Как стало известно «АГ», 28 сентября Московский областной суд вынес апелляционное постановление (имеется у редакции), которым отменил постановления нижестоящего суда о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу гражданина К., обвиняемого по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, и освободил его из под стражи, поместив под домашний арест. Защитники К., управляющий партнер МКА «Вектор Прайм» Давид Мелконян и адвокат «Вектор Прайм» Владимир Вагнер рассказали «АГ», как им удалось добиться такого положительного результата.
Уголовное дело по факту хищения денежных средств у гражданки Д. было возбуждено правоохранителями 3 апреля 2026 г. В тот же день был задержан К., которому сразу было предъявлено обвинение. На следующий день К. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок два месяца, далее эта мера пресечения неоднократно продлевалась.
25 августа руководитель следственного отдела в очередной раз продлила срок предварительного следствия по делу на один месяц, а всего до шести месяцев, т.е. до 3 октября. В связи с этим следователь направил в суд очередное ходатайство о продлении К. меры пресечения со ссылкой на невозможность окончить расследование к 3 сентября.
28 августа Химкинский городской суд продлил срок содержания К. до 3 октября включительно. При этом он отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты об изменении К. меры пресечения на домашний арест с запретом определенных действий. Со ссылкой на ст. 108 УПК РФ суд напомнил, что заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено отдельными положениями указанной статьи, при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. А К. обвиняется в совершении тяжкого преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет. При этом основания, установленные судом при избрании ему меры пресечения, не изменились.
«Изменение меры пресечения на более мягкую повлечет существенное снижение эффективности мер контроля и возможность обвиняемым воспрепятствовать и противодействовать объективному разрешению уголовного дела. Объективных данных, свидетельствующих о невозможности содержания К. под стражей по состоянию здоровья, в представленном материале не имеется и в судебном заседании не представлено», – указал суд.
Далее адвокаты Давид Мелконян и Владимир Вагнер подали апелляционную жалобу, указав, что нижестоящий суд формально рассмотрел вопрос о возможности применения более мягкой меры пресечения. Защитники напомнили, что когда ходатайство о продлении срока содержания под стражей возбуждается перед судом неоднократно и по мотивам необходимости выполнения следственных действий, указанных в предыдущих ходатайствах, суду нужно выяснить причины, по которым следственные действия не были произведены. Они подчеркнули, что с момента предыдущего продления срока содержания под стражей и до рассмотрения нового ходатайства следователя с участием К. не было проведено ни одного следственного действия.
Адвокаты добавили: ни следователем, ни судом не приведено каких-либо конкретных сведений о том, что К. намеревался скрыться, предпринимал попытки покинуть место проживания, угрожал потерпевшим или свидетелям, уничтожал доказательства, пытался связаться с предполагаемыми соучастниками, намеревался продолжить преступную деятельность, ранее нарушал избранную меру пресечения либо уклонялся от органов расследования. «Мотивируя свои доводы о необходимости продления К. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд согласно описательно-мотивировочной части постановления руководствуется положениями ст. 108 УПК РФ, определяющей порядок избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, а не ее продления. При этом данное нарушение является не опиской, а именно применением нормы, не подлежащей применению, поскольку в постановлении не приведено ни одного довода, предусмотренного ст. 109 УПК РФ, т.е. регламентирующей именно продление меры пресечения», – также отмечалось в жалобе.
Защитники также указали на то, что факт проживания К. совместно с родителями либо возможность его проживания в принадлежащем им жилье существенно снижает риск его сокрытия: «Нахождение по постоянному адресу может быть обеспечено режимом домашнего ареста, электронными средствами контроля, запретом пользоваться средствами связи и сетью “Интернет”, общаться с участниками производства по делу и покидать жилое помещение».
28 сентября, рассмотрев апелляционную жалобу, Московский областной суд согласился с доводами стороны защит и отменил постановление о продлении меры пресечения К. в виде содержания под стражей, назначив ему домашний арест с рядом ограничений. К. был освобожден из-под страже в зале суда.
В комментарии «АГ» адвокат Давид Мелконян заметил, что в этом деле для защиты принципиальным был вопрос о том, может ли недостаточная эффективность расследования фактически компенсироваться дальнейшим содержанием обвиняемого под стражей. «Из одного ходатайства следствия в другое переносились следственные действия, которые якобы еще предстояло выполнить, при этом нарушения и недостатки расследования ранее уже становились предметом прокурорского и судебного реагирования. Несмотря на это, наш подзащитный продолжал оставаться в СИЗО. УПК прямо требует при продлении срока содержания под стражей учитывать эффективность действий следователя и своевременность производства следственных действий. На мой взгляд, это важная гарантия: человек не должен продолжать находиться под стражей только потому, что расследование затягивается. Поэтому решение Мособлсуда об отмене нижестоящего судебного постановления и отказе следователю в дальнейшем продлении стражи считаю особенно значимым», – заключил он.
В свою очередь адвокат Владимир Вагнер сообщил, что в апелляционном заседании он обращал внимание суда прежде всего на то, что необходимость дальнейшего содержания К. под стражей должна подтверждаться конкретными и актуальными обстоятельствами. «Ссылки на тяжесть обвинения и предположение о том, что обвиняемый может скрыться либо воспрепятствовать расследованию, сами по себе не отвечают требованиям к обоснованию столь строгой меры пресечения. Защита представила суду сведения, позволяющие применить домашний арест, и указывала, что процессуальные цели могут быть обеспечены без дальнейшей изоляции обвиняемого. Мособлсуд в итоге отменил постановление первой инстанции, отказал в продлении содержания под стражей и избрал подзащитному домашний арест. Считаю, что в данном случае апелляционный контроль выполнил свою важнейшую функцию: суд проверил, сохраняется ли реальная необходимость в наиболее строгой мере пресечения», – полагает он.
