Суд присяжных: итоги 2025 года и прогноз на 2026-й

Стабильные показатели статистики

В 2025 г. в судебной практике по рассмотрению уголовных дел с участием присяжных заседателей продолжали наблюдаться тенденции, описанные в обзорах прошлых лет.

Из данных Судебного департамента при Верховном Суде РФ следует, что за первую половину 2025 г. для рассмотрения судом присяжных поступило 215 дел (в первой половине 2024 г. – 319), при этом 490 дел оставались нерассмотренными с 2024 г. (в первой половине 2024 г. – 625 дел). Таким образом, в первой половине минувшего года судами РФ с участием присяжных заседателей рассматривалось 705 уголовных дел (в первой половине 2024 г. – 944).

С учетом этих данных можно предположить, что за 2025 г. судами присяжных рассматривалось порядка 1400 уголовных дел, что в целом совпадает с данными 2024 г., за который в этой форме судопроизводства рассматривались 1419 уголовных дел. В среднем это количество дел ежегодно рассматривается судом присяжных в последние годы после реформы 2016 г. Незначительные колебания количества дел, рассмотренных судом присяжных, – в сторону как увеличения, так и уменьшения (например, в первой половине 2023 г. присяжные рассмотрели 1038 уголовных дел), – на мой взгляд, не следует рассматривать как системное явление: оно представляет собой случайный результат влияния индивидуальных факторов на общее количество дел, рассмотренных в этой форме судопроизводства (остаток нерассмотренных дел, темпы расследования дел, в которых обвиняемые потенциально могут заявить ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных и т. д.).

Как отмечалось в предыдущих обзорах, стабильность количества дел, ежегодно рассматриваемых судом с участием присяжных, с одной стороны, свидетельствует о том, что в судебной практике, несмотря на проблемы организационного и процессуального характера, не возникло «коллапса» – указанные проблемы (например, низкая явка кандидатов в присяжные) решаются и не создают препятствий для разрешения дел в этой форме судопроизводства. С другой стороны – эта стабильность говорит о наличии факторов, оказывающих «замораживающий эффект» на существенный рост количества дел, рассматриваемых присяжными. К этим факторам можно отнести, например, организационные проблемы формирования коллегии присяжных и противоречивость судебной практики по вопросам средств защиты в суде присяжных.

Статистика свидетельствует, что за первую половину минувшего года несколько снизилось число лиц, не поддержавших свои ходатайства о рассмотрении дела судом присяжных. Так, 42 обвиняемых (по 41 уголовному делу) не поддержали на предварительном слушании ранее заявленные ходатайства о рассмотрении дела судом присяжных (в первой половине 2024 г. таких обвиняемых было 62 по 49 делам). Возможно, это свидетельствует о более рациональном выборе обвиняемыми рассматриваемой формы судопроизводства.

За 2025 г. несколько выросла доля подсудимых, оправданных судом присяжных. Из общего числа лиц, в отношении которых судами в первой половине года вынесены приговоры (444 подсудимых), 144 оправданы (32%, в первой половине 2024 г. – 25%), 300 осуждены (68%).

По мотивам тенденциозности в первом полугодии 2025 г. не было распущено ни одной коллегии присяжных заседателей (в 2024 г. – всего по трем делам). Причина этого явления, на мой взгляд, в том, что ни в законодательстве, ни в судебной практике основания роспуска сформированной коллегии присяжных ввиду ее тенденциозности четко не обозначены, что не обеспечивает эффективного мотивирования подобного заявления сторонами.

Стабильно высоким за последние годы остается процент отмены оправдательных приговоров, вынесенных в суде присяжных. За первое полугодие 2025 г. были отменены 35 обвинительных приговоров и 74 оправдательных (приблизительно, каждый второй). Пока существенного изменения указанной диспропорции в судебной практике не произошло.

