Вопрос о том, кто является получателем алиментов на несовершеннолетнего ребенка, – ребенок или родитель, с которым он проживает, – на первый взгляд может показаться сугубо теоретическим. Однако от ответа на него зависит решение принципиальных практических задач: кто вправе взыскивать задолженность по алиментам по достижении ребенком совершеннолетия, кто является стороной алиментного соглашения, а также кто выступает взыскателем в исполнительном производстве.
Правовое регулирование алиментных обязательств в отношении несовершеннолетних детей опирается на ряд ключевых положений Семейного кодекса РФ, а именно:
- п. 1 ст. 60 предусматривает, что ребенок имеет право на получение содержания от родителей и других членов семьи в порядке и размерах, установленных разделом V Кодекса;
- абз. 1 п. 2 той же статьи устанавливает, что суммы, причитающиеся ребенку в качестве алиментов, пенсий, пособий, поступают в распоряжение родителей (лиц, их заменяющих) и расходуются ими на содержание, воспитание и образование ребенка;
- п. 1 ст. 80 Кодекса возлагает на родителей обязанность содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания определяются родителями самостоятельно. Родители вправе заключить соглашение о содержании несовершеннолетних детей (соглашение об уплате алиментов) в соответствии с гл. 16 Кодекса;
- п. 2 той же статьи закрепляет, что если родители не предоставляют содержание своим несовершеннолетним детям, средства на содержание (алименты) взыскиваются с родителей в судебном порядке;
- согласно ст. 106 Семейного кодекса в отсутствие соглашения об уплате алиментов члены семьи, указанные в ст. 80–99 Кодекса, вправе обратиться в суд с требованием о взыскании алиментов.
Буквальное толкование этих норм позволяет выделить два уровня правовой связи. Право на получение содержания принадлежит ребенку (п. 1 ст. 60 Семейного кодекса) – он является конечным бенефициаром. Однако суммы алиментов поступают в распоряжение родителя, проживающего с ним, – именно данный родитель является фактическим получателем денежных средств и распоряжается ими в интересах ребенка.
При взыскании алиментов в судебном порядке суды взыскивают их с плательщика алиментов (родителя, не проживающего с ребенком) в пользу родителя, который проживает с ребенком. Таким образом, получателем алиментов является родитель, который непосредственно обеспечивает содержание ребенка за собственный счет, а также за счет поступивших алиментов.
Если алименты не выплачиваются, получатель алиментов обращается с исполнительным документом к приставам, таким образом становясь взыскателем в рамках исполнительного производства. По достижении ребенком 18 лет, если имеется задолженность по алиментам, она взыскивается как задолженность, а не как текущие алиментные платежи. При этом получатель алиментов также выступает взыскателем.
Применительно к положениям ст. 80–81 Семейного кодекса, как прямо указал Верховный Суд РФ в Определении СК по административным делам от 2 марта 2018 г. № 58-КГ17-19, получателем алиментов является родитель, содержащий ребенка; он же является взыскателем в исполнительном производстве.
Однако у Федеральной нотариальной палаты есть иная позиция по данному вопросу. Так, в Письме ФНП от 27 декабря 2012 г. № 2782/06-12 (далее – Письмо ФНП № 2782/06-12) со ссылкой на ст. 80 Семейного кодекса указано, что сторонами алиментных правоотношений являются: «с одной стороны – родители, которые в силу императивного указания закона обязаны предоставлять содержание своим несовершеннолетним детям, с другой стороны – дети, которые имеют право на получение алиментов». По этому поводу многие годы ведутся дискуссии, в том числе публикуются статьи.
При этом поскольку в соответствии со ст. 99 Семейного кодекса соглашение заключается сторонами лично, и именно ребенок имеет право на получение содержания от родителей, согласно указанному Письму получателем алиментов является ребенок, а не родитель, который с ним проживает, в связи с чем рекомендовано заключение соглашения об уплате алиментов с указанием в преамбуле, что ребенок является получателем алиментов, а родитель, проживающий с ним, – его представителем. Эта логика воспроизводится и в практических рекомендациях по заключению соглашений. Тем самым родитель, фактически принимающий денежные средства и несущий повседневные расходы на ребенка, в том числе за свой счет, юридически выступает в статусе процессуального представителя, действующего от имени несовершеннолетнего.
