Законопроектом, внесенным в Государственную Думу ФС РФ постановлением Пленума Верховного Суда РФ, предусматривается изменение ч. 7 ст. 241 УПК РФ, в соответствии с которым суд должен оглашать только вводную и резолютивную части приговора по всем уголовным делам.
Предлагаемая поправка вызвала неоднозначную реакцию в адвокатском сообществе. Ряд коллег выступил с ее критикой (Нвер Гаспарян, Максим Никонов), но прозвучали также мнения, что изменения УПК РФ в данной части не затронут возможности оказания адвокатами юридической помощи и не ухудшат положения их доверителей (Евгений Рубинштейн).
Увеличить масштаб восприятия
Представляется, что оценка этой поправки должна осуществляться не в узких рамках отдельных (порой экстраординарных) частных случаев из практики (когда приговоры оглашались по нескольку дней, судьи теряли голос или сознание и т.п.), а с некоторым увеличением масштаба ее восприятия. В этом случае становятся заметны очевидные негативные последствия для уголовной защиты, которые повлечет ее принятие.
Эффективность юридической помощи, оказываемой адвокатом своему доверителю в уголовном судопроизводстве, определяется не только наличием конкретных правовых инструментов, используемых адвокатом, но и рядом общих характеристик судопроизводства, среди которых не последнее место занимает уровень гласности.
Если этот уровень снижен, если законодательство допускает безосновательное сокрытие от общества того или иного аспекта судебного процесса (в том числе судебного решения), это неизбежно самым негативным образом отразится на соблюдении прав защитника и его доверителя в процессе, многократно увеличит риск их нарушения. Именно поэтому гласность, в частности применительно к публичному провозглашению приговора, является общепризнанным международно-правовым стандартом справедливого судебного разбирательства, закрепленным в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. («любое судебное постановление по уголовному или гражданскому делу должно быть публичным, за исключением тех случаев, ко¬гда интересы несовершеннолетних требуют другого или дело касается матримониальных споров или опеки над детьми») и в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. («судебное решение объявляется публично»).
Европейский Суд по правам человека неоднократно анализировал ситуации, когда решения судов не провозглашались в открытом судебном заседании, и пришел к выводу, что требование публичного провозглашения решений будет удовлетворено, если состоялись открытые судебные слушания и решения нижестоящих судов были провозглашены полностью открыто или если любое лицо, имеющее интерес, может получить полный текст решения суда. Европейский Суд установил, что в том случае, если решение не оглашается полностью, государству необходимо закрепить иные, альтернативные оглашению решения в зале суда, формы доведения его текста до общественности.
В действующем российском законодательстве каких-либо альтернативных форм ознакомления представителей общества (не являющихся участниками судебного разбирательства) с результатами судоговорения не предусмотрено. Согласно ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» тексты приговоров размещаются в интернете только после их вступления в силу, с рядом фактологических изъятий (ч. 3, 4 ст. 15 ФЗ). Следовательно, в случае принятия рассматриваемого законопроекта общество не будет иметь сведений о мотивации приговора суда вплоть до его вступления в законную силу, т.е. на протяжении длительного времени (с учетом сроков на обжалование и т.п.). Да и после этого появляется возможность ознакомления лишь с фактологически усеченным текстом вступившего в силу приговора.
Нужны гарантии реализации стандартов гласности
Реализация международно-правовых стандартов гласности судебного разбирательства, в случае принятия предлагаемой в законопроекте поправки, должна сопровождаться нормативным закреплением дополнительных гарантий информирования общества о мотивировочной части приговора. Однако в рассматриваемом законопроекте подобные положения отсутствуют.
На все эти рассуждения можно возразить, что оглашаемый текст приговора никому, кроме сторон, не интересен, что население не ходит в суд и т.д. Однако сущность той или иной правовой гарантии определяется вовсе не тем, что она должна применяться во всех ситуациях (по всем делам), важно, что она потенциально может быть использована там, где общество особенно внимательно наблюдает за разрешением уголовного дела. Так, наличие именно этой гарантии в действующем законодательстве позволяет обществу обсуждать цитаты из недавнего приговора «ловцу покемонов» наподобие «оскорбил чувства многочисленных социальных групп двигательной активностью лица» и т.д. Принятие рассматриваемой поправки серьезно ограничит такую возможность.
