Перегрузка российских судов на протяжении многих лет является ключевой темой обсуждения, в том числе на высоком уровне, поскольку судебная власть является одним из показателей эффективности государственного функционирования в целом.
Проблема в том, что работа в постоянном режиме перегрузки может приводить к негативным последствиям в виде вынесения неправосудных решений, неверной оценки представленных сторонами доказательств, неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, несоблюдения предусмотренных законодательством сроков рассмотрения дела, что, в свою очередь, нарушает права и законные интересы участников процесса. Устранение допущенных нарушений в части вынесения неправосудного решения возможно путем его обжалования в вышестоящие судебные инстанции. При этом стороны как минимум несут дополнительные материальные затраты, в том числе в виде уплаты госпошлины и представительских расходов. Это не лучшим образом отражается как на системе правосудия (особенно если обжалуемое решение отменяется и выносится новое или изменяется вынесенное), так и на судебной нагрузке – суд, вынесший обжалуемое решение, формирует дело, направляет его в вышестоящую инстанцию, где дело принимается, рассматривается в составе коллегии из трех (как правило) судей и выносится определение суда.
К оценке качества выносимых решений относятся мотивированные решения с допущенными арифметическими ошибками и описками. Исправление таких дефектов также затратно по времени и для сторон, и для суда. Так, сторона готовит необходимое для устранения описки заявление, представляет документы в суд. Суд, в свою очередь, рассматривает поступившее заявление, изучает документы и выносит определение, которое вступает в законную силу спустя 15 дней. Затем сторона обращается в суд, чтобы получить определение об исправлении описки. Таким образом, после вынесения решения суда проходит около месяца для устранения только описки, которая по объективным причинам могла быть допущена судом (нехватка времени для дополнительной перепроверки подписываемого судебного акта).
Таким образом, судебной системе действительно необходима разгрузка. Вопрос в том, какие меры могли бы помочь сделать это эффективно.
Одним из способов является предусмотренный законодателем досудебный (претензионный) порядок урегулирования споров, но зачастую он носит формальный характер.
Глава 14.1, введенная в ГПК РФ Федеральным законом от 26 июля 2019 г. № 197-ФЗ, содержит ст. 153.3, согласно которой видами примирительных процедур являются медиация, судебное примирение и использование других примирительных процедур, если это не противоречит федеральному закону.
Судебное примирение регламентировано Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 2019 г. № 41 «Об утверждении Регламента проведения судебного примирения», согласно которому судебным примирителем является судья, пребывающий в отставке и включенный в список судебных примирителей, утверждаемый Пленумом ВС. Однако на практике данная процедура практически не реализуется, поскольку согласно Постановлению Пленума ВС от 28 января 2020 г. № 1 с изменениями, внесенными Постановлением Пленума ВС от 18 ноября 2025 г. № 30 «Об изменении списка судебных примирителей», в настоящее время на территории Москвы действуют три судебных примирителя, на территории Московской области – шесть, Санкт-Петербурга – четыре, Ленинградской области – пять, Республики Дагестан – пять, Республики Тыва – два, Республики Мордовия – один и т.д. Таким образом, использовать данную процедуру сколько-нибудь продуктивно пока вряд ли возможно.
Альтернативное разрешение споров как способ разгрузки судов включает третейское разбирательство и медиацию, также регламентированные законодательством.
Федеральным законом от 29 декабря 2015 г. № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» установлен порядок разрешения споров между хозяйствующими субъектами (индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами), однако споры между гражданами данным способом не могут быть разрешены.
Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» (далее – Закон № 193-ФЗ) направлен на разрешение споров, возникших между (как правило) физлицами (например, в споре о долевом участии в строительстве или о защите прав потребителей одной из сторон может быть индивидуальный предприниматель или юрлицо). Однако медиация пока не получила широкого распространения по ряду причин, в том числе:
Во-первых, ответственность медиатора, предусмотренная ст. 17 Закона № 193, отсылает к общим положениям Гражданского кодекса РФ (в частности, ст. 1064–1101), тогда как ответственность за недобросовестное поведение медиатора или злоупотребление полномочиями, которая могла бы являться сдерживающим фактором при осуществлении медиатором профессиональной деятельности, указанным законом не предусмотрена. Действительно, ст. 18 упомянутого закона регламентирует создание саморегулируемых организаций (СРО), а ст. 10 Федерального закона от 1 декабря 2007 г. № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях» – порядок применения мер дисциплинарного воздействия в отношении членов СРО. Тем не менее:
- членство в СРО является обязательным для медиаторов, осуществляющих деятельность на профессиональной основе, тогда как медиатор, ведущий деятельность на непрофессиональной основе, не обязан состоять в СРО;
- даже в случае применения такой меры дисциплинарного взыскания, как исключение из членов СРО, не препятствует вступлению в другую саморегулируемую организацию и продолжению ведения деятельности в качестве медиатора. Дисциплинарного взыскания в виде лишения статуса медиатора законом не предусмотрено;
- на практике, встречаясь с медиаторами (подчеркну, что речь идет не об адвокатах, выступающих в качестве медиаторов), доверители нередко приходят к выводу, что имеют дело не с профессиональными юристами (цель которых – максимально соблюсти права и законные интересы сторон, не нарушив при этом границ оппонента), а с психологами;
- медиативное соглашение (если оно не утверждено судом или нотариусом) не имеет силы судебного решения. Для принудительного исполнения его условий нужно обращаться в суд;
- во главу угла ставится заключение мирового соглашения. Однако оно не всегда отвечает принципу справедливости, нарушение которого в большинстве споров и конфликтов ведет стороны в суд. Попытки заключить мировое соглашение на условиях, очевидно не выгодных для одной из сторон спора, приводят к отказу этой стороны от дальнейшего проведения процедуры медиации.
Таким образом, на мой взгляд, назрела необходимость активного привлечения адвокатов во внесудебное урегулирование споров. В мировой судебной практике данный процесс уже опробован, и его результаты, думаю, могут быть полезны.
Так, во Франции процедура переговоров с участием адвокатов именуется партисипативной. Впервые она введена Законом от 22 декабря 2010 г1.
В Казахстане с 1 января 2016 г. вступил с силу новый Гражданско-процессуальный кодекс РК, которым введен термин «партисипативная процедура», что, в свою очередь, представляет собой альтернативный метод разрешения споров и конфликтов с участием адвокатов сторон, без участия судьи2.
Кодекс гражданского судопроизводства Республики Беларусь, вступивший в силу в январе 2026 г., предусматривает ряд новаций – в частности, возможность урегулирования спора путем переговоров сторон при содействии их адвокатов (партисипативная процедура)3.
Приведу ряд отличительных от процедуры медиации особенностей партисипативной процедуры.
Так, медиативное соглашение подлежит исполнению на основе принципов добровольности и добросовестности сторон и представляет собой гражданско-правовую сделку. Защита прав, нарушенных в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения соглашения, осуществляется способами, предусмотренными гражданским законодательством. Медиативное соглашение, достигнутое сторонами в результате медиации, проведенной после передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда, может быть утверждено судом или третейским судом в качестве мирового соглашения, что облегчает процедуру принудительного исполнения в случае нарушения его условий в рамках исполнения принятых на себя сторонами обязательств.
Медиативное соглашение, достигнутое в результате процедуры медиации, проведенной без передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда, в случае его нотариального удостоверения имеет силу исполнительного документа. Из приведенного перечня медиативных соглашений в части соблюдения прав и законных интересов сторон при исполнении соглашения значимую роль, на мой взгляд, имеют медиативные соглашения, утвержденные судом (мировое соглашение), и нотариально удостоверенное медиативное соглашение, имеющее силу исполнительного документа.
Нотариальное удостоверение медиативного соглашения регламентирует соблюдение ряда требований. Например, обязательное участие профессионального медиатора (п. 1.1 ст. 16 Закона № 193-ФЗ) предусматривает возможность осуществления деятельности по обеспечению процедуры медиации на профессиональной основе судьями, пребывающими в отставке. На практике списки судей являются дублирующими списки судебных примирителей, утвержденных Постановлением Пленума ВС от 28 января 2020 г. № 1 с изменениями, внесенными Постановлением Пленума ВС от 18 ноября 2025 г. № 30, что практически исключает возможность участия медиаторов в процедуре медиации данной категории. При этом адвокат, выступающий в качестве медиатора, обязан пройти дополнительную профподготовку, которая, по сути, является дублированием знаний, полученных им как в рамках вуза, так и при подготовке к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката.
