27 июня Пленум Верховного Суда РФ принял постановление «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом».
Появление такого постановления можно только приветствовать. Документ написан достаточно грамотно, соответствует общепринятым доктринальным воззрениям в области международного гражданского процесса.
Так, довольно значимыми представляются разъяснения, касающиеся пророгационного соглашения. Предлагается широко подходить к понятию письменной формы соглашения: к ней относится любой обмен документами, позволяющий установить волю сторон, в том числе иск и отзыв на иск, в которых одна из сторон заявляет о наличии соглашения, а другая не возражает.
Корректным представляется предложение определять исполнимость соглашения, исходя из наличия в нем истинного намерения сторон предоставить компетенцию суду Российской Федерации. Такое толкование позволяет решать часто случающиеся на практике проблемы с опечатками или юридически неточными формулировками в пророгационном соглашении: если из него можно понять, что стороны хотели рассматривать спор в российском суде, этого достаточно для признания его действительным.
Постановлением также суммированы основные доктринальные положения о принципе автономности пророгационного соглашения: его независимость от недействительности или незаключенности, срока действия основного договора, охват предметом соглашения любых действий и споров в связи с договором, включая его расторжение, оспаривание, реституцию и т.п.
Другой важный аспект, раскрытый в документе, – критерий тесной связи спора с российским правопорядком как основание для компетенции российского суда. Постановление систематизирует ряд позиций, ранее сформированных в практике Президиума ВАС РФ, относительно широкого подхода к определению тесной связи через любые релевантные обстоятельства, в том числе место фактического нахождения доказательств, место осуществления коммерческой деятельности, место фактического нахождения органов управления ответчика и т.п. Также закрепляется известная по делу АО «Parex banka» позиция ВАС РФ, что для целей определения компетенции суда в отношении филиала или представительства иностранной организации в России может быть признано место их фактической постоянной деятельности, независимо от формальной регистрации.
Разъяснения относительно порядка извещения иностранных лиц о месте и времени судебного разбирательства ориентируют суды на максимальную эффективность и быстроту. В постановлении подчеркивается, что суду следует выбирать наименее формальный способ извещения, исходя из применимого международного договора. В одном из пунктов документа анализируется известная доктрина «эффективного извещения»: судебный акт с формально ненадлежащим извещением не подлежит отмене, если фактически адресат был осведомлен о судебном разбирательстве, что подтверждается участием представителя в заседании, направлением процессуальных бумаг и доказательств либо иными свидетельствами того, что иностранное лицо знало о судебном разбирательстве.
Появление такого постановления можно только приветствовать. Документ написан достаточно грамотно, соответствует общепринятым доктринальным воззрениям в области международного гражданского процесса.
Так, довольно значимыми представляются разъяснения, касающиеся пророгационного соглашения. Предлагается широко подходить к понятию письменной формы соглашения: к ней относится любой обмен документами, позволяющий установить волю сторон, в том числе иск и отзыв на иск, в которых одна из сторон заявляет о наличии соглашения, а другая не возражает.
Корректным представляется предложение определять исполнимость соглашения, исходя из наличия в нем истинного намерения сторон предоставить компетенцию суду Российской Федерации. Такое толкование позволяет решать часто случающиеся на практике проблемы с опечатками или юридически неточными формулировками в пророгационном соглашении: если из него можно понять, что стороны хотели рассматривать спор в российском суде, этого достаточно для признания его действительным.
Постановлением также суммированы основные доктринальные положения о принципе автономности пророгационного соглашения: его независимость от недействительности или незаключенности, срока действия основного договора, охват предметом соглашения любых действий и споров в связи с договором, включая его расторжение, оспаривание, реституцию и т.п.
Другой важный аспект, раскрытый в документе, – критерий тесной связи спора с российским правопорядком как основание для компетенции российского суда. Постановление систематизирует ряд позиций, ранее сформированных в практике Президиума ВАС РФ, относительно широкого подхода к определению тесной связи через любые релевантные обстоятельства, в том числе место фактического нахождения доказательств, место осуществления коммерческой деятельности, место фактического нахождения органов управления ответчика и т.п. Также закрепляется известная по делу АО «Parex banka» позиция ВАС РФ, что для целей определения компетенции суда в отношении филиала или представительства иностранной организации в России может быть признано место их фактической постоянной деятельности, независимо от формальной регистрации.
Разъяснения относительно порядка извещения иностранных лиц о месте и времени судебного разбирательства ориентируют суды на максимальную эффективность и быстроту. В постановлении подчеркивается, что суду следует выбирать наименее формальный способ извещения, исходя из применимого международного договора. В одном из пунктов документа анализируется известная доктрина «эффективного извещения»: судебный акт с формально ненадлежащим извещением не подлежит отмене, если фактически адресат был осведомлен о судебном разбирательстве, что подтверждается участием представителя в заседании, направлением процессуальных бумаг и доказательств либо иными свидетельствами того, что иностранное лицо знало о судебном разбирательстве.
