×

Размер компенсации зависит от публичности незаконного уголовного преследования

Необходимо карать бюджет рублем за необоснованное возбуждение дел
Рязанцев Александр
Рязанцев Александр
Адвокат АК «Рязанцев Лигал Групп», член Общественной палаты Челябинской области

Не так давно я завершил путь, который проходил со своим доверителем с 2013 г. Длительное незаконное уголовное преследование по признакам ст. 196 УК РФ (преднамеренное банкротство) завершилось нашей победой и прекращением уголовного дела и логически трансформировалось в предъявление претензий уже к государству – от возмещения расходов на юридическую помощь до взыскания морального вреда. И вот в сентябре 2018 г. Челябинский областной суд поставил, наконец, точку в этом деле – оставил в силе решение о возмещении морального вреда, не согласившись с доводами апелляционных жалоб СК и Минфина России о снижении его размера. Упомянутые органы полагали, что истец не доказал факт наступления существенных последствий уголовного преследования, как, например, отказа в приеме на работу.

Топ-менеджеры – особая категория работников, их репутация немедленно отражается на репутации представляемой ими компании. На продолжение карьеры в этом качестве может повлиять не то что наличие судимости, а один лишь факт возбужденного в отношении лица уголовного дела. Службы безопасности компаний тщательно проверяют эти факты всеми доступными средствами. Названные обстоятельства также могут иметь значение в случае участия компании в закупочных процедурах и при кредитовании. Зачастую связанные с репутацией топ-менеджера решения об отказе выносятся без официального объяснения причин, например в случае предоставления кредита или при приеме на работу («мы вам позвоним»). Несмотря на презумпцию невиновности, компании, как правило, не рискуют возлагать руководящие обязанности на лиц, подозреваемых в совершении преступлений.

Поэтому неудивительно, что истец в деле, которое я вел, находясь длительное время под дамокловым мечом периодически возобновляемого уголовного преследования, неоднократно пытался устроиться на работу на руководящие должности, неизменно получал отказ, так как факт уголовного преследования в отношении него получил публичную огласку.

Позиция суда апелляционной инстанции, по сути, подтвердила повышенные требования к деловой репутации топ-менеджера. По мнению суда, широкая огласка факта уголовного преследования, безусловно, отражается на репутации подозреваемого или обвиняемого и этот фактор должен учитываться при определении размера компенсации за причинение нравственных страданий независимо от доказанности последствий распространения такой информации. В нашем случае – отказа в приеме топ-менеджера на работу.

На мой взгляд, данное решение суда примечательно не сколько значительным размером взысканной суммы, сколько обоснованием взыскания.

Здесь важен факт признания судом, причем судом высокой инстанции, широкой огласки в качестве мерила вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, а не только других конкретных негативных последствий для лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой организации, в виде, например, заключения под стражу, увольнения с работы, отказа в приеме на работу, изъятия имущества и пр.

Часто, обсуждая такую системную проблему, как незаконное уголовное преследование бизнеса, в том числе необоснованную подмену способа разрешения гражданско-правовых конфликтов уголовно-правовыми механизмами, мы удивляемся, почему правоохранительные органы так комфортно и вольготно себя чувствуют в этой ситуации.

На мой взгляд, они в числе прочего четко определяют для себя границу, когда их действия могут быть оценены судами как влекущие для привлекаемого лица существенные негативные последствия (только что упомянутые). Именно поэтому правоохранительные органы зачастую при фактическом уголовном преследовании представителей бизнеса принимают «половинчатые» решения:

– возбуждают уголовные дела не в отношении конкретного лица, хотя личность очевидна, а по факту в отношении неустановленных лиц: например, дается уголовно-правовая оценка сделки, имеющей конкретных подписавших субъектов, но они почему-то именуются неустановленными лицами, в то же время процессуальные действия по изобличению осуществляются как раз в отношении них;

– дела возбуждаются в отношении конкретных лиц, как было в случае с моим подзащитным, но не применяются меры пресечения и иные жесткие процессуальные решения. Тем не менее процессуальные действия по изобличению продолжаются длительное время без предъявления какого бы то ни было обвинения.

И в том, и в другом случаях правоохранители зачастую вольно обращаются с нормами о сроках рассмотрения дела, производство по делам приостанавливается по надуманным основаниям и по аналогичным же основаниям возобновляется.

Правоохранители, видимо, полагают, что в результате вынесения реабилитирующего решения по делу один лишь факт уголовного преследования без указанных негативных последствий не повлечет для бюджета каких-либо значительных расходов.

Поэтому полагаю, что позиция суда, признавшего существенным фактором при определении размера компенсации за моральный вред придание публичности факта уголовного преследования как такового, без установления конкретных последствий, к которым привела эта публичность, является одним из «кирпичиков» в фундаменте стойкой судебной практики, карающей бюджет рублем за необоснованные возбуждения уголовных дел в отношении предпринимателей и заставляющей недобросовестных правоохранителей задуматься, прежде чем безосновательно возбуждать такие дела.

Рассказать:
Другие мнения
Милосердов Александр
Милосердов Александр
Старший юрист судебно-арбитражной практики Адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»
Арбитражный суд на страже природы
Природоохранное право
Без положительного заключения государственной экологической экспертизы строить мусорный полигон запрещено
27 Ноября 2020
Горин Егор
Горин Егор
Партнер, руководитель практики судебной защиты КСК групп
Правомерен ли зачет неустойки против основного долга?
Арбитражное право и процесс
ВС рассмотрел взаимные претензии комиссионера и комитента под неформальным углом
26 Ноября 2020
Базаров Дмитрий
Базаров Дмитрий
Адвокат, партнер BGP Litigation
Оспаривание зачета в банкротстве: новый подход Верховного Суда
Арбитражное право и процесс
Есть ли разница между сальдо и зачетом?
25 Ноября 2020
Семикина Елена
Семикина Елена
Адвокат Томской объединенной коллегии адвокатов

«Мучительная агония преюдиции» в гражданском процессе
Арбитражное право и процесс
Применение норм о преюдиции в актах высших судебных инстанций
24 Ноября 2020
Козенков Александр
Решение о сносе мусорного полигона в Архангельской области устояло в апелляции
Арбитражное право и процесс
Суды выявили ряд нарушений, допущенных при строительстве объекта
23 Ноября 2020
Болдинова Екатерина
Болдинова Екатерина
Адвокат, партнер Five Stones Consulting
Не ухудшает, но и не улучшает…
Конституционное право
Конституционный Суд пока не разрешил коллизию позиций судов и ФНС
20 Ноября 2020