×

Когда российское право эффективнее международного

Позиция ЕСПЧ не смогла обеспечить выплату заявителю соразмерной компенсации причиненного вреда
Кравченко Дмитрий
Кравченко Дмитрий
Руководитель практики Адвокатской конторы «Аснис и партнеры» МГКА, член Совета АП г. Москвы

В Конституционный Суд РФ направлена жалоба бывшего инспектора Счетной палаты РФ Юрия Гайдукова на норму п. 1 ст. 1070 ГК РФ в контексте ее устойчивого правоприменения.

Заявитель больше двух лет незаконно содержался под стражей. В тюрьме он практически ослеп. Кроме того, из-за нахождения под стражей он потерял доходы по месту службы и вынужден был понести другие расходы.

При рассмотрении жалобы в ЕСПЧ российские власти признали незаконность содержания Гайдукова под стражей, предложив ему компенсацию порядка 5 тыс. евро. Несмотря на то что заявитель возражал против такой несоразмерной компенсации, Европейский Суд исключил его дело из списка дел, указав, что предложенная компенсация «не является несправедливой по сравнению с иными делами». То есть индивидуальный ущерб, причиненный Гайдукову, ЕСПЧ не проанализировал.

Заявитель обращался в Европейский Суд с просьбой возобновить производство по делу из-за явно несоразмерной компенсации, однако обращения остались без ответа.

Тогда он обратился в российский районный суд с иском о возмещении причиненного вреда, оценив его более чем в 4 млн руб. за минусом суммы компенсации, выплаченной по решению российских властей. Однако суды, включая Верховный Суд РФ, отказали, ссылаясь на то, что ЕСПЧ уже присудил истцу надлежащую компенсацию. В связи с этим Гайдуков обратился в Конституционный Суд РФ.

Как известно, уже несколько лет КС проводит системную линию, главным тезисом которой является приоритет Конституции РФ и позиций КС по отношению к международным договорам и международному правоприменению, в случае если российская Конституция более полно защищает права человека. Данная позиция нашла отражение и в новой редакции Конституции РФ (ст. 79). Заинтересованные комментаторы нередко отмечали, что исторически развитие этой позиции в наибольшей степени сказывалось (и в основном, по их мнению, негативно) на процессах о политических и «околополитических» правах, – как бы намекая, что разработанная Конституционным Судом модель направлена на сокращение правовой защиты граждан в международных инстанциях.

Кейс Гайдукова примечателен тем, что международный механизм защиты слабого участника правоотношения с государством действительно оказался недостаточно эффективным. Большинство российских юристов, специализирующихся на обращениях в ЕСПЧ, констатируют и в целом постепенную деградацию качества работы этого института международного правосудия по отношению к жалобам из России как минимум на аппаратном уровне, где «отсеивается» большинство жалоб.

На примере данного дела видно, что, хотя жалоба в ЕСПЧ и способна заставить российские власти признать нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод, международная процедура может оказаться недостаточно эффективной для обеспечения выплаты надлежащей компенсации за причиненный заявителю вред и даже для оценки индивидуальной обоснованности предложенной властями добровольной компенсации. Российские же конституционные принципы требуют от государства полного возмещения вреда, если он причинен действиями госорганов, и не допускают неиндивидуальный характер выплаты на основании статистики по другим делам.

Вероятно, на фоне снижающегося качества международного правоприменения можно предположить возрастающее количество аналогичных ситуаций в будущем.

Хотелось бы надеяться, что Конституционный Суд останется последовательным и применит разработанные им правовые позиции к этому случаю, в котором суды общей юрисдикции на основании сложившегося правоприменительного контекста нормы ГК РФ приняли решения вопреки конституционным принципам. Кейс Гайдукова как возможность «эталонного» применения указанных конституционных позиций в самых что ни на есть явных интересах более полной, чем в международном суде, защиты прав «слабого» гражданина перед «сильным» государством покажет критикам реальность правовых и даже правозащитных мотивов КС.

Рассказать:
Другие мнения
Сафоненков Павел
Сафоненков Павел
Адвокат АП г. Москвы, управляющий партнер АБ «Сафоненков, Густов и Партнеры», к.ю.н., доцент
На правоприменительном «распутье»…
Конституционное право
Допустимо ли расширительное толкование нормы об обратной силе закона, отменяющей ответственность по КоАП?
07 декабря 2022
Смирнова Виолетта
Смирнова Виолетта
Адвокат АП г. Москвы, МГКА «Сокальский, Филиппов и партнеры»
Правовая природа объяснений, полученных на стадии проверки сообщения о преступлении
Уголовное право и процесс
Использование их в качестве доказательств по уголовному делу
05 декабря 2022
Романова Валерия
Романова Валерия
Адвокат АП г. Москвы, к.ю.н., доцент НИУ ВШЭ и РАНХиГС
Кто возместит госпошлину истцу при его отказе от иска?
Конституционное право
КС вновь обратил внимание на значение механизма взыскания и возмещения судебных расходов
05 декабря 2022
Гладышева Елена
Гладышева Елена
Управляющий партнер АБ «РИ-Консалтинг», адвокат АП г. Москвы
Факт выполнения строительных работ: сложности доказывания
Арбитражный процесс
Нередко суды не учитывают устоявшиеся правоприменительные позиции
02 декабря 2022
Рязанцева Вероника
Рязанцева Вероника
Адвокат АП Ярославской области, Адвокатская контора Ленинского района ЯОКА
Ознакомление с протоколом – не право, а обязанность защитника
Уголовное право и процесс
Апелляция напомнила, что суд не вправе устанавливать пределы полномочий адвоката
02 декабря 2022
Митин Сергей
Митин Сергей
Адвокат АП Красноярского края, Красноярская краевая коллегия адвокатов, к.ю.н.
Защита прав регионального оператора по обращению с ТКО
Арбитражный процесс
Суды поддержали доводы истца о том, что он незаконно лишен указанного статуса
01 декабря 2022
Яндекс.Метрика