К размышлениям на данную тему меня сподвигло следственное действие – очная ставка, которая так и не состоялась по причине занятости защитника обвиняемого в одном из районных судов столицы. После шести часов ожидания коллеги следственное действие было отложено на другой день.
Вопросом нестабильной занятости адвоката я впервые озадачилась осенью 2009 г. Волна эйфории по случаю успешной сдачи квалификационного экзамена, торжественной присяги и получения удостоверения адвоката схлынула. Прошли несколько дней «безделия» и ощущения бесперспективности заключения соглашений по причине «переизбытка адвокатов» и отсутствия собственного «имени» (теперь это называют личным брендом) и, соответственно, «сарафанного радио». Старшие коллеги рассказали о возможности размещения объявлений в разделах газет «Работа» и «Услуги», что априори меня смутило, поскольку когда я еще была соискателем должности юрисконсульта, сделала для себя вывод о неэффективности использования данного ресурса.
Уже тогда, почти 20 лет назад, интернет и его возможности имели гораздо больше скоростей, функциональных опций и качества привлечения работодателей и соискателей. Первый панический страх не справиться с потоком доверителей я испытала, когда впервые создала сайт. Мне показалось, что именно он послужил причиной большого количества обращений доверителей. Опыт продемонстрировал, что это не совсем так. Действительной причиной оказалось время года – осень. Отсутствие опыта распределения дел и желание помочь всем и вся умерили мой пыл. Количество вознаграждений тоже не радовало, поскольку постоянно преследовала мысль: главное – не нарушить Кодекс профессиональной этики адвоката, поскольку из п. 5 ст. 9 КПЭА вытекает, что адвокат не вправе принимать поручения на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем он в состоянии выполнить.
Как же быть? С одной стороны, хочется много работы; с другой – много нельзя!
По мере накопления профессионального опыта стало понятно, для чего разработчики КПЭА – мэтры адвокатуры – предусмотрели данный пункт, который не подвергался корректировкам с момента принятия I Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г. Производство в рамках предварительного следствия и судебных рассмотрений длится порой годами. Частые переносы, перерывы, приостановки с последующими возобновлениями как следственных действий, так и судебных заседаний зачастую требуют многочасовых ожиданий по объективным и/или субъективным причинам. Конечно, процессуальное законодательство не идет в сравнение с произведением Чарльза Диккенса «Холодный дом», в котором описывается жизнь нескольких поколений людей, проходящая в ожидании долгожданного решения суда, однако и тех месяцев/лет работы над конечным результатом, которые существуют теперь, более чем достаточно, в том числе по причине перегрузки судов.
Однако речь сейчас не об этом, а о рисках «перегрузки» адвокатов. Кто и как может определить, какое количество дел является большим или малым для конкретного адвоката? Например, в моей практике были случаи ведения как 210 дел за календарный год, так и 27. Безусловно, вдохновляют высокая загруженность, азарт от возможности успевать «везде и всюду». Однако нескончаемый круговорот событий и постоянный стресс не позволяют проводить регулярный качественный анализ результата выполненной работы. Говорить о требующем душевного равновесия и концентрации внимания развитии и усовершенствовании навыка профессионализма в подобных условиях, как представляется, сложно – на первом плане решение сиюминутных задач и распределение нагрузки.
Основным негативным последствием принятия чересчур большого объема работы можно назвать накладки судебных процессов. В этой части проблемы, как и во всей ее многогранности, думаю, вряд ли найдется однозначное решение. Например, в моей практике был случай отсутствия в течение недели судебных заседаний и/или следственных действий, не было также запланировано ни единой консультации, в связи с чем я решила, что можно подумать о подготовке заметки или чтении литературы. Однако в течение одного дня перед «абсолютно свободной неделей» поступили три судебных извещения, причем на один и тот же день, – в Мосгорсуд, Первый кассационный суд общей юрисдикции и Московский областной суд. Все три по значимости равноценные, сложные, ответственные. По всем трем делам заблаговременно заключены соглашения, внесены вознаграждения (в том числе командировочные для личного участия в судебном заседании в г. Саратове), подготовлены и поданы возражения на жалобы процессуальных оппонентов доверителей, приобщены ордера.
Хочу подчеркнуть, что «свободная неделя» в итоге таковой и осталась, за исключением единственного дня, когда я представляла интересы доверителя в суде кассационной инстанции, а по двум делам пришлось в срочном порядке искать «подмену» среди коллег. Хорошо, что всё хорошо закончилось; судебные акты оставлены без изменения, а жалобы процессуальных оппонентов – без удовлетворения, но пережитые риск и стресс запомнились крепко.
Ни одним процессуальным кодексом РФ (УПК, ГПК, КАС, АПК) не предусмотрена обязанность согласования судебных заседаний. Дела, за исключением уголовных и тех, где обязательное участие адвоката регламентировано законодательством, в судах апелляционных и кассационных инстанций порой беспрепятственно рассматриваются в отсутствие представителей сторон, в том числе заявителей жалоб. Данная ситуация не способствует соблюдению прав доверителей в контексте защиты их прав и законных интересов избранными ими адвокатами. Практика демонстрирует, что судьи в силу загруженности не всегда уделяют должное внимание ключевым аспектам дела, которые зачастую влияют на итоговый результат.
Думаю, многие коллеги регулярно, особенно в предстоящий предновогодний период, сталкиваются с накладками в судебных заседаниях, в том числе в апелляционной и кассационной инстанциях. О подобном случае рассказала Алина Цицкиева в заметке «Отложить нельзя рассматривать в отсутствие адвоката», опубликованной в «АГ» 24 июня 2025 г.
В указанной заметке автор анализирует выводы Конституционного Суда РФ, изложенные в Определении от 29 апреля 2025 г. № 1078-О, принятом по жалобе Ирины Зубковой, чьим представителем выступала автор. КС, в частности, указал на обязанность судов устанавливать уважительность причины отложения судебного заседания по причине неявки представителя.
Крайне редко, но встречаются ситуации, когда представитель процессуального оппонента злоупотребляет вопросами занятости, в чем, на мой взгляд, усматривается неуважительное отношение в рамках процесса, в том числе к иным участникам судопроизводства.
В заключение добавлю, что Решением Совета Федеральной палаты адвокатов РФ от 16 февраля 2018 г. (Протокол № 1) утверждено Разъяснение Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам по вопросам приоритета участия адвоката в судебных заседаниях и приоритета профессиональной деятельности над иной деятельностью. Тем не менее практика показывает, что суды порой расценивают ходатайства о согласовании дат судебных заседаний как попытку затянуть дело и назначают заседания без учета мнения адвокатов.
В целях обеспечения возможности реализации права на защиту представляется целесообразным законодательно закрепить обязанность суда согласовывать дату и время судебных заседаний с представителями сторон, в том числе в судах апелляционной и кассационной инстанций.
