×
Соловьёв Сергей
Соловьёв Сергей
Член Совета АП г. Москвы, управляющий партнер АБ «СОСЛОВИЕ»
Совокупные требования, установленные на сегодняшний день Федеральным государственным образовательным стандартом высшего профессионального образования по направлению подготовки 030900 «Юриспруденция» и квалификации «бакалавр», подразумевают, что выпускник юридического вуза на выходе из alma mater должен обладать целым перечнем общекультурных компетенций, к числу которых относятся и осознание социальной значимости своей будущей профессии, и способность добросовестно исполнять свои профессиональные обязанности, и обладание культурой поведения, и умение работать в коллективе коллег, etc.

В этой связи факт появления проекта документа ФПА РФ под названием «Стандарт участия адвоката-защитника в уголовном процессе» (далее – Стандарт) меня несколько озадачил, причем, как говорится, сразу по нескольким причинам[1].

Так, ч. 1 ст. 1 Стандарта своим наличием фактически полностью опровергает возможность достижения целей государственного образовательного стандарта в части выпуска юристов-бакалавров, поскольку если человеку с высшим юридическим образованием необходимо в качестве стандарта разъяснять момент приобретения адвокатом процессуальных обязанностей «по защите подзащитного» (цитата из Стандарта), то в таком случае целесообразнее было бы начать с указания, что адвокат-защитник обязан быть грамотным и здороваться, заходя в присутствие.

Также хотелось бы понимать, какова прогнозируемая нормативная сила данного документа. Если это документ с набором этических правил профессии, то для чего так нарочито пренебрегать принципом «бритвы Оккама» и множить сущее без необходимости? Что мешает просто внести какие-то положения этического свойства из данного проекта в качестве дополнений в Кодекс профессиональной этики адвоката, если таковые там отсутствуют? Тем более что некоторые из «стандартов» вполне подходят и для участия адвоката в ином виде процесса (гражданском, арбитражном). Например: разве только при принятии поручения в уголовном судопроизводстве адвокат обязан в разумный срок, обеспечивающий соблюдение прав и законных интересов доверителя (подзащитного), уведомить о своем участии в деле иных защитников, представляющих ту же сторону (см. ч. 3 ст. 1 проекта)?

Если же это некий отраслевой «филиал» Кодекса профессиональной этики адвоката-криминалиста, то стоит ли ждать такого же по делам, вытекающим из института наследства, недружественным захватам предприятий и имущества, семейным делам, налоговым спорам и т.д., и если нет, то почему?

Авторам проекта стоит учесть, что характеристики устойчивости «лодки» на воде часто зависят от ее названия, в связи с чем упоминание в названии документа слова «стандарт» ко многому обязывает.

Если следовать его классическому значению, то становится очевидно, что при описании «стандартов» недопустимо наличие оценочных категорий и дефиниций, ибо «стандарт» – это эталон, образец с совершенно четкими и понятными критериями. В наших же проектных стандартах существуют такие понятия, как «разумный срок» (ч. 3 ст. 1), «условия, обеспечивающие конфиденциальность» (ч. 2 ст. 1), «наличие обстоятельств, позволяющих предположить» (ч. 3 ст. 1), «защитнику рекомендуется» (ч. 8 ст. 6), «необходимо, как правило, согласовывать» (ч. 10 ст. 6) и т.д., что допускает безусловный элемент «вкусовщины» как со стороны адвоката-защитника, так и со стороны «органов», в полномочиях которых будет оценка соблюдения «стандарта» «провинившегося», по мнению его подзащитного, коллеги.

В связи с чем сразу возникает сакраментальный вопрос: а «судьи» кто в оценке «стандарт» – «не стандарт»? И тут же второй: если раньше дисциплинарным комиссиям при региональных адвокатских палатах отсутствие стандарта не мешало признавать действия коллег нарушениями этических и профессиональных правил, то зачем этот Стандарт сейчас?

Вероятно, уже понятно, что я не разделяю позицию коллег, которые полагают, что именно отсутствие Стандарта препятствует качественной работе адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве.

Более того, я полагал, что при наличии в бэкграунде адвокатуры таких историко-библиографических «корней» формирования этики и нравственности в адвокатской профессии, как «Правила адвокатской профессии в России», составленные и опубликованные А.Н. Марковым еще в 1913 г., или работа А.Ф. Кони «Нравственные начала в уголовном процессе», потребность в каких-либо стандартах в принципе становится малоочевидной.