Представляется, что такой подход основан на смешении двух правовых категорий – права ребенка на содержание и статуса получателя алиментов в алиментном обязательстве. Первое действительно принадлежит ребенку. Второе – как представляется, все-таки родителю.
Кроме того, в Письме ФНП № 2782/06-12 указано, что «при заключении соглашения об уплате алиментов, одной из сторон которого является несовершеннолетний ребенок, достигший четырнадцати лет, ребенок сам должен подписать (выделено мной. – А.Е.) данное соглашение с письменного согласия законных представителей – родителей, усыновителей или попечителей (ст. 26 Гражданского кодекса Российской Федерации)».
В связи с этим возникает вопрос: если соглашение об уплате алиментов имеет силу исполнительного листа, то оно может быть предъявлено 14-летним ребенком в ФССП; при этом указанный ребенок становится взыскателем алиментов в рамках исполнительного производства?
Очевидно, что по логике ФНП алименты должны перечисляться на расчетный счет, открытый на имя ребенка. Получается, что родитель, проживающий с ребенком, должен содержать его полностью за свой счет, поскольку алименты, поступив на счет несовершеннолетнего, по сути, становятся его деньгами, которые он в силу своих возрастных интересов, думается, вряд ли будет расходовать на свое содержание.
Подобная трактовка норм гражданского и семейного права представляется спорной.
Как адвокат, на протяжении 20 лет выступающий представителем сторон в спорах об алиментных обязательствах (родителей – плательщиков и получателей алиментов), я не сталкивался с подобным толкованием нотариусами норм права и недавно впервые столкнулся с тем, что при обсуждении проекта соглашения об уплате алиментов нотариус со ссылкой на Письмо ФНП № 2782/06-12 заявила, что других вариантов, кроме указания ребенка получателем алиментов, а родителя, проживающего с ним, представителем, не существует. Справедливости ради отмечу, что, проанализировав ситуацию, мы с нотариусом пришли к единственно верному решению – получателем был все-таки указан родитель, проживающий с ребенком. Однако вопросы остались...
Алиментные обязательства характеризуются рядом специфических признаков: они носят строго личный характер, не допускают уступки права требования и перевода долга.
Ребенок является не стороной этого обязательственного правоотношения, а бенефициаром, конечным получателем (лицом, в интересах которого осуществляется исполнение), но не кредитором в обязательственном смысле.
В Определении Судебной коллегии по административным делам ВС № 58-КГ17-19 рассмотрена ситуация, в которой судебный пристав-исполнитель отказал матери в возбуждении исполнительного производства по взысканию задолженности по алиментам, ссылаясь на то, что дети достигли совершеннолетия и именно они, а не мать, являются взыскателями. Суды нижестоящих инстанций поддержали эту позицию, указав, что «за ребенком, которому причитаются алименты, фактически признается право собственности на эти суммы, а родители являются лишь распорядителями денежных средств».
Верховный Суд признал этот вывод ошибочным и разъяснил: «Применительно к положениям статей 80–81 Семейного кодекса Российской Федерации получателем алиментов является родитель, содержащий ребенка; он же является взыскателем в исполнительном производстве». Далее ВС подчеркнул: «Образовавшаяся к моменту достижения ребенком совершеннолетия или к моменту признания его дееспособным до достижения совершеннолетия задолженность по алиментам подлежит взысканию в пользу взыскателя (матери) на основании исполнительного документа. Неполучение взыскателем (получателем алиментов) средств на содержание ребенка от должника влечет дополнительное обременение взыскателя, так как алименты в силу закона должны уплачиваться регулярно и в полном размере. Соответственно, погашение образовавшейся задолженности по алиментам носит компенсационный характер для получателя алиментов, и право требовать образовавшуюся задолженность при достижении ребенком совершеннолетия у родителя, в чью пользу они взысканы, не утрачивается».
Таким образом, Верховный Суд однозначно указал, что получателем алиментов является родитель, проживающий с ребенком.
Это логично и соответствует природе алиментных правоотношений.