Предлагаемая поправка связана с оказанием адвокатом юридической помощи не только через призму общих характеристик процесса, но и самым непосредственным образом, ведь отказ от полного провозглашения приговора по всем категориям уголовных дел ликвидирует самую реалистичную гарантию того, что он составлен судом в полном объеме на момент его провозглашения. В научной литературе уже давно высказываются предложения избавить суд от необходимости составления полного текста приговора на момент провозглашения. Такие предложения, на наш взгляд, существенно подрывают независимость суда, выхолащивают саму сущность правосудия по уголовным делам. Рассматриваемый законопроект создает наилучшие условия для реализации на практике этих идей, пагубных для соблюдения принципов законности и независимости судей.
Нарушение права защитника на обжалование приговора
Введение частичного провозглашения приговора по всем уголовным делам, без внесения существенных поправок в иные положения УПК РФ, способно нарушить право защитника на обжалование вынесенного приговора.
Согласно ч. 1 ст. 389.4 УПК РФ апелляционная жалоба на приговор или иное решение суда первой инстанции может быть подана в течение 10 суток со дня постановления приговора или вынесения иного решения суда, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, определения, постановления. В законопроекте предлагается увеличить этот срок до 15 суток, что, по сути, является некой компенсацией сторонам за потерю возможности ознакомиться с содержанием приговора в ходе его провозглашения. Однако, как и ранее, для защитника этот срок начинает течь именно с момента постановления (провозглашения) приговора.
Увязывая исчисление срока обжалования приговора с моментом его провозглашения, законодатель исходил из того, что, выслушав провозглашенный в полном объеме приговор, защитник получает необходимую информацию для оценки его законности, обоснованности и справедливости, что позволяет ему составить и подать мотивированную апелляционную жалобу.
Оглашение же только вводной и резолютивной частей приговора делает эту правовую конструкцию бессмысленной. До ознакомления с полным текстом приговора защитник лишается возможности подготовить апелляционную жалобу согласно требованиям, сформулированным в ст. 389.6 УПК РФ, в силу которой апелляционная жалоба должна, в частности, содержать доводы с указанием оснований, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ.
Представляется, что увеличение срока подачи апелляционной жалобы до 15 суток (или даже большего срока) никоим образом не компенсирует невозможность составления мотивированной жалобы без ознакомления защитника с полным текстом приговора. Таким образом, единственной реальной гарантией права на подачу мотивированной апелляционной жалобы защитником в случае принятия рассматриваемой поправки стало бы закрепление исчисления срока на апелляционное обжалование приговора исключительно с момента вручения сторонам его полного текста.
Предлагаемая поправка вызвала неоднозначную реакцию в адвокатском сообществе. Ряд коллег выступил с ее критикой (Нвер Гаспарян, Максим Никонов), но прозвучали также мнения, что изменения УПК РФ в данной части не затронут возможности оказания адвокатами юридической помощи и не ухудшат положения их доверителей (Евгений Рубинштейн).
Увеличить масштаб восприятия
Представляется, что оценка этой поправки должна осуществляться не в узких рамках отдельных (порой экстраординарных) частных случаев из практики (когда приговоры оглашались по нескольку дней, судьи теряли голос или сознание и т.п.), а с некоторым увеличением масштаба ее восприятия. В этом случае становятся заметны очевидные негативные последствия для уголовной защиты, которые повлечет ее принятие.
Эффективность юридической помощи, оказываемой адвокатом своему доверителю в уголовном судопроизводстве, определяется не только наличием конкретных правовых инструментов, используемых адвокатом, но и рядом общих характеристик судопроизводства, среди которых не последнее место занимает уровень гласности.
Если этот уровень снижен, если законодательство допускает безосновательное сокрытие от общества того или иного аспекта судебного процесса (в том числе судебного решения), это неизбежно самым негативным образом отразится на соблюдении прав защитника и его доверителя в процессе, многократно увеличит риск их нарушения. Именно поэтому гласность, в частности применительно к публичному провозглашению приговора, является общепризнанным международно-правовым стандартом справедливого судебного разбирательства, закрепленным в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. («любое судебное постановление по уголовному или гражданскому делу должно быть публичным, за исключением тех случаев, ко¬гда интересы несовершеннолетних требуют другого или дело касается матримониальных споров или опеки над детьми») и в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. («судебное решение объявляется публично»).
Европейский Суд по правам человека неоднократно анализировал ситуации, когда решения судов не провозглашались в открытом судебном заседании, и пришел к выводу, что требование публичного провозглашения решений будет удовлетворено, если состоялись открытые судебные слушания и решения нижестоящих судов были провозглашены полностью открыто или если любое лицо, имеющее интерес, может получить полный текст решения суда. Европейский Суд установил, что в том случае, если решение не оглашается полностью, государству необходимо закрепить иные, альтернативные оглашению решения в зале суда, формы доведения его текста до общественности.
