Конституционный Суд РФ опубликовал Определение от 13 января 2022 г. № 2-О, в котором указал на отсутствие двойной ответственности за одно и то же преступление в случае уголовного наказания и увольнения с военной службы в связи с наличием приговора суда.
Для понимания данного определения необходимо учитывать Постановление КС от 21 марта 2013 г. № 6-П.
Оба судебных акта касаются вопроса увольнения военнослужащих, проходивших службу по контракту, в связи (в том числе) с вынесением приговора, которым военнослужащий признан виновным в совершении преступления.
Основное различие между указанными актами заключается в том, что в 2013 г. Суд рассматривал норму Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», предоставлявшую командиру право (но не обязывавшую) увольнять военнослужащего в такой ситуации (подп. «в» п. 2 ст. 51). В 2022 г. Конституционный Суд оценил норму того же закона, обязывающую командира уволить военнослужащего (подп. «е» п. 1 ст. 51), признанного судом виновным в совершении преступления умышленно.
Выводы КС о характере и целях военной службы за эти годы не изменились.
Конституционный Суд рассматривает увольнение военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в связи с его осуждением за преступление не как меру юридической ответственности, а как последствие привлечения к уголовной ответственности.
Как указано в Постановлении № 6-П, «Отсутствие возможности досрочного увольнения с военной службы военнослужащего, привлеченного к уголовной ответственности за совершение преступления (не обязательно в связи с его непосредственной служебной деятельностью), если вид назначенного ему по приговору суда наказания специально не указан в Федеральном законе “О воинской обязанности и военной службе” как самостоятельное основание для увольнения с военной службы, создавало бы угрозу интересам государства и общества, надлежащему обеспечению обороноспособности и безопасности Российской Федерации, подрывало бы нравственную основу военной службы, природа которой, равно как и характер обязанностей военнослужащих, не могут ограничиваться исключительно надлежащим выполнением ими военно-служебной функции». И с этим, полагаю, нельзя не согласиться.
Однако когда в 2013 г. речь шла о праве командира уволить военнослужащего (т.е. когда возникает возможность, а не обязательность досрочного увольнения), Конституционный Суд обратил внимание помимо прочего на недостаток в законодательстве о военной службе – отсутствие указания на срок, в течение которого с момента вступления обвинительного приговора в законную силу либо выявления иных обстоятельств, свидетельствующих о невыполнении военнослужащим условий контракта и препятствующих продолжению службы, он может быть досрочно уволен по основанию, предусмотренному подп. «в» п. 2 ст. 51 Закона о военной службе. Отсутствие такого указания расценивается в правоприменительной практике как предоставление командованию права производить увольнение по данному основанию – независимо от того, какой срок истек с момента осуждения военнослужащего, в том числе за пределами срока судимости. В связи с этим Конституционный Суд отметил, что досрочное увольнение военнослужащих, осужденных за совершение преступления, по основанию, предусмотренному подп. «в» п. 2 ст. 51 Закона о военной службе, может производиться лишь до погашения или снятия судимости, т.е. с учетом положений ст. 86 «Судимость» УК РФ.
Далее, в 2014 г. в ст. 51 Закона о военной службе были внесены изменения, касающиеся сроков увольнения (по основаниям, когда военнослужащий может быть уволен).
В 2022 г. КС, рассматривая вопрос о безусловной обязанности увольнения военнослужащего, подошел к срокам увольнения иначе. По мнению Суда, отсутствие такого срока не влечет нарушения прав военнослужащего, и увольнение может быть произведено в любое время, даже после снятия с указанного лица судимости.
Однако такой подход, на мой взгляд, противоречит изложенным в Постановлении № 6-П выводам КС о том, что продолжение службы таким военнослужащим создавало бы угрозу интересам государства и общества, надлежащему обеспечению обороноспособности и безопасности страны, подрывало бы нравственную основу военной службы, ведь если данное лицо продолжает службу достаточно долго (в анализируемом деле военнослужащий был уволен более чем через год после вступления обвинительного приговора в законную силу и после снятия судимости), то очевидно, что он удовлетворяет требованиям, предъявляемым к военнослужащим.
В связи с этим, полагаю, что отсутствие указания в законе на сроки, в течение которых военнослужащий, подлежащий безусловному увольнению, должен быть уволен, является нарушением его прав. Такой военнослужащий не может планировать свою дальнейшую жизнь, реализовать право на увольнение в случае, когда в результате продолжения службы возникли иные основания для его увольнения (влекущие для такого военнослужащего лучшие правовые последствия – например, утрата здоровья на службе и увольнение по состоянию здоровья) (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 г. № 8). Тем самым затрагиваются права военнослужащего на труд, соцобеспечение, а также на жилище (которые напрямую зависят от срока службы и оснований увольнения).
Кроме того, считаю, что отсутствие четких сроков увольнения может повлечь также злоупотребление правами со стороны командования – так, командир для решения своих служебных задач может под угрозой «обязательного и неизбежного увольнения» длительное время использовать этого военнослужащего по службе чуть ли не круглосуточно – например, обещая его не увольнять, позволив дослужить до пенсии.
