×

отмена льготного режима для бизнес-мошенников

Оценка и проблемы применения постановления КС РФ № 32-П от 11 декабря 2014 г. о предпринимательском мошенничестве
Материал выпуска № 5 (190) 1-15 марта 2015 года.

ОТМЕНА ЛЬГОТНОГО РЕЖИМА ДЛЯ БИЗНЕС-МОШЕННИКОВ

Оценка и проблемы применения постановления КС РФ № 32-П от 11 декабря 2014 г. о предпринимательском мошенничестве

Читатели «АГ» уже привыкли к появлению на ее страницах публикаций об уголовном праве и бизнесе. Эта тема не теряет и в принципе не может потерять своей актуальности, ибо пределы уголовно-правового вмешательства государства в экономику издавна служат одним из показателей развития правовой системы страны. И в этом смысле весьма интересна и показательна история ст. 159.4 УК РФ (мошенничество в сфере предпринимательской деятельности), которая была введена в действие 10 декабря 2012 г. на основании Федерального закона № 207.

Данная норма установила пониженное наказание за совершение мошенничества, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности в сравнении с общей нормой (ст. 159 УК РФ). Максимальное наказание за это специальное мошенничество, совершенное в особо крупном размере, достигает пяти лет лишения свободы (санкция ч. 3 ст. 159.4 УК), тогда как максимум наказания за обычное мошенничество в особо крупном размере – десяти лет (санкция ч. 4 ст. 159 УК). Разница, как видим, ощутимая. При этом показатели крупного и особо крупного размеров в общей норме (ст. 159 УК) и специальной (ст. 159.4 УК) также разнятся. Так, особо крупный размер составляет соответственно сумму свыше 1 млн руб. против 6 млн руб. Таким образом, признаки льготного режима для бизнес-мошенников, установленного введением ст. 159.4 УК в 2012 г., налицо. К ним примыкают автоматически и многие уголовно-процессуальные послабления (в порядке применения мер пресечения, проведения оперативно-розыскных мероприятий и пр.).

Общие недостатки новых норм о мошенничестве
Эта норма в числе шести статей о мошенничестве (ст. 159.1–159.6 УК) появилась на фоне призывов «перестать кошмарить бизнес». В пояснительной записке Верховного Суда РФ к законопроекту о введении ст. 159.1–159.6 УК отмечалось, что мошенничество является весьма распространенным экономическим преступлением (за его совершение в России ежегодно осуждается более 25 тысяч человек), но существующая норма (ст. 159 УК) «не в полной мере учитывает особенности тех или иных экономических отношений, а также не позволяет обеспечить на должном уровне защиту интересов граждан, пострадавших от мошеннических действий». Кроме того, указывалось, что «законопроект подготовлен с учетом анализа зарубежного уголовного законодательства».

В итоге в конце 2012 г. шесть новых норм о мошенничестве пополнили наш уголовный закон, включая ст. 159.4. Стоит отметить, что с момента появления законопроекта об этих нормах и по сей день остаются неустранимые сомнения в целесообразности их введения. Во-первых, до сих пор остается загадкой, какой в них смысл, если деяния, предусмотренные ими, охватываются общей нормой? Ясно, что при разработке специальных составов мошенничества был учтен немецкий опыт, на который делалась ссылка в пояснительной записке. Действительно, в УК ФРГ выделены специальные виды мошенничества: компьютерное, в сфере получения субсидий, при капиталовложении (кстати, в проекте Верховного Суда РФ в ст. 159.4 шла речь не о предпринимательской, а об инвестиционной деятельности, но на стадии его доработки произошла труднообъяснимая метаморфоза), при кредитовании. Не совсем понятно, однако, кто доказал, что такое разнообразие специальных составов – положительный опыт? Напротив, излишняя казуистичность по общему признанию является признаком несовершенства закона. Во-вторых, введение группы специальных норм создало очевидные и многочисленные сложности в применении УК РФ: темпоральные трудности реализации старой и новой редакций УК (включая пересмотр множества приговоров), коллизии специальных составов мошенничества и пр. К тому же не до конца продуманными оказались конструкции новых составов мошенничества. В частности, была заметно ослаблена борьба с мошенничествами в сфере получения государственных сертификатов на материнский (семейный) капитал (приобретение которых сегодня не может быть квалифицировано как оконченное преступление по ст. 159.2 УК). Разумеется, это далеко не единственные «минусы» поправок.

Несправедливость ст. 159.4 УК РФ и трудности ее применения

Но, пожалуй, больше всего досталось от критиков (и ведь обоснованно!) ст. 159.4 УК. Помимо отмеченных недостатков, свидетельствующих об избыточности данной нормы, именно ст. 159.4 из шести новых норм принципиально уменьшила наказуемость мошенничества в сравнении со ст. 159 УК, о чем уже говорилось. Этот факт автоматически включил в повестку дня вопрос о социальной и экономической (не)обоснованности этого шага. И вопросы возникли вполне закономерные. Почему для бизнесменов, преднамеренно не исполняющих взятые на себя обязательства, установлено такое низкое наказание? Почему снижена категория их преступления? На каком основании у них появилась возможность освобождения от уголовной ответственности и насколько это справедливо? И так далее. Действительно, все эти льготы, адресованные бизнесменам только лишь на основании их хозяйствующего статуса, слабо сочетаются с принципами справедливости и равенства. По этому поводу обоснованно неистовствуют до сих пор как ученые, так и практики, демонстрируя редкое единодушие.

Артём ИВАНЧИН,
к.ю.н., доцент, адвокат АП Ярославской области,
эксперт ФПА РФ по уголовному праву

Полный текст статьи читайте в печатной версии «АГ» № 5 за 2015 г.