Конституционный Суд РФ опубликовал Определение от 13 февраля 2025 г. № 295-О по жалобе осужденного на нарушение его конституционных прав ч. 3 ст. 326 «Составление предварительного списка присяжных заседателей» УПК РФ и ч. 1 ст. 10 Федерального закона «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации».
Затронутая в определении проблема имеет важнейшее значение для производства в суде присяжных, поскольку касается болезненного вопроса добросовестности формирования предварительного списка кандидатов в присяжные заседатели.
Степень процессуализации (закрепления в уголовно-процессуальных нормах) этой процедуры в России очень низкая. Как известно, первоначальные списки кандидатов в присяжные составляются исполнительно-распорядительными органами муниципальных образований и высшими исполнительными органами государственной власти субъектов Федерации и направляются в суды. Согласно ст. 326 УПК все дальнейшие действия секретаря судебного заседания или помощника судьи по отбору кандидатов в присяжные и составлению их предварительного списка производятся вне детально урегулированной процедуры (не проводится судебное заседание, не ведется протокол, не участвуют стороны и т.д.). УПК, например, не требует приобщения к материалам дела каких-либо скриншотов использования программы, осуществляющей случайную выборку, или технических протоколов использования этой программы.
Очевидно, что закрытость процедуры выборки и составления предварительного списка кандидатов в присяжные нередко порождает у стороны защиты подозрения в добросовестности действий секретаря судебного заседания или помощника судьи. Это подозрение усиливается многократно, когда в списке оказываются лица, которые незадолго до этого участвовали в качестве присяжных по другим делам. При этом ч. 3 ст. 326 УПК, устанавливающая, что одно и то же лицо не может участвовать в течение года в судебных заседаниях в качестве присяжного заседателя более одного раза, не позволяет добиться исключения таких кандидатов из предварительного списка, так как Пленум Верховного Суда РФ под «годом» в этой статье подразумевает календарный год, а не 365 дней (п. 11 Постановления от 22 ноября 2005 г. № 23 (ред. от 28 июня 2022 г.) «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей»).
Именно поэтому предметом спора в КС стали ч. 3 ст. 326 УПК и ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 20 августа 2004 г. № 113-ФЗ (ред. от 16 февраля 2022 г.) «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации», – точнее, их толкование в судебной практике.
Однако позиция заявителя жалобы в КС, на мой взгляд, имела ряд спорных тезисов, что предопределило исход ее рассмотрения.
Доводы о том, что повторное участие присяжных спустя короткий промежуток времени «снижает качество принимаемых ими решений», а также «создает необоснованный авторитет одних присяжных перед другими», являлись, полагаю, сугубо гипотетическими. Вряд ли возможно оценить «качество» принимаемых присяжными решений, не участвуя в процессе исследования всех доказательств по делу и не находясь вместе с присяжными в совещательной комнате. Качество решений присяжных очень любят оценивать противники этой формы судопроизводства, не будучи знакомыми даже с материалами конкретного уголовного дела. Суждение о том, что присяжные, ранее участвовавшие в процессах, имеют авторитет в глазах других присяжных, с одной стороны, также не имеет эмпирического основания; с другой – это невозможно связать с объективностью вердикта (возможно, такой присяжный будет как раз настаивать на объективном рассмотрении дела).
Довод о «псевдопрофессионализации» таких присяжных также представляется спорным.
Во-первых, «профессионализации» присяжных заседателей, на мой взгляд, препятствует их компетенция, в рамках которой они устанавливают лишь доказанность фактов (уникальных по каждому делу) и виновность подсудимого (обусловленную уникальными фактами дела). Присяжные не квалифицируют деяние подсудимого, не разрешают процессуальные споры, не назначают наказание, т.е. не совершают стереотипных (повторяющихся) юридических действий. Присяжные каждый раз «взвешивают» индивидуальную для каждого дела совокупность доказательств, представленных им обвинением, и решают, достаточно ли их для утвердительного ответа о доказанности события преступления, причастности к нему подсудимого и его виновности. Совершенно очевидно, что эта совокупность доказательств в разных делах будет различаться, как и набор фактов по этим делам, как и вердикты коллегии. В связи с этим предшествующий опыт участия присяжного в рассмотрении одного дела, на мой взгляд, не предопределяет его решение по другому делу (кстати, он может быть и позитивным для защиты, если коллегия, членом которой являлся данный присяжный, вынесла ранее оправдательный вердикт). Если у присяжного на основе опыта участия в рассмотрении иного дела появилось понимание структуры процесса, принципов правосудия, это не может повлиять на его объективность. Что плохого в том, что присяжный заседатель понимает принцип презумпции невиновности или знает порядок голосования по вердикту?
Во-вторых, если у присяжного прошлый опыт участия в процессах породил предубежденность, то выявить это – обязанность сторон и суда. Процедура формирования коллегии нивелирует возможные негативные последствия участия кандидатов в присяжные в иных процессах до этого. Кстати, у сторон дела есть право, в том числе немотивированно, отвести такого кандидата, вычеркнув его из предварительного списка без объяснения причин.
В-третьих, если у присяжного по итогам участия в рассмотрении предыдущего дела возникло предубеждение против одной из сторон, оно, думаю, вряд ли исчезнет именно за 365 дней. Степень объективности кандидатов в присяжные проверяется индивидуально в ходе опроса, а не механистически на основе количества дней, истекших с момента вынесения вердикта.
Почему в суд присяжных часто приходят одни и те же кандидаты? Полагаю, это объясняется двумя причинами. Первая – случайность выборки кандидатов. Программа выбирает фамилии рандомно, и одна и та же фамилия может быть выбрана неоднократно. Вторая причина напрямую связана с уровнем правосознания. Граждане, которые осознают важность своего права быть присяжным заседателем и вершить правосудие, будут приходить в суд по вызову, сколько бы раз их ни вызывали. Те, кто этой значимости не понимает, в суд присяжных вряд ли придет.
Таким образом, позиция Конституционного Суда, изложенная в Определении от 13 февраля 2025 г. № 295-О, представляется убедительной. Ограничение для присяжного заседателя возможности участия в осуществлении правосудия только один раз в год обусловлено не риском «профессионализации» присяжных, а исключительно целью ограничения избыточного бремени исполнения обязанностей присяжного, возлагаемого на гражданина, и соразмерного распределения этой обязанности на всех граждан, включенных в список кандидатов в присяжные заседатели. Именно поэтому трактовка в судебной практике термина «год» как календарный год не расходится с логикой ч. 3 ст. 326 УПК.
Представляется, что повышать уровень независимости присяжных заседателей следует не за счет иного толкования термина «год» в ч. 3 ст. 326 УПК, а путем усиления «прозрачности» процедуры составления предварительного списка кандидатов в присяжные и искоренения практики непроцессуального общения председательствующих с присяжными заседателями.
