относится к лицам, имеющим право на предоставление материальной помощи. Согласно п. 3 Порядка (в названной редакции) размер материальной помощи составляет 1 млн руб. на одного погибшего, а определение долей между лицами, указанными в п. 2 Порядка, производится делением размера материальной помощи на всех членов семьи. С учетом установленных лиц, имеющих право на получение единовременной социальной выплаты, доля У. составляет 500 тыс. руб.

На дату обращения У. с заявлением о предоставлении социальной выплаты как члену семьи погибшего военнослужащего от истца требовалось представить сведения о том, что он наделен правом на получение такой выплаты; поскольку данные сведения у административного ответчика имелись, то основания для приостановления рассмотрения его заявления и последующего отказа в производстве фактической выплаты у административного ответчика отсутствовали. Вновь введенные в Порядок дополнения по основаниям для отказа в выплате материальной помощи не могут иметь обратной силы, поскольку ухудшают положение У., взаимоотношения с которым возникли с момента его обращения с заявлением о выплате материальной помощи со 2 октября 2024 г.

Таким образом, Нытвенский районный суд Пермского края отменил оспариваемое решение комиссии, возложил на административного ответчика обязанность повторно рассмотреть заявление У. в части фактической выплаты причитающейся доли материальной помощи в месячный срок со дня вступления решения суда в законную силу с учетом норм приказа от 29 апреля 2022 г. в редакции, действовавшей по состоянию на 2 октября 2024 г.

Комментарий адвоката

В комментарии «АГ» Алексей Матросов отметил, что его доверитель опекал будущего бойца с 2001 г. до его совершеннолетия и фактически воспитывал еще дольше. «Самое обидное в этой истории то, что мешала доверителю не другая семья, а ошибка самого ведомства. По сведениям ЕГР ЗАГС мать погибшего числилась его единственным родителем – хотя она умерла в 1999 г., за 24 года до гибели сына. Исходя из этих данных, комиссия в апреле 2023 г. выплатила весь миллион сыну погибшего через его законного представителя. Заявления моего доверителя ведомство отклоняло со ссылкой на “расхождение в документах” – постановление о попечительстве противоречило его собственным данным. Факт попечительства в итоге подтвердил суд по гражданскому делу, но и после этого комиссия по заявлению доверителя от 2 октября 2024 г. не приняла ни одно из предусмотренных Порядком решений. Суд признал это бездействие незаконным», – прокомментировал адвокат.

Он пояснил, что пока шел первый процесс, министерство приказом от 25 марта 2025 г. ввело в Порядок новое основание для отказа: если излишне выплаченные деньги не вернул другой получатель. Однако, как подчеркнул Алексей Матросов, правоотношения возникли 2 октября 2024 г. – в день подачи заявления – и по ст. 4 ГК действовала прежняя редакция, где такого основания не было. Это был ключевой довод стороны истца. «Второй довод касался сути выплаты: комиссия, по сути, требовала от доверителя самостоятельно взыскивать переплату с другого получателя. Суд признал это недопустимым: право каждого члена семьи на свою долю не зависит от действий других, а между ними никаких обязательственных отношений не возникло. Сработали и преюдиция первого решения (ч. 2 ст. 64 КАС), и то, что в уведомлении об отказе не указали дату решения комиссии – срок обращения суд признал пропущенным по уважительной причине. Орган дважды проиграл в суде, но каждый раз “достраивал” отказ заново: сначала просто бездействовал, а после исполнения судебного решения отказал уже по норме, принятой через полгода после подачи заявления. Доказывать приходилось не нарушение процедуры – ее комиссия формально соблюла, а недопустимость применения новых норм к старым отношениям», – отметил Алексей Матросов.

Он подчеркнул: суд подтвердил, что применимая редакция Порядка выплаты определяется на дату подачи заявления, а бремя истребования излишне выплаченного лежит на ведомстве, а не на новом правообладателе, у которого нет ни инструментов, ни гарантий такого взыскания. Для семей погибших участников СВО это важный сигнал: региональная поддержка не должна рассыпаться из-за подзаконных изменений, принятых уже после обращения за выплатой, считает адвокат.

Рассказать:
Дискуссии
Защита прав военнослужащих
Защита прав военнослужащих
Гражданское право и процесс
05 ноября 2026
Яндекс.Метрика