В действующем российском законодательстве каких-либо альтернативных форм ознакомления представителей общества (не являющихся участниками судебного разбирательства) с результатами судоговорения не предусмотрено. Согласно ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» тексты приговоров размещаются в интернете только после их вступления в силу, с рядом фактологических изъятий (ч. 3, 4 ст. 15 ФЗ). Следовательно, в случае принятия рассматриваемого законопроекта общество не будет иметь сведений о мотивации приговора суда вплоть до его вступления в законную силу, т.е. на протяжении длительного времени (с учетом сроков на обжалование и т.п.). Да и после этого появляется возможность ознакомления лишь с фактологически усеченным текстом вступившего в силу приговора.
Нужны гарантии реализации стандартов гласности
Реализация международно-правовых стандартов гласности судебного разбирательства, в случае принятия предлагаемой в законопроекте поправки, должна сопровождаться нормативным закреплением дополнительных гарантий информирования общества о мотивировочной части приговора. Однако в рассматриваемом законопроекте подобные положения отсутствуют.
На все эти рассуждения можно возразить, что оглашаемый текст приговора никому, кроме сторон, не интересен, что население не ходит в суд и т.д. Однако сущность той или иной правовой гарантии определяется вовсе не тем, что она должна применяться во всех ситуациях (по всем делам), важно, что она потенциально может быть использована там, где общество особенно внимательно наблюдает за разрешением уголовного дела. Так, наличие именно этой гарантии в действующем законодательстве позволяет обществу обсуждать цитаты из недавнего приговора «ловцу покемонов» наподобие «оскорбил чувства многочисленных социальных групп двигательной активностью лица» и т.д. Принятие рассматриваемой поправки серьезно ограничит такую возможность.
Предлагаемая поправка связана с оказанием адвокатом юридической помощи не только через призму общих характеристик процесса, но и самым непосредственным образом, ведь отказ от полного провозглашения приговора по всем категориям уголовных дел ликвидирует самую реалистичную гарантию того, что он составлен судом в полном объеме на момент его провозглашения. В научной литературе уже давно высказываются предложения избавить суд от необходимости составления полного текста приговора на момент провозглашения. Такие предложения, на наш взгляд, существенно подрывают независимость суда, выхолащивают саму сущность правосудия по уголовным делам. Рассматриваемый законопроект создает наилучшие условия для реализации на практике этих идей, пагубных для соблюдения принципов законности и независимости судей.
Нарушение права защитника на обжалование приговора
Введение частичного провозглашения приговора по всем уголовным делам, без внесения существенных поправок в иные положения УПК РФ, способно нарушить право защитника на обжалование вынесенного приговора.
Согласно ч. 1 ст. 389.4 УПК РФ апелляционная жалоба на приговор или иное решение суда первой инстанции может быть подана в течение 10 суток со дня постановления приговора или вынесения иного решения суда, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, определения, постановления. В законопроекте предлагается увеличить этот срок до 15 суток, что, по сути, является некой компенсацией сторонам за потерю возможности ознакомиться с содержанием приговора в ходе его провозглашения. Однако, как и ранее, для защитника этот срок начинает течь именно с момента постановления (провозглашения) приговора.
Увязывая исчисление срока обжалования приговора с моментом его провозглашения, законодатель исходил из того, что, выслушав провозглашенный в полном объеме приговор, защитник получает необходимую информацию для оценки его законности, обоснованности и справедливости, что позволяет ему составить и подать мотивированную апелляционную жалобу.
Оглашение же только вводной и резолютивной частей приговора делает эту правовую конструкцию бессмысленной. До ознакомления с полным текстом приговора защитник лишается возможности подготовить апелляционную жалобу согласно требованиям, сформулированным в ст. 389.6 УПК РФ, в силу которой апелляционная жалоба должна, в частности, содержать доводы с указанием оснований, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ.
Представляется, что увеличение срока подачи апелляционной жалобы до 15 суток (или даже большего срока) никоим образом не компенсирует невозможность составления мотивированной жалобы без ознакомления защитника с полным текстом приговора. Таким образом, единственной реальной гарантией права на подачу мотивированной апелляционной жалобы защитником в случае принятия рассматриваемой поправки стало бы закрепление исчисления срока на апелляционное обжалование приговора исключительно с момента вручения сторонам его полного текста.
