×

Эпатаж или процессуальная необходимость?

Поведение следователей или судей зачастую оправдывает досрочное покидание адвокатом места производства следственного действия или судебного заседания
Материал выпуска № 21 (182) 1-15 ноября 2014 года.

ЭПАТАЖ ИЛИ ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ?

Поведение следователей или судей зачастую оправдывает досрочное покидание адвокатом места производства следственного действия или судебного заседания

В отличие от уголовного законодательства, очерчивающего круг только преступных, т.е. изначально противоправных деяний (ст. 2 УК РФ), уголовно-процессуальное законодательство, наоборот, описывает процессуально правомерные действия, выстраивая их в определенной последовательности (ст. 6 УПК РФ). Лишь перечисленные в УПК РФ основания к отмене либо изменению процессуальных актов органов предварительного расследования и судов можно отнести к перечню процессуально противоправных действий. Таким образом, законодателем изначально презюмируется, что участники процессуальных правоотношений, причем как государственные органы и должностные лица, ведущие производство по делу, так и все иные лица, добросовестно пользуются процессуальными правами и исполняют процессуальные обязанности. В действительности же описанная в УПК РФ идеальная схема взаимодействия участников уголовного судопроизводства ежедневно подвергается тесту на пригодность и универсальность.

Достаточно любопытный вопрос, периодически возникающий в дисциплинарной практике Адвокатской палаты г. Москвы, – это оперативная реакция адвокатов на поведение следователей и судей, отклоняющееся от предписанного УПК РФ. Думается, что этот вопрос является частным случаем более крупного вопроса об эпатажном поведении участников уголовного судопроизводства, включая девиантное поведение профессиональных участников, для которых неукоснительное следование предписаниям процессуального закона является и обязанностью, и одновременно составной частью профессионализма.

За прошедшие десять лет дисциплинарные органы АП г. Москвы рассмотрели несколько производств, основным сюжетом которых было досрочное покидание адвокатом места производства следственного действия или судебного заседания. Негативность и, если угодно, «безвозвратность» такого покидания для результатов данного следственного или судебного действия, казалось бы, столь велика, что поступок адвоката не может быть оправдан. Однако анализ конкретных процессуальных ситуаций показывает, что в некоторых случаях именно поведение следователей или судей оправдывает не предписанное процессуальным законом поведение адвокатов. Рассмотрим их подробнее.

1. Отказ от защитника по назначению
«В случае если обвиняемый (подозреваемый) заявляет об отказе от защитника по назначению, адвокат обязан потребовать от следователя вынесения постановления, разрешающего заявленное ходатайство в порядке, определенном правилами главы 15 УПК РФ. При отказе следователя вынести соответствующее постановление адвокату следует подать следователю свое письменное ходатайство о рассмотрении ходатайства обвиняемого об отказе от защитника с разъяснением причин, по которым он (адвокат) не вправе до вынесения следователем постановления о разрешении заявленного обвиняемым ходатайства осуществлять его защиту. В случае отказа следователя рассмотреть ходатайство о вынесении постановления о разрешении ходатайства обвиняемого об отказе от защитника адвокату следует заявить о невозможности продолжать участвовать в процессуальном действии и покинуть место его производства, незамедлительно обжаловав действия (бездействие) следователя в соответствии с главой 16 УПК…»1.

2. Непринятие следователем организационных мер к незамедлительному разрешению заявленного ему отвода
Подозреваемый с адвокатом-защитником прибыли в следственный отдел в кабинет к следователю для предъявления обвинения. Поскольку в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого было указано, что преступными действиями лица законным интересам собственника был причинен материальный ущерб на сумму не менее 3 226 858 руб., то, будучи ранее ознакомленным со всеми постановлениями о возбуждении уголовных дел, адвокат задал следователю вопросы, содержится ли в вынесенном им постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указание на эту цифру ущерба и как такая цифра ущерба была определена? Следователь подтвердил, что цифра действительно указана им в постановлении, но не смог ничего сказать о том, как она была определена и из чего складывается. В течение примерно двух часов следователь пытался найти в материалах уголовного дела ответ на заданный ему вопрос, при этом звонил другому следователю и заместителю начальника отдела, которые ранее входили в следственную группу по данному делу. Когда в результате действий следователя, предпринимавшихся им в присутствии адвоката и подозреваемого, стало совершенно очевидно, что он вынес постановление о привлечении в качестве обвиняемого, не зная, на чем основано выдвинутое им обвинение, адвокатом было подано написанное от руки в присутствии следователя ходатайство на двух листах об его отводе. В ходатайстве было указано, что это обстоятельство свидетельствовало о вынесении следователем постановления о привлечении в качестве обвиняемого не на основании известных ему данных, полученных в ходе расследования, а по каким-то другим основаниям, что позволяет сомневаться в его беспристрастности при ведении следствия. Письменное ходатайство об отводе адвокат вручил начальнику следственного отдела в кабинете следователя в присутствии подозреваемого, но оно не было немедленно рассмотрено руководителем следственного органа. Считая, что в соответствии с положениями гл. 9 УПК РФ до рассмотрения заявления об отводе следователь не имеет полномочий начинать запланированные им следственные действия – предъявление обвинения и допрос его в качестве обвиняемого, адвокат заявил об этом следователю и руководителю следственного органа, а также немедленно обратился к межрайонному прокурору, объяснил ему на личном приеме сложившуюся ситуацию и по его рекомендации передал письменную жалобу на действия начальника следственного отдела дежурившему помощнику прокурора. После этого адвокат вновь обратился к начальнику следственного отдела с вопросом, рассмотрено ли его ходатайство об отводе следователя, и, только получив от него сообщение, что оно не рассмотрено и рассмотрено в ближайшее время не будет, покинул помещение следственного отдела.

Дисциплинарные органы не усмотрели в действиях адвоката злоупотребления правами, предоставленными ему уголовно-процессуальным законом как защитнику обвиняемого, поскольку: 1) адвокат подал мотивированное заявление об отводе следователя, ссылаясь на реально существовавшие, а не надуманные обстоятельства; 2) адвокат подал одно заявление об отводе следователя по одному конкретному основанию и настаивал на немедленном его рассмотрении в целях скорейшего законного разрешения возникшего процессуального конфликта; 3) присутствие руководителя следственного органа в месте производства следственного действия и даже непосредственно в кабинете следователя позволяло данному должностному лицу оперативно рассмотреть заявление об отводе следователя в целях недопущения длительного состояния правовой неопределенности относительно законности полномочий должностного лица (следователя), в производстве которого находилось уголовное дело2.

Николай КИПНИС,
к.ю.н., доцент, член Квалификационной комиссии АП г. Москвы

Полный текст статьи читайте в печатной версии «АГ» № 21 за 2014 г.



1 Разъяснение Совета Адвокатской палаты г. Москвы по вопросам профессиональной этики адвоката «Об участии в делах по назначению» // Дисциплинарная практика Адвокатской палаты г. Москвы, 2003–2004 гг.: [сборник] / Сост. и отв. ред. Н.М. Кипнис. М.: Новая юстиция, 2011. С. 342–343.
2 Дисциплинарное производство № 9/1406 за 2012 год.