×

«неадвокатская» занятость

О правомерности совмещения адвокатской деятельности с иными видами занятости
Материал выпуска № 23 (88) 1-15 декабря 2010 года.

«НЕАДВОКАТСКАЯ» ЗАНЯТОСТЬ

О правомерности совмещения адвокатской деятельности с иными видами занятости

Окончание. Начало в «АГ» № 22 (087)

Периодически в дисциплинарной практике адвокатских палат субъектов РФ и в судебной практике возникают вопросы о правомерности занятия адвокатом той или иной деятельностью наряду с адвокатской. Практика свидетельствует о сложности определения допустимых пределов «неадвокатской» занятости лица, имеющего статус адвоката.


Судебная практика также не осталась в стороне от решения вопроса о правомерности совмещения адвокатской деятельности с иными видами занятости по юридической специальности.

Небольшой кратковременный «переполох» в адвокатском сообществе вызвало постановление ФАС Московского округа от 3 декабря 2008 г. № КГ-А40/10809-08 по делу № А40-30595/08-50-258, отменившее определение Арбитражного суда г. Москвы от 7 октября 2008 г., вынесенное по заявлению АНО «Центр исследований “Неравновесные системы и технологии”» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнения решения третейского суда к ООО «Стройсервис-Спектр».

Отказывая АНО в удовлетворении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения постоянно действующего третейского суда при некоммерческом партнерстве «Российское газовое общество» от 18 апреля 2008 г. по делу № ТС.РГО-01/2008, ФАС Московского округа среди прочего указал, что судом первой инстанции не была учтена ст. 8 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», императивно устанавливающая требования к кандидатуре третейского судьи. В частности, в ней предусмотрено, что третейским судьей не может быть физическое лицо, которое в соответствии с его должностным статусом, определенным федеральным законом, не может быть избрано (назначено) третейским судьей (п. 7). Из положений п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатской деятельности) следует, что для адвокатов установлены запреты заниматься иной деятельностью, кроме перечисленной в ней. Рассмотрение споров, в том числе и в качестве третейского судьи к деятельности, разрешенной законом, не относится. Между тем в состав суда был назначен председатель постоянно действующего третейского суда при некоммерческом партнерстве «Российское газовое общество» Ш., который в соответствии с реестром адвокатов г. Москвы зарегистрирован в качестве действующего адвоката. Данное нарушение императивных требований, установленных п. 10 ст. 8 Закона об адвокатской деятельности, свидетельствует о рассмотрении дела незаконным составом третейского суда.

Достаточно быстро, 31 марта 2009 г., Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ вынес постановление № 17412/08, которым отменил постановление ФАС Московского округа от 3 декабря 2008 г. и оставил без изменения определение Арбитражного суда г. Москвы от 7 октября 2008 г., указав при этом, что истолкование закона судом кассационной инстанции приводит к дискриминации профессиональных юристов, относящихся к адвокатскому сообществу, по сравнению с юристами, не имеющими данного статуса, при этом деятельность адвокатов более подвержена регламентации, ограничениям и контролю, чем деятельность юристов, не являющихся адвокатами.

Президиум отметил, что законодательство в ряде случаев устанавливает прямой запрет для определенных лиц осуществлять полномочия третейского судьи. Такой прямой законодательный запрет существует в отношении судей (п. 3 ст. 3 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»). При этом историческое толкование показывает, что наличие в Законе запрета на занятие судьей иной оплачиваемой работой, кроме преподавательской, научной и иной творческой деятельности (аналогично в действующем Законе об адвокатской деятельности и адвокатуре), не рассматривалось как достаточное для запрета судьям осуществлять деятельность в качестве третейского судьи, в связи с чем законодателю потребовалось дополнение названного Закона упомянутым прямым запретом судьям быть третейскими судьями (п. 1 ст. 1 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 169-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации “О статусе судей в Российской Федерации”»). Пункт 7 ст. 8 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» и ст. 2 ФЗ об адвокатуре не содержат императивных норм, запрещающих адвокатам осуществлять полномочия третейского судьи в третейском судопроизводстве. Практика включения адвокатов в число третейских судей является широко распространенной в Российской Федерации. Между тем толкование положения ст. 8 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», данное в постановлении суда кассационной инстанции от 3 декабря 2008 г., существенно ограничивает права адвокатов и искажает смысл альтернативного судопроизводства, предусматривающего обязательное участие профессиональных юристов (п. 2 указанной статьи Закона), сообщество которых в значительной степени состоит из адвокатов.

