×
Рязанцев Александр
Рязанцев Александр
Адвокат АК «Рязанцев Лигал Групп», член Общественной палаты Челябинской области

Не так давно я завершил путь, который проходил со своим доверителем с 2013 г. Длительное незаконное уголовное преследование по признакам ст. 196 УК РФ (преднамеренное банкротство) завершилось нашей победой и прекращением уголовного дела и логически трансформировалось в предъявление претензий уже к государству – от возмещения расходов на юридическую помощь до взыскания морального вреда. И вот в сентябре 2018 г. Челябинский областной суд поставил, наконец, точку в этом деле – оставил в силе решение о возмещении морального вреда, не согласившись с доводами апелляционных жалоб СК и Минфина России о снижении его размера. Упомянутые органы полагали, что истец не доказал факт наступления существенных последствий уголовного преследования, как, например, отказа в приеме на работу.

Топ-менеджеры – особая категория работников, их репутация немедленно отражается на репутации представляемой ими компании. На продолжение карьеры в этом качестве может повлиять не то что наличие судимости, а один лишь факт возбужденного в отношении лица уголовного дела. Службы безопасности компаний тщательно проверяют эти факты всеми доступными средствами. Названные обстоятельства также могут иметь значение в случае участия компании в закупочных процедурах и при кредитовании. Зачастую связанные с репутацией топ-менеджера решения об отказе выносятся без официального объяснения причин, например в случае предоставления кредита или при приеме на работу («мы вам позвоним»). Несмотря на презумпцию невиновности, компании, как правило, не рискуют возлагать руководящие обязанности на лиц, подозреваемых в совершении преступлений.

Поэтому неудивительно, что истец в деле, которое я вел, находясь длительное время под дамокловым мечом периодически возобновляемого уголовного преследования, неоднократно пытался устроиться на работу на руководящие должности, неизменно получал отказ, так как факт уголовного преследования в отношении него получил публичную огласку.

Позиция суда апелляционной инстанции, по сути, подтвердила повышенные требования к деловой репутации топ-менеджера. По мнению суда, широкая огласка факта уголовного преследования, безусловно, отражается на репутации подозреваемого или обвиняемого и этот фактор должен учитываться при определении размера компенсации за причинение нравственных страданий независимо от доказанности последствий распространения такой информации. В нашем случае – отказа в приеме топ-менеджера на работу.

На мой взгляд, данное решение суда примечательно не сколько значительным размером взысканной суммы, сколько обоснованием взыскания.

Здесь важен факт признания судом, причем судом высокой инстанции, широкой огласки в качестве мерила вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, а не только других конкретных негативных последствий для лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой организации, в виде, например, заключения под стражу, увольнения с работы, отказа в приеме на работу, изъятия имущества и пр.

Часто, обсуждая такую системную проблему, как незаконное уголовное преследование бизнеса, в том числе необоснованную подмену способа разрешения гражданско-правовых конфликтов уголовно-правовыми механизмами, мы удивляемся, почему правоохранительные органы так комфортно и вольготно себя чувствуют в этой ситуации.

На мой взгляд, они в числе прочего четко определяют для себя границу, когда их действия могут быть оценены судами как влекущие для привлекаемого лица существенные негативные последствия (только что упомянутые). Именно поэтому правоохранительные органы зачастую при фактическом уголовном преследовании представителей бизнеса принимают «половинчатые» решения:

– возбуждают уголовные дела не в отношении конкретного лица, хотя личность очевидна, а по факту в отношении неустановленных лиц: например, дается уголовно-правовая оценка сделки, имеющей конкретных подписавших субъектов, но они почему-то именуются неустановленными лицами, в то же время процессуальные действия по изобличению осуществляются как раз в отношении них;

– дела возбуждаются в отношении конкретных лиц, как было в случае с моим подзащитным, но не применяются меры пресечения и иные жесткие процессуальные решения. Тем не менее процессуальные действия по изобличению продолжаются длительное время без предъявления какого бы то ни было обвинения.

И в том, и в другом случаях правоохранители зачастую вольно обращаются с нормами о сроках рассмотрения дела, производство по делам приостанавливается по надуманным основаниям и по аналогичным же основаниям возобновляется.

Правоохранители, видимо, полагают, что в результате вынесения реабилитирующего решения по делу один лишь факт уголовного преследования без указанных негативных последствий не повлечет для бюджета каких-либо значительных расходов.

Поэтому полагаю, что позиция суда, признавшего существенным фактором при определении размера компенсации за моральный вред придание публичности факта уголовного преследования как такового, без установления конкретных последствий, к которым привела эта публичность, является одним из «кирпичиков» в фундаменте стойкой судебной практики, карающей бюджет рублем за необоснованные возбуждения уголовных дел в отношении предпринимателей и заставляющей недобросовестных правоохранителей задуматься, прежде чем безосновательно возбуждать такие дела.

Рассказать:
Другие мнения
Зарбабян Мартин
Зарбабян Мартин
Адвокат АП г. Москвы
Где заканчивается ограниченная и начинается субсидиарная
Арбитражное право и процесс
Субсидиарная ответственность руководителей должника – только при наличии вины
25 Апреля 2019
Гревцов Сергей
Гревцов Сергей
Партнер АБ «Бартолиус»
Арест имущества в рамках уголовных дел: что осталось «за кадром»
Уголовное право и процесс
Замечания к обзору практики Верховного Суда РФ
25 Апреля 2019
Герасимов Николай
Герасимов Николай
Адвокат АП Республики Башкортостан, коллегии адвокатов «Арт Лекс»
О проблеме изъятия электронных носителей информации в рамках следственных действий
Уголовное право и процесс
Необходимы законодательные меры защиты предпринимателей
24 Апреля 2019
Истомина Ольга
Истомина Ольга
Адвокат АК «СанктаЛекс»
Уголовное преследование за кадровый вопрос
Уголовное право и процесс
Руководителя научного учреждения в очередной раз пытаются обвинить в мошенничестве
22 Апреля 2019
Николаева Александра
Николаева Александра
Управляющий партнер юридической группы «ПАГ», к.ю.н.
О недопустимости публикации сведений о частной жизни
Конституционное право
Получение согласия необходимо, даже если информация касается публичного лица
17 Апреля 2019
Ахундзянов Сергей
Ахундзянов Сергей
Председатель президиума Московской коллегии адвокатов «РОСАР», адвокат
Возвращение «царицы доказательств»
Уголовное право и процесс
Почему на предложение правоохранителей пройти полиграф лучше ответить отказом
16 Апреля 2019