×

Компенсация в законе, но не на практике

Проблематика соблюдения разумных сроков уголовного судопроизводства уже длительное время остается основным «камнем преткновения» для всех его участников
Бушманов Игорь
Бушманов Игорь
Адвокат АП Московской области, управляющий партнер АБ «АВЕКС ЮСТ»
Зачастую приходится сталкиваться с чрезмерным затягиванием досудебной, а иногда и судебной стадии уголовного судопроизводства, что в конечном итоге оборачивается нарушением гарантированных Конституцией РФ прав граждан на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство.

ФПА РФ поддержала как «необходимые и заслуживающие одобрения»: проект федерального закона 983307-6 «О внесении изменений в статью 3 Федерального закона “О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок” и в Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации», а также проект федерального закона № 983301-6 «О внесении изменения в статью 61 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». Оба законопроекта недавно внесены в Государственную Думу Правительством РФ.

Законопроектами внесены изменения, уточняющие порядок и условия подачи заявлений о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок от потерпевших по уголовному делу или лиц, которым причинен физический, моральный или имущественный вред. Адвокатская корпорация предлагает ряд существенных замечаний и дополнений, направленных на совершенствование законопроектов.

В письме президента ФПА РФ Ю.С. Пилипенко председателю ГД ФС РФ С.Е. Нарышкину отмечено, что «проблема соблюдения разумных сроков уголовного судопроизводства в последнее время приобретает все большую актуальность. Обусловлено это тем, что участникам уголовного процесса, чьи права и законные интересы затрагиваются в ходе проверки сообщения о преступлении и производства предварительного расследования, все чаще приходится сталкиваться с чрезмерным затягиванием досудебной стадии уголовного судопроизводства… Одним из важнейших факторов, определяющих эффективность восстановления нарушенных прав, является своевременность их защиты… На необходимость обеспечения быстрых и эффективных средств правовой защиты ориентирует государства-участники и принятая Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 г. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью, согласно которой лица, которым был причинен вред, включая моральный, имеют право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб в соответствии с национальным законодательством…»

ФПА РФ предложен ряд существенных замечаний и дополнений в законопроекты, касающиеся сокращения процессуального срока, порождающего право у заинтересованного лица для обращения в суд за компенсацией, как в доследственной стадии, так и по результатам предварительного расследования. Также обращается внимание на необходимость расширить и конкретизировать ряд предлагаемых формулировок законопроектов. В частности, по мнению ФПА РФ, в законопроекте следовало бы раскрыть понятия правовой и фактической сложности уголовного дела. Иначе, при отсутствии законодательной либо иной определенности данных понятий их толкование и применение при оценке критериев разумности срока будет носить субъективный характер. По мнению ФПА РФ, необходимо уточнить и состав субъектов, имеющих право на компенсацию, и более определенно прописать, кто может являться иным заинтересованным лицом, которому деянием, запрещенным уголовным законом, причинен вред.

Полагаю, что правовая позиция адвокатского сообщества, содержащая важные замечания и дополнения, найдет позитивный отклик у законодателей и будет учтена при корректировке рассматриваемых законопроектов.

Из собственной практики

Частью 2 статьи 1 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» предусмотрено, что компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок присуждается в случае, если такое нарушение имело место по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с заявлением о присуждении компенсации (далее – заявитель), за исключением чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (непреодолимой силы). При этом нарушение установленных законодательством Российской Федерации сроков рассмотрения дела или исполнения судебного акта само по себе не означает нарушения права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок.

Такой же правовой позиции придерживается Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 11 ноября 2014 г. № 28-П «По делу о проверке конституционности положений части 1 статьи 11 Федерального закона “О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок” и части третьей статьи 61 УПК РФ в связи с жалобами граждан В.В. Курочкина, А.Б. Михайлова и А.С. Русинова» и Верховный Суд РФ в своем Постановлении Пленума № 30 от 23 декабря 2010 г. «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок».

Указанные «расплывчатые» положения закона позволяют судам даже при выявлении нарушения установленных законом сроков отказывать в назначении компенсации. Изученная практика наглядно свидетельствует о том, что российскими судами отказные решения выносятся по подавляющему большинству таких обращений. Этому способствует не только недостаточная законодательная урегулированность и двоякость в позициях по этому вопросу КС РФ и ВС РФ, но и менталитет судей, все еще не отделяющих себя от сотрудников правоохранительной системы и, видимо, рьяно «радящих» за «честь мундира» и сохранение государственного бюджета.

На какие только ухищрения не идут судьи, обосновывая свои решения об отсутствии оснований для назначения компенсации. Мне в своей практике пришлось столкнуться с двумя подобными вопиющими «казусами».

Так, житель города Самары А. в апреле 2010 г. был осужден с переквалификацией его действий по ходатайству государственного обвинителя на состав преступления небольшой тяжести. Отбыв назначенное наказания, зажил «законопослушной» жизнью. Однако, в 2014 г. был ошарашен новостью о том, что уголовное преследование в отношении него возобновлено. Оказалось, что заместитель прокурора области вдруг решил, что государственный обвинитель не только в нарушение закона отказался от обвинения, но и внесенное им по делу представление было отозвано ненадлежащим прокурором. Посчитав, что приговор не вступил в законную силу, дополнив и ужесточив ранее внесенное представление, представитель надзорного ведомства в марте 2014 г. обратился в апелляционную инстанцию областного суда, где оперативно нашел поддержку. В результате приговор был отменен, а дело передано для нового рассмотрения в суд первой инстанции по прежнему – особо тяжкому – обвинению.