Значимые для практики позиции Конституционного Суда РФ

Конституционный Суд опубликовал Определение от 30 октября 2025 г. № 2660-О по жалобе осужденного на нарушение его конституционных прав ст. 330 «Роспуск коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности ее состава» и ч. 5 ст. 348 «Обязательность вердикта» УПК РФ.

В Определении обоснованно указано на значимость сохранения тайны совещания присяжных как гарантии их независимости и объективности, а также правосудности вердикта. Очевидно, что нарушение тайны совещания присяжных заседателей (как и тайны совещания профессионального судьи) не позволит обществу воспринимать их решение как справедливое и беспристрастное, т. е. легитимное. Очевидно и то, что подобное нарушение УПК относит к безусловным основаниям, влекущим отмену приговора в апелляционном, кассационном и надзорном порядках. Не вызывает также сомнений вывод КС о том, что оспариваемые заявителем жалобы нормы УПК (ст. 330 «Роспуск коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности ее состава» и ч. 5 ст. 348 «Обязательность вердикта») не предполагают вынесения вердикта необъективной коллегией присяжных, а также принятия решения о роспуске коллегии произвольным образом.

Вместе с тем ряд вопросов, поднятых в Определении от 30 октября 2025 г. № 2660-О, носят дискуссионный характер и указывают в том числе на пробелы в уголовно-процессуальном регулировании производства в суде с участием присяжных заседателей.

Так, вызывает сомнение законность роспуска председательствующим состава коллегии присяжных в рассматриваемой ситуации. УПК установлены всего два случая применения института роспуска председательствующим коллегии присяжных. Во-первых, коллегия может быть распущена по мотивам тенденциозности состава на этапе ее формирования (ст. 330). Во-вторых, она может быть распущена, если председательствующий не согласился с обвинительным вердиктом (ч. 5 ст. 348).

Закон не предоставляет председательствующему судье право распускать коллегию присяжных в иных случаях, какие бы обстоятельства ни выявились в ходе рассмотрения дела. Даже если в ходе рассмотрения дела число выбывших присяжных (вследствие неявки, самоотводов, отводов) превысит число запасных, председательствующий не вправе «распустить» коллегию, а согласно ч. 3 ст. 329 УПК объявляет состоявшееся судебное разбирательство недействительным и переходит к формированию новой коллегии присяжных. Подобное толкование и применение закона является общепризнанным в судебной практике и доктрине¹.

По этой причине представляется, что роспуск председательствующим коллегии присяжных вне установленных законом форм и оснований является нарушением УПК – тем самым «произвольным роспуском», о котором говорит Конституционный Суд. Это должно влечь незаконность состава суда (и вновь сформированной коллегии присяжных), что, как отмечается в Определении от 30 октября 2025 г. № 2660-О, тоже является безусловным основанием к отмене приговора. Любые манипуляции с составом суда вне рамок закона создают серьезную угрозу для правосудия, какими бы прагматическими соображениями они ни оправдывались. Это не формализм, поскольку законность состава суда – не менее важная гарантия правосудности решения, нежели тайна совещания судей.

Если председательствующий выявил конкретных присяжных, допустивших разглашение тайны совещания, он вправе отстранить их от рассмотрения дела (ч. 4 ст. 333 УПК), а если число выбывших присяжных превысило число запасных, он должен объявить состоявшееся разбирательство недействительным и перейти к новому формированию коллегии. Представляется, что в таком случае обращение в КС могло и не состояться.

Кроме того, следует отметить, что разглашение тайны совещания присяжных заседателей – это всегда нарушение конкретными присяжными обязанностей, которые должны быть установлены. Отстранение от рассмотрения уголовного дела присяжных заседателей, в отношении которых достоверно не установлено нарушение ими обязанности по сохранению тайны совещательной комнаты, также является произвольным и влечет незаконность состава суда. Именно это происходит при использовании механизма роспуска коллегии (коллективного отвода) в случаях, не предусмотренных УПК.