Законодательство допускает участие адвоката в работе третейского суда в качестве третейского судьи при условии, что адвокат не связан с участвующими в третейском разбирательстве лицами клиентскими отношениями и не имеет иной заинтересованности в деле. Доказательств такой связи у адвоката, назначенного третейским судьей по настоящему делу, равно как иной его заинтересованности в исходе дела обществом не представлено. При названных обстоятельствах оспариваемое постановление суда кассационной инстанции нарушает единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права.

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 31 марта 2009 г. № 17412/08 имеет прецедентный характер для единообразного толкования и применения арбитражными судами норм права (п. 1 ст. 304 АПК РФ). Так, определением Арбитражного суда г. Москвы от 2 декабря 2008 г. было удовлетворено заявление Акционерной компании «Эндели Лимитед» к ЗАО «Райффайзенбанк Австрия» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда при Межрегиональной ассоциации предпринимателей от 29 ноября 2007 г. о взыскании 1 180 000 долларов США задолженности по договору, однако постановлением ФАС Московского округа от 27 января 2009 г. в удовлетворении заявленных требований было отказано, поскольку суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции дал неверное толкование нормам Закона об адвокатской деятельности и сделал неправомерные выводы о законности состава третейского суда.

В заявлении, поданном в ВАС РФ о пересмотре постановления ФАС Московского округа от 27 января 2009 г. в порядке надзора, акционерная компания «Эндели Лимитед» указала на нарушение судами единообразия в толковании и применении норм права и утверждала, что третейское решение подлежит принудительному исполнению в силу того, что оно вынесено законным составом суда, в котором были в том числе и адвокаты, поскольку в законодательстве отсутствует запрет на участие адвокатов в третейском разбирательстве споров в качестве судьи.

Отказывая в передаче дела № А40-62408/08-8-626 Арбитражного суда г. Москвы в Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора постановления ФАС Московского округа от 27 января 2009 г., коллегия из трех судей ВАС РФ в определении от 12 мая 2009 г. № ВАС-2530/09 указала, что практика применения положений Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» и Закона об адвокатской деятельности определена ВАС РФ после принятия оспариваемых судебных актов. Компания в соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14 февраля 2008 г. № 14 «О внесении дополнений в Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 марта 2007 года № 17 “О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам”», имеет право в соответствии с п. 1 ст. 311 АПК РФ обратиться в арбитражный суд с заявлением о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам; срок, предусмотренный ч. 1 ст. 312 ПК РФ, в данном случае начинает течь с момента получения копии определения об отказе в передаче дела в Президиум ВАС РФ (п. 5.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 марта 2007 г. № 17). Впоследствии постановлением ФАС Московского округа от 24 сентября 2009 г. № КГ-А40/13023-08-Н, принятым по результатам рассмотрения заявления АК «Эндели Лимитед» о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, постановление от 27 января 2009 г. № КГ-А40/13023-08 отменено, а постановлением ФАС Московского округа от 22 октября 2009 г. определение Арбитражного суда г. Москвы от 2 декабря 2008 г. по делу № А40-62408/08-8-626 оставлено без изменения, а кассационная жалоба ЗАО «Райффайзенбанк» – без удовлетворения.

Приведенные примеры свидетельствуют о сложности определения допустимых пределов «неадвокатской» занятости лица, имеющего статус адвоката, а сама проблема требует дальнейшего обобщения, изучения и осмысления.

Николай КИПНИС,
адвокат, к. ю. н.,
член квалификационной комиссии АП г. Москвы

"АГ" № 23, 2010