Согласившись с доводами моей жалобы, заместитель председателя ВС РФ в марте 2015 г. отменил предыдущие «отказные» решения судей кассационной инстанции и передал дело для рассмотрения в Президиум Самарского областного суда, где жалоба в апреле 2015 г. была благополучно удовлетворена, а производство по представлению прокуратуры прекращено.

Учитывая, беспрецедентность ситуации, свидетельствующей о том, что судопроизводство в отношении подзащитного фактически осуществлялось более 5 лет, мы обратились в Самарский областной суд с заявлением о присуждении компенсации. Однако получили отказ суда с формулировкой о том, что не усматривается нарушений разумных сроков, поскольку заявитель воспользовался своими правами по обжалованию, и производство по делу прекращено. При этом Президиум суда указал, что приговор в отношении подзащитного вступил в законную силу еще 5 мая 2010 г.

Вот такое «юридическое двоемыслие» допустил самарский суд, который первоначально занимал непримиримую позицию, считая, что приговор в отношении подзащитного в законную силу не вступал, а судья, «виновный» в этом, подлежит дисциплинарному взысканию. Однако уже под давлением вышестоящего суда, изменив позицию на обратную, использовал этот факт для оправдания длящемуся судебно-прокурорскому произволу, стремясь тем самым не допустить назначения компенсации по этому «скандальному» для судебной системы региона делу.

По другому уголовному делу, расследуемому центральным аппаратом СК РФ, по которому в период с мая 2011 г. по настоящее время осуществляется уголовное преследование бывшего сотрудника правоохранительных органов Московской области, вот уже как шестой год являющегося подозреваемым (!!!) в действиях, квалифицируемых как взяточничество в составе организованной группы, мы также не нашли защиты в суде.

По истечении четырехлетнего непрерывного срока уголовного преследования, в ходе которого ни статус, ни объем подозрения в отношении подзащитного не изменились, а ходатайство об ускорении следствия оставлено без удовлетворения, в июне 2015 г. мы обратились в Московский городской суд с административным исковым заявлением о присуждении компенсации, размер которой символически определили в одну тысячу рублей. Первоначально судья нам даже формально отказал в принятии заявления, – видимо, сказалась «резонансность дела», по которому мы обратились. Однако по частной жалобе апелляционная инстанция обязала суд рассмотреть заявление по существу.

Суд по нашему ходатайству истребовал из следственного органа более чем 170-томное дело и исследовал его в полном объеме, выявив явные признаки волокиты в его расследовании. Кроме того, представитель Генеральной прокуратуры РФ, полностью поддерживающий наши доводы, представил справку об оперативном сопровождении дела, из которой следовало, что таковое на протяжении последних двух лет следствия фактически не осуществлялось. Обоснованных контраргументов наших позиций СК РФ не представил. Следователь, несмотря на вызов суда, даже не посчитал необходимым явиться и ответить на вопросы суда и сторон.

Однако, несмотря на то, что из материалов дела усматривалось не только отсутствие каких-либо заслуживающих внимания сведений о причастности подзащитного к преступлению, в котором он чрезмерно длительное время подозревается, но и то, что с его участием на протяжении последних двух лет следственные действия вообще не проводятся и не запланированы, а сроки следствия неоднократно продлеваются по одним и тем же формальным основаниям (якобы не могут установить местонахождение одного свидетеля, который, как следует из материалов дела, не только не скрывался, но и являлся к следователю, однако не был им допрошен. – Прим. И.Б.), суд отказал в назначении компенсации. Апелляционная инстанция, как обычно, «засилила» это решение.

Суды свою позицию мотивировали формальными субъективными доводами, в частности, указывая, что дело административного истца не требовало ускоренного судопроизводства, поскольку в отношении него мера пресечения не избиралась, репрессивные меры уголовного характера не применялись, разрешалось свободное перемещение за пределы РФ, а расследование уголовного дела не стало причиной увольнения из правоохранительных органов или препятствием для занятия иной государственной должности.

При этом, в своем постановлении суд первой инстанции, несмотря на то, что в период 2013–2015 гг. интенсивность производства расследования снизилась, указал, что «органам следствия, по мнению суда, необходимо было проявить в названный период времени большее усердие в его расследовании» и что «задержки в судопроизводстве можно было избежать». Признание указанного обстоятельства немотивированным является недостаточным для того, чтобы прийти к выводу о наличии признаков нарушения права заявителя на разумный срок уголовного судопроизводства.

Подобные «опусы» судов не только не заслуживают процессуального уважения, но и прямо свидетельствуют о том, что тем самым фактически оправдывается некомпетентность и бездействие представителей правоохранительной и судебной системы. Подобные позиции судов, безусловно, не отвечают назначению уголовного судопроизводства и позволяют «нерадивым» сотрудникам продолжать злоупотреблять своими процессуальными правами в ущерб интересам граждан и требованиям законности.

В связи с этим полагаю необходимым дальнейшее совершенствование законодательства в этой сфере, а также уместным дополнить действующее законодательство нормой, позволяющей регрессное взыскание назначенных судом компенсаций с виновных в нарушениях разумных сроков уголовного судопроизводства судей и сотрудников органов дознания и следствия. Может быть, тогда, прежде чем безосновательно и безнаказанно продлевать процессуальные сроки и отказывать в жалобах, эти деятели вспомнят смысл пословицы: «Не будет ума – не будет и рубля».

Рассказать коллегам: