В 2025 г. Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ рассмотрела свыше 8 тыс. кассационных жалоб. Доля удовлетворенных требований превысила 86%. Эти и другие данные прозвучали на IV Международной научно-практической конференции «Управление через право», которая состоялась в Москве и была посвящена 95-летию российского ученого-правоведа Ю.А. Тихомирова.
Участники мероприятия собрались в Институте законодательства и сравнительного правоведения (ИЗиСП), которому Юрий Александрович отдал более сорока лет, чтобы обсудить актуальные проблемы, концепции и подходы к совершенствованию законодательного регулирования и государственного управления. Формула «управление через право» – научное кредо Ю.А. Тихомирова.
В центре внимания докладчиков была актуальная тема, связанная с цифровизацией публичного управления и адаптацией институтов государственной власти к эпохе информационных технологий.
«Научная биография Юрия Александровича – редкий случай, когда этот путь можно проследить почти по годам. Свою работу в науке управления он начинал в эпоху научно-технической революции, а завершал в эпоху революции цифровой, и ему довелось осмыслить обе», – отметила в своем приветственном слове директор ИЗиСП Талия Хабриева.
Управление через право: от идеи к алгоритмам
По словам Талии Хабриевой, ключевой принцип подхода Тихомирова заключался в том, что право должно делать управленческие решения обоснованными, предсказуемыми и подконтрольными. В цифровой среде этот принцип приобретает новое значение: если часть управленческих процедур передаются алгоритмам, необходимо определить пределы их использования и сохранить ответственность человека за принятие решений.
Директор ИЗиСП предложила использовать понятие «алгоритмической компетенции» – закрепленного перечня решений, которые могут приниматься с использованием автоматизированных систем, и условий такого использования.
Отдельно она остановилась на необходимости опережающего регулирования технологий. По словам Талии Хабриевой, право должно не просто реагировать на уже произошедшие изменения, но и учитывать возможные последствия технологического развития. «Темп правового развития должен задаваться прогнозом, а не модой на новые технологии», – подчеркнула она. Одним из главных критериев управленческих новаций остается их влияние на человека: «закон состоятелен тогда, когда его цель достигнута в реальной жизни людей».
Судебный контроль как гарантия законности
Профессор Тихомиров участвовал в работе по подготовке Кодекса об административном судопроизводстве РФ. «В настоящее время в рамках судебной реформы конституционно и законодательно закреплены фундаментальные принципы организации и деятельности судебной власти, сформирована система гарантий, обеспечивающих доступ к правосудию, универсальное право на судебную защиту, независимость суда и судей», – отметила в своем выступлении судья Верховного Суда РФ Людмила Калинина.
Впервые по делам, возникающим по административным и иным публичным правоотношениям, предусмотрены профессиональное представительство, возможность примирения. В связи со спецификой дел КАС устанавливает в ряде случаев максимальную оперативность их рассмотрения. Об эффективности судебного производства свидетельствует статистика. Так, в 2025 г. суды общей юрисдикции рассмотрели свыше 3,3 млн дел. Требования удовлетворены почти по 3 млн из них. По 86% кассационных жалоб вынесено положительное решение. КАС продолжает совершенствоваться, расширять сферу своего применения.
Юридическое прогнозирование: право должно успевать за технологиями
Заместитель директора ИЗиСП Александр Емельянов назвал особенностью творческого метода Ю.А. Тихомирова то, что он не рассматривал отдельные отрасли и институты права изолированно.
Ученый предложил механизм юридического прогнозирования для обеспечения планомерного развития правовой сферы, отмечая, что любое прогнозирование предполагает определение рисков. В последние годы Юрий Александрович обратился к вопросам регулирования виртуального пространства, разработал юридическую концепцию роботизации, обосновав необходимость сочетания юридических и технических регуляторов.
ИИ и свобода мысли
Герой России, летчик-космонавт, заведующий кафедрой компьютерного права и информационной безопасности Высшей школы государственного аудита МГУ Юрий Батурин продолжил тему новейших технологий в своем докладе на тему «Право мыслить с помощью искусственного интеллекта».
Спикер отметил, что для многих людей мышление превратилось в мучительный процесс, поскольку ИИ избавил их от необходимости думать. Юрий Батурин обратил внимание и на другие тревожные сигналы. В 2024 г. в докладе Совета по правам человека ООН прозвучала мысль о том, что с помощью нейротехнологий возможна разработка индивидуальных психологических профилей людей, которые впоследствии могут использоваться для воздействия на мышление.
Заместитель директора ИЗиСП Илья Кучеров отметил, что искусственный интеллект – просто инструмент и нужно относиться к нему, как к помощнику, а не как к заместителю человека. «Самая главная угроза ИИ – то, что люди перестанут думать», – считает Кучеров. По его словам, «значение искусственного интеллекта преувеличивается, и, самое главное, почти ни одна система – ни американская, ни китайская – еще не достигла такого уровня монетизации, при котором ИИ стал бы самоокупаемым». В системах госуправления искусственный интеллект, по его мнению, не применяется. Внедрение различных программных продуктов, цифровизация еще не означает широкое использование нейросетей. «В любом случае, мне кажется, даже в перспективе эти технологии не будут допущены к принятию управленческих решений. Их всегда будут принимать должностные лица», – заявил Илья Кучеров.
Одной из важных задач сегодня становится определение границ использования ИИ в публичной сфере. Прозрачность, возможность человеческого контроля, персональная ответственность и оценка рисков становятся частью этой задачи. В данном контексте идеи Юрия Тихомирова сохраняют практическое значение: управление через право предполагает не отказ от технологий, а создание правил, которые позволят использовать их без потери управляемости, ответственности и с обеспечением защиты прав человека.
Интервью директора Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ Талии Хабриевой «Адвокатской газете»:
– Можно ли и при каких условиях передавать государственные полномочия, функции ИИ?
– Передавать или делегировать государственные полномочия и функции ИИ нельзя – это противоречит Конституции и законодательству Российской Федерации, а также большинства других государств. Отмечу, что несколько лет назад шла активная дискуссия о правосубъектности ИИ. Сегодня можно сказать, что консенсус о том, что ИИ не является субъектом права, достигнут. Следовательно, государственные полномочия не могут быть ему переданы даже теоретически.
В настоящее время стоит вопрос о том, может ли ИИ использоваться при осуществлении государственных полномочий и каковы пределы такого использования, а также кто будет нести ответственность за решения, принятые с его использованием. В России примером использования ИИ при осуществлении государственных полномочий может служить Белгородский эксперимент, в рамках которого тестировался потенциал ИИ в гражданском судопроизводстве. В эксперименте были задействованы только отдельные мировые суди, для которых ИИ готовил судебные приказы по делам о взыскании с граждан имущественного, транспортного и земельного налогов. ИИ должен был распознавать входящие документы, анализировать их и готовить проекты таких актов. При этом судебный приказ исходил от мирового судьи. В результате время рассмотрения соответствующих гражданских дел сократилось, но несущественно, так как сохранялись элементы «традиционного» документооборота. Судопроизводство в этой части так и не было полностью цифровизировано. По данным Суддепартамента при ВС, география использования ИИ в гражданском судопроизводстве существенно расширилась. Количество регионов, в которых практикуется такое использование, на сентябрь текущего года увеличилось до 21 субъекта РФ. Нейросеть, например, помогает мировым судьям составлять протоколы судебных заседаний.
Относительно общих условий использования ИИ органами государственной власти, полагаю, что их четыре:
- антропоцентричность – его использование должно быть исключительно в интересах человека;
- сохранение контроля со стороны конкретного должностного лица и его персональная ответственность за принятое решение;
- прозрачность и объяснимость – ИИ не должен быть «черным ящиком»: должностное лицо, принимающее окончательное решение, и иные заинтересованные лица должны понимать, чем «руководствуется» ИИ, формируя свои рекомендации;
- разграничение использования ИИ по сферам – он не должен применяться в случаях, когда уровень риска является недопустимым.
При этом использование ИИ должно иметь конституционную и законодательную основу. Важно отметить, что в результате конституционных преобразований 2020 г. в Конституцию РФ внесены соответствующие положения: например, в ст. 71 заложен принцип безопасности личности, общества и государства при обороте цифровых данных.
– Какие государственные решения, на Ваш взгляд, нельзя передавать алгоритмам?
– Здесь важно понять, что имеется в виду под «алгоритмом». Отмечу, что право с момента своего возникновения было алгоритмизировано. Что такое правовая норма по своей структуре? Это же классический алгоритм: «если (гипотеза) – то (диспозиция) – иначе (санкция)». В основе юридической квалификации лежат алгоритмы (последовательности действий). Еще в 1970–1980-е гг. ученые нашего института разработали алгоритмы, которые легли в основу систематизации законодательства. В результате появилась первая в мире автоматизированная информационно-поисковая система «Законодательство» – прообраз современных справочно-правовых систем.
Если имеются в виду компьютерные алгоритмы, то они самостоятельно решений не принимают. Они могут только использоваться для принятия решений конкретными органами государственной власти и их должностными лицами, которые и несут ответственность за них. Вместе с тем обоснованной является задача по распределению ответственности между указанными органами и лицами, с одной стороны, а также разработчиками и операторами ИИ, с другой. Но это пока только задача, ее решение нуждается в научном обосновании.
– Вы предложили понятие алгоритмической компетенции. Что это означает и как может быть использовано на практике?
– Это понятие действительно требует пояснения, поскольку оно непривычно для юридического языка. Алгоритмическая компетенция имеет два взаимосвязанных значения: юридическое и образовательное. В специально-юридическом смысле оно позволяет установить пределы использования ИИ при принятии юридически значимых решений, а также распределить ответственность между органами государственной власти и должностными лицами, с одной стороны, а также разработчиками и операторами ИИ, с другой. С точки зрения педагогики – это способность человека понимать, критически оценивать и осознанно взаимодействовать с ИИ. Причем это касается не только специалистов. Таким образом, алгоритмическая компетенция – это умение задавать правильные вопросы ИИ, ставить перед ним правильные задачи, а не слепо доверять ему.
Данное понятие включает несколько уровней:
- когнитивный. Он предполагает понимание того, что ИИ – не нейтральный инструмент. Он создается людьми, обучается на данных, которые создаются людьми. А значит, он может содержать ошибки и предубеждения, страдать «галлюцинациями»;
- праксиологический – т.е. умение применять алгоритмические инструменты в профессиональной деятельности, но при этом сохранять критическую дистанцию. Адвокат, юрист, использующий систему поддержки принятия решений, должен понимать, что окончательную юридическую квалификацию осуществляет он, а не машина. Судья, работающий с ИИ, должен осознавать, что решение принимает он, а не машина;
- аксиологический и рефлексивный – т.е. ценностное осмысление того, какие алгоритмы допустимы в конкретной сфере, способность оценивать последствия их применения. Здесь мы возвращаемся к принципу антропоцентричности: технология должна служить человеку, а не наоборот.
Таким образом, алгоритмическая компетенция – это «иммунитет» от алгоритмической наивности. Без нее правовые гарантии останутся на бумаге, поскольку человек, не понимающий алгоритм, не сможет его контролировать.
– Можно ли при принятии закона заранее оценить, к каким последствиям он приведет в будущем? Как понять, что закон оказался неэффективным?
– Дать стопроцентный прогноз последствий принятия любого закона невозможно, поскольку право взаимодействует с динамичной, постоянно меняющейся социальной, природной и техногенной средой. Однако современная юридическая наука и практика располагают мощным инструментарием для минимизации возможных рисков – это правовое прогнозирование и правовой мониторинг. Состоявшаяся конференция была посвящена проф. Ю.А. Тихомирову, который внес неоценимый вклад в развитие этих направлений юридической науки и практики.
Сообщение предназначено для адвокатов и является информационным объявлением
16+