Возможно, в Кодексе следует расширить основания роспуска коллегии присяжных заседателей и установить в качестве такого основания установление факта разглашения тайны совещания коллегии до провозглашения вердикта. Поскольку в действующих нормах УПК такое положение отсутствует, суждение КС о том, что «вердикт, вынесенный присяжными в условиях явного нарушения тайны совещания, порождает неустранимые сомнения в своей объективности и безупречности, постольку он не может рассматриваться как справедливый акт правосудия и подлежит аннулированию, а сама коллегия присяжных – роспуску» опирается на отсутствующие уголовно-процессуальные нормы (особенно в части «аннулирования» вердикта – института, присущего англо-американской модели проверки приговоров, постановленных на основании вердикта присяжных заседателей).

Легализация возможности роспуска коллегии присяжных после вынесения вердикта, но до его провозглашения, по тому основанию, что «кем-то из присяжных заседателей» в Интернете были размещены сведения о том, какой вердикт вынесен, на мой взгляд, с большой вероятностью повлечет злоупотребления на практике, позволяя «аннулировать» практически любой оправдательный вердикт.

24 ноября 2025 г. Конституционный Суд вынес Постановление № 40-П по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 231 УПК, согласно которой после назначения судебного заседания подсудимый не вправе ходатайствовать о рассмотрении дела судом присяжных.

Позиция КС имеет важное значение для практики, так как подтвердила правильность толкования УПК Верховным Судом РФ в части определения границ реализации обвиняемым права на выбор суда присяжных.

Согласно законодательству ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей может быть заявлено обвиняемым как после ознакомления с материалами дела на предварительном следствии (ч. 5 ст. 217 УПК), так и после направления прокурором дела с обвинительным заключением в суд в течение трех суток со дня получения обвиняемым копии обвинительного заключения.

Таким образом, по буквальному содержанию закона право на выбор суда присяжных может быть реализовано обвиняемым только в досудебном производстве. Однако Верховный Суд в Постановлении Пленума от 22 ноября 2005 г. № 23 (ред. от 28 июня 2022 г.) «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» расширил границы реализации обвиняемым права на выбор суда присяжных и указал, что по смыслу ч. 5 ст. 231 УПК обвиняемый вправе заявить ходатайство о рассмотрении его дела судом присяжных непосредственно на предварительном слушании, о проведении которого заявлено ходатайство им или другими участниками процесса по иным основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 229 Кодекса.

Конституционный Суд в рассматриваемом Постановлении справедливо заметил, что если судебное заседание по уголовному делу уже назначено к рассмотрению, то, учитывая момент возникновения субъективного права на рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей, правила действия процессуального закона во времени и принцип неизменности состава суда, подсудность и состав суда изменению не подлежат, – то есть обвиняемый уже не может реализовать свое право на рассмотрение дела судом присяжных.

Однако если вышестоящим судом дело возвращено на новое рассмотрение со стадии подготовки к судебному заседанию, вопрос состава суда подлежит новому разрешению, в том числе обвиняемым может быть заявлено ходатайство о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей.

КС подчеркнул, что в случае возвращения судом вышестоящей инстанции уголовного дела на новое рассмотрение со стадии подготовки к судебному заседанию новой оценке подлежат все факты и обстоятельства, касающиеся ходатайств и определения состава суда, включая суд присяжных.

Это позитивное решение, так как оно закрепляет правильность определения границ выбора суда присяжных, максимально благоприятное для обвиняемого.

В Постановлении от 24 ноября 2025 г. № 40-П также содержится решение «побочного» вопроса о том, нужно ли обжаловать отдельно постановление о назначении судебного заседания в части определения состава суда и сохраняет ли оно «силу», если не обжаловалось. Конституционный Суд категорично указал, что передача уголовного дела на новое разбирательство в ином составе суда со стадии подготовки к судебному заседанию неизбежно предполагает утрату первоначальным постановлением о назначении судебного заседания своей силы, влечет необходимость повторного производства процессуальных действий и принятия процессуальных решений в порядке ст. 227–232 УПК, поскольку иное противоречило бы стадийности (инстанционности) уголовного процесса.

Законопроект о расширении подсудности суда присяжных

В минувшем году на рассмотрение Госдумы внесен проект поправок в п. 2.1 ч. 2 ст. 30 «Состав суда» УПК, направленных на предоставление гарантий справедливого и объективного рассмотрения уголовных дел, связанных с превышением пределов необходимой обороны (законопроект № 1073282-8).

Законопроектом предлагается наделить районные суды или гарнизонные военные суды с участием коллегии присяжных заседателей правом рассматривать по ходатайству обвиняемого дела о преступлениях, совершенных при превышении пределов необходимой обороны. Речь идет о ч. 1 ст. 108 «Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление» и ч. 1 ст. 114 «Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление» УК РФ.

Представляется, что законодательную инициативу о расширении предметной подсудности суда присяжных за счет включения в нее составов о причинении тяжкого вреда здоровью или смерти при превышении необходимой обороны следует поддержать. Подобные дела «органически» подходят для рассмотрения судом присяжных – никаких сложных для понимания присяжными юридических конструкций эти составы преступлений не содержат; набор фактов, составляющих предмет доказывания по таким делам, – обычный. Именно по таким делам очень важны «мелкие» детали произошедшего, точное понимание ситуации, вызвавшей совершение преступления, оценка реальности угрозы со стороны потерпевшего, определение соразмерности причиненного вреда и угрозы и т. д. Присяжные решают данные задачи очень хорошо. Кроме того, по таким делам большое значение имеет оценка произошедшего с позиции справедливости, а ведь именно присяжные выносят вердикт, ориентируясь на сложившееся в обществе представление о справедливости.

Некоторые дела о причинении тяжкого вреда здоровью или смерти при превышении необходимой обороны имеют повышенный общественный резонанс и нередко порождают негативную реакцию общества на излишне суровый или несправедливый обвинительный приговор, вынесенный исключительно профессиональным судьей. Полагаю, передача таких дел суду присяжных повысит легитимность судебной власти, снизит уровень ее критики. Кроме того, использование присяжными полномочия признать виновного заслуживающим снисхождения позволит выносить более гуманные приговоры по делам подобного рода.

Неоднозначные тенденции судебной практики

В 2025 г. традиционно наблюдались как позитивные, так и негативные тенденции судебной практики.

К негативным тенденциям можно отнести проявлявшееся в минувшем году отсутствие единообразия в практике производства в суде присяжных применительно к оценке тождественных нарушений УПК. Эта оценка варьировалась в зависимости от вида приговора: обвинительного или оправдательного.

Например, при рассмотрении в апелляционной инстанции жалобы на обвинительный приговор было установлено, что председательствующий в нарушение ч. 16 ст. 328 предоставил сторонам по два дополнительных немотивированных отвода. То есть стороны отвели суммарно шесть кандидатов в присяжные (вместо четырех максимально допустимых). Причем если бы закон не был нарушен, отведенные кандидаты вошли бы в состав коллегии (с учетом их номеров). В подобной ситуации приговор должен был быть отменен, поскольку дело рассмотрено незаконным составом суда (это безусловное апелляционное основание).

В аналогичной ситуации Московский областной суд отменил оправдательный приговор, так как согласно ч. 16 ст. 328 УПК, если позволяет число неотведенных присяжных заседателей, председательствующий может предоставить каждой из сторон право только на один (не два или три) дополнительный немотивированный отвод².

Однако в рассматриваемом случае приговор был обвинительным, и суд апелляционной инстанции не счел действия судьи существенным нарушением уголовно-процессуального закона³.