Соглашения, достигнутые в рамках партисипативной процедуры, подписываются сторонами и утверждаются судом, исполняются по правилам мирового соглашения, утвержденного судом, что максимально обеспечивает соблюдение прав и законных интересов сторон при исполнении указанного соглашения сторон.
Как указывалось, процедура медиации допускается как до судебного рассмотрения спора, так и в рамках судебного дела. Партисипативные процедуры в Казахстане и Беларуси допускаются только в рамках возбужденных исковых производств. Согласно ст. 169 Кодекса гражданского судопроизводства РБ урегулирование спора путем переговоров сторон при содействии адвокатов предусматривает возможность сторон заявить ходатайство об урегулировании спора путем проведения ими переговоров при содействии адвокатов. Переговоры сторон при содействии адвокатов проводятся без участия суда в порядке, определяемом участниками переговоров.
Статья 181 ГПК Республики Казахстан предусматривает право сторон до удаления суда в совещательную комнату заявить ходатайство об урегулировании спора в порядке партисипативной процедуры, которая проводится без участия судьи путем проведения переговоров между сторонами при содействии адвокатов с обеих сторон. Как отмечалось, достигнутые соглашения подписываются сторонами и утверждаются судом, исполняются по правилам мирового соглашения, утвержденного судом. Наличие статуса адвоката у представителей сторон спора максимально обеспечивает меры по недопущению как разглашения конфиденциальной информации достигнутого соглашения, так и возникновения потенциального конфликта интересов сторон, возможности злоупотребления переговорщиками правами, потенциального дисбаланса сторон и т.д.
В республиках Беларусь и Казахстан процедура медиации как альтернативная процедура разрешения спора не исключена, а предусмотрена наряду с партисипативной (с участием адвокатов). Также допускаются иные направленные на примирение сторон меры, не противоречащие действующему законодательству указанных государств. Кроме того, поскольку на территории Казахстана партисипативная процедура существует с 1 января 2016 г., приведено в соответствие и законодательство об адвокатуре. В частности, согласно подп. 10 п. 3 ст. 33 Закона от 5 июля 2018 г. № 176-VІ ЗРК об адвокатуре и юридической помощи предусмотрено право адвоката проводить примирительные процедуры, тогда как в законодательстве об адвокатуре Республики Беларусь в этом отношении пока есть пробел. В Беларуси наряду с процедурами медиации и с участием адвокатов предусмотрена примирительная процедура с участием примирителя.
В заключение приведу ключевые аргументы в пользу того, почему, на мой взгляд, именно адвокатура может эффективно способствовать разгрузке судебной системы.
Во-первых, адвокатура – правовой институт, имеющий более чем 160-летний опыт продуктивной работы, в том числе более 20 лет – на основе Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».
Во-вторых, выработана и плодотворно функционирует упорядоченная процедура проверки знаний претендентов на приобретение статуса адвоката (квалификационный экзамен).
В-третьих, за нарушения при оказании квалифицированной юридической помощи предусмотрена дисциплинарная ответственность вплоть до прекращения адвокатского статуса, с назначением срока, на протяжении которого данное лицо не допускается к повторной сдаче квалификационного экзамена на приобретение адвокатского статуса.
В-четвертых, законодательно закреплено и строго контролируется соблюдение принципа независимости адвокатов при оказании квалифицированной юридической помощи.
В-пятых, адвокат обязан постоянно совершенствовать свои знания и повышать профессиональный уровень; за неисполнение данной обязанности также предусмотрена дисциплинарная ответственность.
Кроме того, важнейшим фактором является то, что адвокаты не только участвуют в переговорах, готовят проекты мировых соглашений на стадии как судебного разбирательства, так и исполнения решения суда, но и сопровождают заключения в том числе нотариально удостоверяемых брачных договоров, соглашений об алиментных обязательствах, об определении порядка общения с детьми, порядка пользования жилыми помещениями и т.д.
1 Альтернативное разрешение споров: Учебник / Под редакцией Е.А. Борисовой. М., 2019.
2 Евразийский Союз Ученых № 12 (69) 2019. Аманжолов Н.А., магистрант КазГЮУ им. М.С. Нарикбаева, г. Нур-Султан, Республика Казахстан.
3 Маслакова А.А. Партисипативная процедура в гражданском процессе: истоки и современное понимание. Монография/Могилевский институт МВД Республики Беларусь. 2025.