Позиция ВС получила подтверждение в практике Конституционного Суда РФ. Так, в Обзоре практики Конституционного Суда Российской Федерации за второй квартал 2023 г. со ссылкой на Определение от 6 апреля 2023 г. № 755-О подчеркивается, что взыскание задолженности по алиментам в рамках исполнительного производства, в том числе при достижении ребенком совершеннолетия, осуществляется в установленной законом очередности, а погашение задолженности носит компенсационный характер для получателя алиментов – родителя, который фактически единолично нес расходы на содержание ребенка.
Таким образом, ВС и КС указывают, что суммы задолженности по алиментам взыскиваются, безусловно, в пользу их получателя алиментов – родителя, проживавшего с ребенком до его совершеннолетия, – в качестве компенсации, так как этот родитель реально содержал ребенка за свой счет, в том числе «вкладывая долю» плательщика алиментов.
Если следовать логике, изложенной в Письме ФНП № 2782/06-12, и признать ребенка получателем алиментов, а родителя – лишь его представителем, то по достижении ребенком 18 лет право требования задолженности должно перейти к нему. Именно так рассуждали приставы и суды нижестоящих инстанций в деле, рассмотренном Верховным Судом, и такой подход признан ошибочным.
Более того, если ребенок является получателем алиментов, а родитель – его представителем, то по достижении совершеннолетия ребенка полномочия законного представителя прекращаются (ст. 21 ГК), и родитель лишается права требовать взыскания задолженности. Это означает, что родитель, который годами содержал ребенка за свой счет, не получая алиментов от второго родителя, оказывается без правовой защиты, что противоречит как смыслу алиментных обязательств, так и позиции ВС.
Нельзя не отметить и процессуальные нестыковки. Соглашение об уплате алиментов имеет силу исполнительного листа и может быть предъявлено в ФССП для принудительного взыскания (п. 2 ст. 100 Семейного кодекса). Однако если получателем алиментов в соглашении указан ребенок, а родитель – лишь его представителем, то кто является взыскателем в исполнительном производстве? Очевидно, в таком случае пристав должен был бы отказать родителю в возбуждении исполнительного производства, ссылаясь на то, что полномочия законного представителя прекращаются по достижении ребенком 18 лет. Абсурдность этого результата очевидна – и она была отвергнута Верховным Судом в упомянутом Определении.
Алименты на несовершеннолетнего ребенка – это средства, которые один родитель обязан передавать другому для обеспечения содержания общего ребенка. Право на содержание принадлежит ребенку, но получателем алиментов в алиментном обязательстве является родитель, с которым проживает несовершеннолетний ребенок. Этот родитель также выступает взыскателем в исполнительном производстве и сохраняет право требовать погашения задолженности после совершеннолетия ребенка, поскольку такое взыскание носит компенсационный характер – возмещает затраты, понесенные этим родителем из-за неисполнения обязанности вторым родителем.
Рекомендации, изложенные в Письме ФНП № 2782/06-12, отождествляющие ребенка с получателем алиментов, а родителя – с его представителем, не учитывают природу алиментного обязательства как правоотношения между родителями, противоречат буквальному толкованию ст. 60, 80 и 81 Семейного кодекса, а также позициям Верховного и Конституционного Судов. В связи с этим, полагаю, их стоит пересмотреть с учетом устоявшейся судебной практики.
Однако корень проблемы, на мой взгляд, не только в трактовках законодательства, но и в тексте Семейного кодекса. Законодательство не содержит прямого определения понятия «получатель алиментов» – ст. 60 Семейного кодекса установлено, что суммы алиментов «поступают в распоряжение родителей», но родитель прямо не указан как получатель. Статья 80 Кодекса возлагает обязанность содержания несовершеннолетних детей на родителей, но не определяет, кому именно – родителю или ребенку – адресовано исполнение. Эта неопределенность создает пространство для вольных трактовок.
В связи с этим представляется целесообразным внести в Семейный кодекс уточнение, прямо называющее родителя, проживающего с ребенком, получателем алиментов и стороной алиментного обязательства, а ребенка – бенефициаром, в интересах которого осуществляется исполнение. Такое уточнение позволит устранить двойственность трактовок и привести положения Семейного кодекса в соответствие с устоявшейся практикой высших судов.
