Институт возвращения судом уголовного дела прокурору – механизм не новый. Его основной задачей является устранение препятствий, исключающих возможность постановления судом законного, обоснованного и справедливого приговора или иного итогового судебного решения по делу. При этом устранение такого рода препятствий согласно ч. 1 ст. 237 УПК РФ возложено на прокурора. Однако на практике ввиду отсутствия соответствующих полномочий прокурор не устраняет эти препятствия самостоятельно, а выносит в соответствии с ч. 1 ст. 221 УПК мотивированное постановление о направлении дела на дополнительное расследование для устранения указанных препятствий следователем.
Такого рода практика довольно распространена. К примеру, она нередко встречается по уголовным делам, рассмотренным судами присяжных, которые вынесли оправдательный вердикт. В дальнейшем вышестоящие судебные инстанции нередко отменяют подобные оправдательные приговоры и возвращают дело прокурору в порядке ст. 237 УПК. Прокурор в соответствии со ст. 221 УПК направляет дело на дополнительное расследование, а следователь, в свою очередь, переквалифицирует деяние на менее тяжкое (неподсудное суду присяжных), и дело направляется в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.
При этом изменение квалификации в сторону смягчения не запрещено УПК и формально не нарушает право на защиту, однако фактические последствия для обвиняемого с высокой вероятностью будут неблагоприятными, учитывая, что доля оправдательных приговоров по делам, рассматриваемым профессиональными судьями, ниже, чем по слушаемым судом с участием присяжных заседателей.
Анализируя указанную практику с точки зрения соответствия УПК, стоит учитывать формулировку ч. 1 ст. 237: «Судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору (Здесь и далее выделено мной. – Г.Л.) для устранения препятствий его рассмотрения судом».
В свою очередь, ч. 1 ст. 221 УПК, которой руководствуется прокурор при возвращении дела на дополнительное расследование, гласит: «Прокурор рассматривает поступившее от следователя уголовное дело с обвинительным заключением и в течение 10 суток принимает по нему одно из следующих решений:
1) об утверждении обвинительного заключения и о направлении уголовного дела в суд;
2) о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями;
3) о направлении уголовного дела вышестоящему прокурору для утверждения обвинительного заключения, если оно подсудно вышестоящему суду».
Таким образом, ст. 221 УПК установлено, что прокурор принимает решение только по делу, которое поступило от следователя, при этом не предусматривая суд как субъект, от которого дело также могло бы поступить для принятия прокурором одного из перечисленных решений.
Из исследования положений ст. 221 и 237 Кодекса вытекает вопрос: предусмотрено ли уголовно-процессуальным законом направление прокурором в порядке ст. 221 УПК уголовного дела для дополнительного расследования, если дело уже направлялось в суд и было возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК для устранения препятствий к его рассмотрению?
Согласно позиции Верховного Суда РФ производство дополнительного расследования после возвращения судом уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК возможно, о чем указано в п. 18 Постановления Пленума от 17 декабря 2024 г. № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» (далее – Постановление Пленума ВС № 39). ВС, в частности, пояснил, что после возвращения дела судом следователь, руководитель следственного органа либо дознаватель, начальник подразделения дознания, начальник органа дознания в соответствии с указанием прокурора вправе провести следственные или иные процессуальные действия, необходимые для устранения выявленных нарушений, и, руководствуясь ст. 221 и 226 УПК, – составить новое обвинительное заключение или новый обвинительный акт и передать его прокурору для утверждения и повторного направления дела в суд.
Однако такая позиция, на мой взгляд, представляется спорной, так как согласно ч. 1 ст. 237 УПК суд возвращает дело для устранения препятствий именно прокурору, а не следователю. Исходя из буквального толкования данной нормы эти препятствия должны устраняться прокурором. Однако поскольку, как отмечалось, такое устранение препятствий прокурором невозможно ввиду отсутствия у него соответствующих полномочий, он в соответствии со ст. 221 УПК выносит мотивированное постановление о возвращении дела для производства дополнительного расследования, т.е. дает указания следователю, о которых идет речь в п. 18 Постановления Пленума ВС № 39.
Возникает ключевая проблема: ч. 1 ст. 221 УПК предусматривает возвращение прокурором дела на дополнительное расследование, только когда оно поступило прокурору непосредственно от следователя, но не от суда.
Из буквального толкования ч. 1 ст. 237 и ст. 221 УПК усматривается, что данные нормы изначально были сконструированы законодателем следующим образом: если дело уже передано прокурором в суд, пройдя перед этим цепочку «следователь – прокурор», оно не должно возвращаться обратно следователю для производства дополнительного расследования, где фактически препятствия к рассмотрению дела устраняются следователем.
При таких обстоятельствах возникает интересная ситуация: согласно действующим редакциям ч. 1 ст. 237 и ч. 1 ст. 221 УПК после возвращения судом уголовного дела в порядке ст. 237 прокурору оно не может быть возвращено для дополнительного расследования. Однако сторона обвинения зачастую игнорирует этот аспект, и после устранения нарушений при производстве дополнительного расследования дело в «исправленном» виде направляется в суд, что, на мой взгляд, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и должно трактоваться как нарушение права обвиняемого на защиту.
На основании проведенного анализа противоречий между ч. 1 ст. 237 и ч. 1 ст. 221 УПК, а также с учетом сложившейся правоприменительной практики считаю, что в указанные нормы Кодекса необходимо внести изменения с целью устранения правовой неопределенности, установив прямой запрет на направление прокурором дела следователю для производства дополнительного расследования после его возвращения судом в порядке ст. 237 УПК.
Подводя итог и отвечая на вопрос, является описанная ситуация результатом пробела в уголовно-процессуальном законе или злоупотреблением правом со стороны обвинения, отмечу, что поскольку ч. 1 ст. 221 УПК безальтернативно предусматривает принятие прокурором решения по уголовному делу только в случае, если оно поступило от следователя, – это, на мой взгляд, является злоупотреблением правом стороной обвинения и, как следствие, – нарушением уголовно-процессуального закона.
