×

ВС разбирался с правомерностью неоспаривания АСВ возврата ему депозита накануне банкротства банка

Суд указал, что в подобной ситуации моделью надлежащего добросовестного поведения АСВ как конкурсного управляющего являлся бы добровольный возврат приоритетно полученных им денежных средств в конкурсную массу
По мнению одного эксперта «АГ», в рассматриваемом деле Верховный Суд мягко, но недвусмысленно обозначил свою позицию: безусловно, АСВ должно вернуть денежные средства в конкурсную массу, но в пределах изъятой суммы, что достигается через оспаривание сделки. Другой полагает, что ВС продолжил тренд, связанный с установлением повышенного стандарта добросовестности для лиц, выполняющих функции арбитражных управляющих, который должен распространяться и на такого специфического управляющего, как Агентство по страхованию вкладов.

2 декабря Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС16-20779 (64, 65) по делу № А40-154909/2015 об оспаривании несколькими кредиторами банка-банкрота операции по возврату депозита госкорпорации «Агентство по страхованию вкладов», которая была клиентом этого банка, незадолго до введения процедуры банкротства и назначения ее в качестве конкурсного управляющего.

5 февраля 2015 г. Агентство по страхованию вкладов разместило депозит на 500 млн руб. в ОАО АКБ «Пробизнесбанк» под 20% годовых на срок в шесть месяцев. 5 августа банк вернул АСВ сумму вклада, но без выплаты процентов. Спустя два дня банку была назначена временная администрация, а 12 августа у него была отозвана лицензия.

В рамках процедуры несостоятельности банка конкурсный управляющий в лице АСВ не оспаривал возврат ему как вкладчику средств с депозитного счета и не вернул добровольно полученные деньги в конкурсную массу. В связи с этим несколько кредиторов банка, включая АО «Судостроительный завод «Волга» и ООО «НЕО Инжиниринг», обратились в Арбитражный суд г. Москвы с жалобой на бездействие конкурсного управляющего, требуя взыскания с него убытков и предоставления им права самостоятельно оспорить сделку. Они указали, что о факте совершения операции им стало известно в результате анализа выписки по счету должника.

Суды отказали в удовлетворении такого требования со ссылкой на правомерность поведения конкурсного управляющего. В частности, они отметили, что сделка была совершена до назначения временной администрации и отзыва у банка лицензии, а также что картотека неисполненных платежных документов также возникла после совершения сделки – 10 августа 2015 г. В судебных актах указывалось на недоказанность того, что возврат суммы вклада АСВ преследовал цель причинить вред кредиторам. При этом нижестоящие инстанции не смутил факт того, что еще 30 июля 2015 г. Банк России выдал «Пробизнесбанку» предписание о запрете привлечения вкладов.

Тогда «НЕО Инжиниринг» и «Судостроительный завод «Волга» обратились с кассационными жалобами в Верховный Суд, Судебная коллегия по экономическим спорам которого согласилась с их доводами.

Экономколлегия отметила, что специфика обособленного спора состоит в том, что в предбанкротный период была совершена потенциально оспоримая операция с участием лица, которое затем стало конкурсным управляющим должника. По общему правилу наличие подобной сделки влекло бы невозможность утверждения такого лица на должность управляющего в деле о банкротстве, однако в рассматриваемом случае только АСВ могло быть конкурсным управляющим банка-банкрота. «Поэтому, с одной стороны, Агентство не может быть освобождено либо отстранено от исполнения возложенных на него обязанностей, а с другой, наличие подобной сделки (где потенциальным истцом и ответчиком является одно и то же лицо) порождает объективно неустранимый конфликт интересов, разрешение которого не может быть передано на усмотрение самому Агентству», – отметил Суд.

В подобной ситуации, заметил ВС, моделью надлежащего добросовестного поведения АСВ как управляющего являлся бы добровольный возврат приоритетно полученных денежных средств или, как минимум, вынесение им соответствующего вопроса на обсуждение собрания кредиторов с подробным изложением обстоятельств совершения сделки, чтобы последние смогли принять решение о наличии или отсутствии оснований для обращения в суд с иском о признании операции по возврату вклада недействительной. Однако конкурсный управляющий не сделал этого.

В определении ВС также упомянуты причины, почему кредиторы-кассаторы лишены права самостоятельно оспорить спорную сделку: более 90% требований в реестре принадлежит группе мажоритарных кредиторов (являвшихся ранее дочерними банками должника), которая в настоящее время, по словам кассаторов, аффилирована с АСВ, финансирующим их санацию. Эти кредиторы, не принимая решение об оспаривании сделки, наряду с конкурсным управляющим действуют в условиях неустранимого конфликта интересов: по условиям финансирования, предоставленного для осуществления санации, за каждый полученный рубль они обязаны вернуть Агентству 1,45 рубля, что делает для них невыгодными любые выплаты в рамках банкротства должника.

Как отметил Верховный Суд, АС г. Москвы не выяснил наличие у истца и присоединившихся к нему лиц права на самостоятельное оспаривание сделки. Так, если доводы либо об аффилированности АСВ с мажоритарными кредиторами, либо о наличии у последних конфликта интересов соответствуют действительности, то требования таких мажоритарных кредиторов нельзя учитывать при определении 10% порогового значения для подачи иска о признании операции недействительной. Тогда требование истцов подлежало бы переквалификации на заявление об оспаривании спорной операции. Если же и при таких условиях истцы не получали 10% от общего размера подлежащих учету требований, то суд должен был продолжить рассмотрение жалобы и заявления о взыскании с управляющего убытков по существу. Делая вывод об отсутствии у операции по возврату вклада признаков недействительности, суды первой и апелляционной инстанций, как указал ВС, вовсе не исследовали и не оценили доводы истцов о выходе сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности банка.

Кроме того, Суд перечислил и иные доводы истцов, которые были проигнорированы нижестоящими судами. В частности, о том, что АСВ на 5 августа 2015 г. достоверно знало о наличии у банка финансовых трудностей, грядущем назначении временной администрации и отзыве лицензии: «Заявители обращали внимание на то, что введению временной администрации и отзыву лицензии у банка предшествует длительное наблюдение за кредитной организацией, проведение консультаций между Агентством и Банком России о дальнейшей судьбе банка (применение мер по предупреждению банкротства либо отзыв лицензии)».

Верховный Суд также обратил внимание на довод кассаторов о том, что состав временной администрации подлежит предварительному согласованию, при этом в нее вошли только сотрудники АСВ, а сама временная администрация была назначена через день после возврата Агентству вклада. ВС также отметил нетипичность самой этой операции, так как должник вернул АСВ только сумму вклада без процентов, а у вкладчика не возникло претензий по такому расчету, что дополнительно подтверждало его осведомленность о плохом финансовом состоянии банка-банкрота. При этом конкурсный управляющий вел себя противоречиво в рассматриваемом деле, успешно оспаривая в судах сделки банка с другими его клиентами, совершенные на ту же дату и ранее, что и погашение депозита самого АСВ.

«Если названные доводы соответствуют действительности (либо хотя бы их часть), то Агентство должно было осознавать наличие у банка финансовых затруднений на момент возврата суммы вклада, что в свою очередь свидетельствует о невозможности квалификации сделки как совершенной в рамках обычной хозяйственной деятельности. Вместе с тем, как указано выше, суды первой и апелляционной инстанций названным доводам какой-либо оценки не дали. Суд округа названные ошибки судов не устранил», – заключил Верховный Суд, отменив судебные акты нижестоящих инстанций и вернув дело на новое рассмотрение в АСГМ.

Адвокат МКА «Вердиктъ», арбитр Хельсинкского международного коммерческого арбитража Юнис Дигмар полагает, что при вынесении судебных актов нижестоящими судами фактически проигнорированы положения ст. 27 и 32 Закона о страховании вкладов в банках РФ, а также действовавшего в спорный период времени Указания Банка России от 13 января 2005 г. № 1542-У «Об особенностях проведения проверок банков с участием служащих государственной корпорации “Агентство по страхованию вкладов”».

По словам эксперта, исходя из нормативного регулирования данных документов, следует, что АСВ участвует в осуществляемых Банком России проверках банковских учреждений. «В связи с этим очевидно, что Агентство на дату возврата ему депозита не могло не знать о намерении регулятора назначить временную администрацию и отозвать лицензию у проблемного банка, тем более за несколько дней до отзыва лицензии. Соответственно, в период подозрительности при явном наличии конфликта интересов АСВ совершило операцию по изъятию денежных средств, причем даже не требуя от Банка выплаты положенных ему процентов. Данное обстоятельство вкупе с последующим бездействием Агентства по возврату в конкурсную массу полученных у несостоятельного Банка денежных средств как раз и свидетельствует о недобросовестности АСВ, на что очень мягко и корректно обратила внимание Судебная коллегия», – отметил он.

В рассматриваемом деле, добавил Юнис Дигмар, ВС РФ мягко, но недвусмысленно обозначил свою позицию в этом споре: безусловно, АСВ должно вернуть денежные средства в конкурсную массу, но в пределах изъятой суммы, что достигается через оспаривание сделки. «Именно поэтому ВС РФ и предоставил нижестоящим судам право самостоятельно переквалифицировать заявленные кредиторами требования, полагаю, с целью предотвратить взыскание с госкорпорации суммы убытков, превышающей спорный размер изъятого депозита. Но тем не менее, даже несмотря на сказанное, Суд все же защитил права миноритарных кредиторов и в том случае, если их требований не будет хватать на самостоятельную подачу заявления об оспаривании соответствующей сделки. Мне кажется, что это лишь частный случай, и данная позиция о возможности переквалификации требований конкурсных кредиторов в “небанковских” банкротных спорах будет вряд ли тиражироваться, в первую очередь так как в данном конкретном случае затрагиваются интересы государственной корпорации», – заключил адвокат.

Арбитражный управляющий Союза АУ «Созидание» Сергей Домнин заметил, что ВС продолжает тренд, связанный с установлением повышенного стандарта добросовестности для лиц, выполняющих функции арбитражных управляющих: «По сути, Суд указывает, что этот стандарт должен безусловно распространяться и на такого специфического управляющего, как Агентство по страхованию вкладов, в том числе и в части возможности взыскания с АСВ убытков, причиненных его недобросовестным бездействием».

По словам эксперта, те указания, которые Верховный Суд дал нижестоящим судам для нового рассмотрения дела, как раз и касаются необходимости исследовать вопрос о добросовестности АСВ при совершении спорной сделки, в том числе при наличии знания о финансовых проблемах банка, признаков противоречивого поведения в ходе конкурсного производства в виде оспаривания аналогичных сделок с другими вкладчиками, а также момента возникновения картотеки неисполненных требований. 

«Интересна также предложенная Верховным Судом модель самостоятельной переквалификации судом при новом рассмотрении жалобы кредиторов на действия управляющего по неоспариванию сделки в заявление о признании сделки недействительной в случае преодоления объединенной группой кредиторов минимального порогового значения для оспаривания сделки. Такой подход потребует от суда первой инстанции занять весьма активную процессуальную позицию по делу, что встречается далеко не так часто», – резюмировал Сергей Домнин.

Рассказать:
Яндекс.Метрика