×

Когда российское право эффективнее международного

Позиция ЕСПЧ не смогла обеспечить выплату заявителю соразмерной компенсации причиненного вреда
Кравченко Дмитрий
Кравченко Дмитрий
Руководитель практики Адвокатской конторы «Аснис и партнеры» МГКА, член Совета АП г. Москвы

В Конституционный Суд РФ направлена жалоба бывшего инспектора Счетной палаты РФ Юрия Гайдукова на норму п. 1 ст. 1070 ГК РФ в контексте ее устойчивого правоприменения.

Заявитель больше двух лет незаконно содержался под стражей. В тюрьме он практически ослеп. Кроме того, из-за нахождения под стражей он потерял доходы по месту службы и вынужден был понести другие расходы.

При рассмотрении жалобы в ЕСПЧ российские власти признали незаконность содержания Гайдукова под стражей, предложив ему компенсацию порядка 5 тыс. евро. Несмотря на то что заявитель возражал против такой несоразмерной компенсации, Европейский Суд исключил его дело из списка дел, указав, что предложенная компенсация «не является несправедливой по сравнению с иными делами». То есть индивидуальный ущерб, причиненный Гайдукову, ЕСПЧ не проанализировал.

Заявитель обращался в Европейский Суд с просьбой возобновить производство по делу из-за явно несоразмерной компенсации, однако обращения остались без ответа.

Тогда он обратился в российский районный суд с иском о возмещении причиненного вреда, оценив его более чем в 4 млн руб. за минусом суммы компенсации, выплаченной по решению российских властей. Однако суды, включая Верховный Суд РФ, отказали, ссылаясь на то, что ЕСПЧ уже присудил истцу надлежащую компенсацию. В связи с этим Гайдуков обратился в Конституционный Суд РФ.

Как известно, уже несколько лет КС проводит системную линию, главным тезисом которой является приоритет Конституции РФ и позиций КС по отношению к международным договорам и международному правоприменению, в случае если российская Конституция более полно защищает права человека. Данная позиция нашла отражение и в новой редакции Конституции РФ (ст. 79). Заинтересованные комментаторы нередко отмечали, что исторически развитие этой позиции в наибольшей степени сказывалось (и в основном, по их мнению, негативно) на процессах о политических и «околополитических» правах, – как бы намекая, что разработанная Конституционным Судом модель направлена на сокращение правовой защиты граждан в международных инстанциях.

Кейс Гайдукова примечателен тем, что международный механизм защиты слабого участника правоотношения с государством действительно оказался недостаточно эффективным. Большинство российских юристов, специализирующихся на обращениях в ЕСПЧ, констатируют и в целом постепенную деградацию качества работы этого института международного правосудия по отношению к жалобам из России как минимум на аппаратном уровне, где «отсеивается» большинство жалоб.

На примере данного дела видно, что, хотя жалоба в ЕСПЧ и способна заставить российские власти признать нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод, международная процедура может оказаться недостаточно эффективной для обеспечения выплаты надлежащей компенсации за причиненный заявителю вред и даже для оценки индивидуальной обоснованности предложенной властями добровольной компенсации. Российские же конституционные принципы требуют от государства полного возмещения вреда, если он причинен действиями госорганов, и не допускают неиндивидуальный характер выплаты на основании статистики по другим делам.

Вероятно, на фоне снижающегося качества международного правоприменения можно предположить возрастающее количество аналогичных ситуаций в будущем.

Хотелось бы надеяться, что Конституционный Суд останется последовательным и применит разработанные им правовые позиции к этому случаю, в котором суды общей юрисдикции на основании сложившегося правоприменительного контекста нормы ГК РФ приняли решения вопреки конституционным принципам. Кейс Гайдукова как возможность «эталонного» применения указанных конституционных позиций в самых что ни на есть явных интересах более полной, чем в международном суде, защиты прав «слабого» гражданина перед «сильным» государством покажет критикам реальность правовых и даже правозащитных мотивов КС.

Рассказать:
Другие мнения
Сальникова Вероника
Сальникова Вероника
Адвокат, партнер МКА «Яковлев и партнеры»
Интересы и мнение ребенка – разные категории
Семейное право
Всегда ли мнение психолога в споре о месте проживания детей является решающим?
20 Октября 2021
Косян Артем
Косян Артем
Адвокат АП Краснодарского края
Когда «неравноценность» – не порок
Арбитражное право и процесс
Развитие института оспаривания сделок по «банкротным» основаниям: опасные тенденции
19 Октября 2021
Порошин Василий
Порошин Василий
Адвокат Первой Вологодской коллегии адвокатов
Проблемы пересмотра приговора по вновь открывшимся обстоятельствам
Уголовное право и процесс
Что поможет искоренить негативные тенденции практики
18 Октября 2021
Трезубов Егор
Трезубов Егор
Доцент кафедры трудового, экологического права и гражданского процесса Кемеровского государственного университета, заместитель директора юридического института Кемеровского государственного университета по научной работе, к.ю.н.
Суд не должен восполнять пробелы административной процедуры
Административное судопроизводство
ВС заключил, что апелляционная комиссия вуза может быть административным ответчиком
14 Октября 2021
Багрян Арсен
Багрян Арсен
Адвокат Коллегии адвокатов г. Москвы «Вашъ юридический поверенный»
Неуведомление о смене выгодоприобретателя не влечет прекращение договора
Арбитражное право и процесс
Суд признал незаконным отказ страховщика выплатить сумму возмещения
12 Октября 2021
Луцкий Никита
Луцкий Никита
Младший юрист Адвокатского бюро КИАП
Влиятельные решения по корпоративным спорам
Арбитражное право и процесс
Обзор судебной практики по наиболее важным корпоративным спорам за III квартал 2021 г.
12 Октября 2021
Яндекс.Метрика