Излишняя формализация деятельности адвокатуры как свободного социально-правового института правозащиты в государстве, уподобление ее организации формам и методам работы министерства, излишнее нормативное регламентирование деятельности ее членов стандартами, правилами, рекомендациями, обязательными к употреблению, и проч. убивает свободный дух адвокатуры. При этом все изданные «в целях повышения качества … и формирования единых критериев…» нормативные документы затем, как правило, в правоприменительной трактовке государственных органов (правоохранительных, судебных, органов юстиции) начинают обращаться против адвокатов.

И это не для красного словца!

В целом ряде диссертаций и монографий уже вполне отчетливо ставится вопрос о необходимости введения даже уголовной ответственности адвокатов за «некачественно» оказанные юридические услуги с возложением на судебный корпус возможности оценки качества работы адвоката по делу[2]. Каково?!

И тут еще мы сами со своими стандартами идем на помощь тем, кто видит профессию адвоката как деятельность, которая строго регламентирована и расписана от и до, а теперь еще и письменно, и каждый шаг – с разрешения своего подзащитного. Кстати, я первый в очереди на священнодействии, когда какой-либо подзащитный будет писать адресованную Г.М. Резнику бумагу, что он согласен, чтобы его интересы защищал некто Г.М. Резник, нанятый его родственниками, а сам Генри Маркович, вытирая пот со лба, будет шептать: «Ну, слава Богу, нарушения ч. 2 ст. 2 Стандартов не имеется, все соблюдено!»

При этом я знаю не понаслышке и о проблеме «карманной» адвокатуры, и о нетерпимости судебных и правоохранительных органов к представителям нашего сословия, которые своей настойчивостью и грамотной правовой и процессуальной настырностью мешают размеренному течению их служебной деятельности, и о незаконных отводах адвокатов из процессов, порой даже с «выносом адвокатского тела». Но «таблетка» Стандарта не будет противоядием от человеческого существа. В противном случае 10 заповедей были бы на сегодняшний момент уже не актуальны, а они, как показывает уголовная юстиция в своих статистических отчетах, еще очень даже востребованы.

Уже упомянутый мной А.Н. Марков писал, что «выбор системы защиты составляет личное дело защитника, и в этом направлении никаких указаний, обязательных для него, делаемо быть не может»[3].

Может, прислушаемся?

А то я уже вижу, как на сайтах различных адвокатских образований и кабинетов в скором времени появится строка – «оказываем квалифицированную юридическую помощь по уголовным делам в соответствии с ГОСТом».

Как на сардельках, честное слово!


[1] У автора помимо изложенных в статье общих недовольств проектом есть целый ряд серьезных, на его взгляд, процессуальных замечаний, которые в обозначенные сроки будут им направлены разработчикам проекта для рассмотрения.

[2] См., например: Григорян В.Л. Защита как системообразующий фактор уголовного судопроизводства и принципы ее осуществления. Саратов. 2012.

[3] Марков А.Н. Правила адвокатской профессии в России. М.: Типография О.Л. Сомовой, 1913.

Рассказать:
Другие мнения
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Советник ФПА РФ, председатель Комиссии по защите прав адвокатов АП Ставропольского края
Этические запреты для адвокатских рекламодателей
Профессиональная этика
О предложениях внести изменения в ст. 17 КПЭА
20 Июня 2018
Сучков Андрей
Сучков Андрей
Исполнительный вице-президент ФПА РФ
Пункт 5 ст. 9 КПЭА: опасения не оправдались
Профессиональная этика
Страхи по поводу применения новой нормы были преувеличены – ящик Пандоры оказался пуст
19 Июня 2018
Шаров Геннадий
Шаров Геннадий
Вице-президент ФПА РФ
Честь имею
Профессиональная этика
Авторитет адвокатуры, честь и достоинство адвоката надо хранить и вне его профессиональной деятельности
18 Июня 2018
Леонидченко Валентина
Леонидченко Валентина
Адвокат КА «Конфедерация»
Основа доверительных отношений
Методика адвокатской деятельности
О приемах установления коммуникативного контакта с доверителем
15 Июня 2018
Радченко Сергей
Радченко Сергей
Адвокат Адвокатского бюро «ЮГ»
Поработать психотерапевтом
Методика адвокатской деятельности
О формировании доверия клиента к адвокату
15 Июня 2018
Скабелина Лариса
Скабелина Лариса
К.психол.н., доцент кафедры адвокатуры Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА)
Расположить к себе доверителя
Методика адвокатской деятельности
О психологической компетентности адвоката
15 Июня 2018