Единство судебной практики имеет важное значение как гарантия принципа правовой определенности (предсказуемости в толковании норм права судами), обеспечивает реализацию конституционного положения о равенстве всех перед законом и судом, является основой принципа законности во всех видах судопроизводства. Оно обеспечивает стабильность общества, единые стандарты в защите прав и свобод граждан, создает условия для правового развития государства. В связи с этим достижение единства судебной практики крайне важно для слаженного функционирования правосудия и системы правоприменения. При отсутствии этого правоприменение имеет нестабильный, непоследовательный и неэффективный характер, что снижает правовую ценность осуществления правосудия, дестабилизирует общественные отношения.

К позитивным примерам можно отнести пресечение попытки формирования практики заключения под стражу лиц, оправданных судом присяжных, и объявления их в розыск до вынесения итогового решения судом апелляционной инстанции.

Так, по одному из дел прокуратура обжаловала в краевой суд оправдательный приговор, вынесенный на основании вердикта присяжных. Апелляционная инстанция признала обязательным участие оправданного в судебном заседании. Однако тот не заседание не явился. После нескольких неявок Судебная коллегия по уголовным делам Краснодарского краевого суда изменила оправданному меру пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражу, объявила его в розыск и приостановила производство по делу. Защита подала кассационную жалобу на столь необычное апелляционное определение. Четвертый КСОЮ подход краевого суда позитивно не оценил, закономерно посчитав, что оправданных нельзя заключать под стражу, равно как и приостанавливать производство по делу. В кассационном определении отмечается: «В соответствии с разъяснениями, данными в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2012 года № 26 "О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции", в случае отмены приговора или иного судебного решения с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции либо с возвращением уголовного дела прокурору суд апелляционной инстанции в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного разбирательства в разумные сроки по ходатайству прокурора или по своей инициативе решает вопрос об оставлении без изменения, изменении либо отмене избранной в отношении лица меры пресечения. Исходя из ˂…˃ требований закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также по смыслу взаимосвязанных положений ст. 255, ч. 4 ст. 389.11, ст. 389.20, п. 9 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ, вопрос о мере пресечения в отношении лица, оправданного на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть разрешен судом апелляционной инстанции только в случае отмены оправдательного приговора и направлении уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции либо возвращении его прокурору. При таких обстоятельствах, выводы суда апелляционной инстанции относительно возможности применения к оправданному меры пресечения и объявления его в розыск на данной стадии судебного разбирательства противоречат требованиям закона. Исходя из изложенного, у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для приостановления производства по уголовному делу в соответствии с п. 1 ч. 1, ч. 2 ст. 238 УПК РФ»⁴.

Другим примером позитивного развития судебной практики в 2025 г. является формирование подхода о том, что не может служить основанием для пересмотра оправдательного приговора сокрытие при отборе коллегии кандидатом в присяжные о факте судимости ее мужа. В одном из дел прокуратура использовала классический прием для оспаривания оправдательного приговора: проверила данные о родственниках экс-присяжных и обнаружила погашенную судимость у супруга присяжной. Кассационный суд поступил в соответствии с законом и констатировал, что это в любом случае не является основанием для отвода: «Приведенные в Федеральном законе о присяжных заседателях федеральных судов в Российской Федерации, равно как и в УПК РФ, обстоятельства, исключающие участие в рассмотрении уголовного дела, не включают в их число наличие судимости (в том числе погашенной) у близкого родственника кандидата в присяжные заседатели. Соответственно, не может признаваться обстоятельством, исключающим возможность участия лица в качестве присяжного заседателя, и само по себе несообщение кандидатом об этих фактах при ответах на сформулированные в порядке ст. 328 УПК РФ вопросы председательствующего или сторон. С учетом этого не может служить основанием к пересмотру вердикта присяжных заседателей и приговора суда и сокрытие при отборе кандидатов в присяжные заседатели кандидатом в присяжные заседатели о факте судимости ее близкого родственника – мужа»⁵.

Остается надеяться, что в наступившем году позитивные тенденции правоприменения в суде с участием присяжных заседателей возьмут верх над негативными, и эта форма останется наиболее эффективным средством судебной защиты в области уголовного судопроизводства.