×

«И буду тем любезен я, и этим!»

«Преобладающее место в способах хищения займет орудие интеллектуальное, хитрость, обман; следовательно, социальная сторона мошенничества очень заманчива».      И.Я. Фойницкий.
Соловьёв Сергей
Соловьёв Сергей
Член Квалификационной комиссии АП г. Москвы, к.ю.н., управляющий партнер АБ «СОСЛОВИЕ»
Обсуждение постановления Конституционного Суда РФ № 32-П от 11 декабря 2014 г., признавшего неконституционной уголовно-правовую норму, закрепленную в ст. 159.4 УК РФ и установившего законодателю срок для внесения соответствующих изменений в шесть месяцев стало предметом достаточно бурного обсуждения как на страницах печатного издания «Новой адвокатской газеты» (см. Иванчин А. «Отмена льготного режима для бизнес-мошенников» // АГ. 2015. № 5), так и на сайте «АГ», где в блогах по этому же поводу высказался коллега Д.В. Кравченко («Сохранить, нельзя отменить», от 3 марта 2015 г.).

Позиция уважаемого коллеги А. Иванчина с точки зрения построения структуры доводов и их обоснования у меня никаких вопросов не вызвала, что, к сожалению, нельзя сказать относительно позиции не менее уважаемого мной коллеги Д.В. Кравченко.

При этом статью А. Иванчина я прочитал один раз и этого было совершенно достаточно для понимания его позиции, а блог Д. Кравченко я читал многократно и никак не мог уяснить себе ту причинно-следственную связь между его выводами о необходимости оставления в действующем уголовном законодательстве специальной нормы, устанавливающей ответственность предпринимателей за совершенное мошенничество в сфере их профессиональной деятельности, и теми доводами, которыми он свою позицию обосновывает.

Так, в самом начале своего повествования Д. Кравченко увязывает светлое правовое будущее российского бизнеса именно с наличием такой уголовной дифференциации ответственности, обусловленной профессиональной принадлежностью к касте предпринимателей и во взаимосвязи с ее рисковой деятельностью.

С одной стороны, желание Д. Кравченко защитить отечественный бизнес не может не вызывать уважения, однако методы, которыми он предлагает это делать, на мой взгляд, должны быть обидны в первую очередь самим предпринимателям, так как, исходя из его доводов, можно сделать утверждение, что ведение предпринимательской деятельности в принципе не возможно без мошенничества в этой сфере, поэтому единственным способом как-то поддержать отечественного предпринимателя – это установить для него индивидуальный режим ответственности за воровство.

В какой причинной связи находится экономическое развитие страны и «не отсиженные предпринимательские годы» за, как я понимаю, все-таки доказанное в установленном судебном порядке хищение при ведении бизнеса я, к сожалению, из позиции Д. Кравченко уяснить не смог, так как, на мой взгляд, такая связь весьма иллюзорна и заметна, вероятно, только индивидуально вооруженному глазу Д. Кравченко.

Равно как мне не дано было понять, почему рисковая деятельность предпринимателя является тем камертоном, по звучанию которого стоит «настраивать» уголовные санкции за общественно-опасные деяния, метко названным Иваном Яковлевичем Фойницким, «интеллектуальным орудием».

Если же принять за основу, что предприниматель никакого воровства путем мошенничества при осуществлении своей рисковой деятельности не совершал, то я полагаю, даже малый срок лишения свободы с учетом его элитарного предпринимательского статуса, вряд ли будет оценен человеком бизнеса как торжество справедливости и проявления по отношению к нему истинного правосудия.

Далее, Д. Кравченко признает, что особенная регулировка мошенничества в предпринимательской сфере не стала той панацеей, которая бы наглядно улучшила бизнес-среду в нашем обществе, после чего делает, как мне кажется, прямо противоположный вывод этому своему тезису, указывая, что «полный отказ от “предпринимательского мошенничества” вообще не отвечает тем самым социальным реалиям».

О каких социальных реалиях здесь ведет речь коллега, сказать, опять же весьма затруднительно, однако, как мне видится, подразумевается все та же «старая песня о главном», что ведение качественного предпринимательства в РФ невозможно без обмана товарища по профессии.

Насколько актуальна такая конструкция социальных реалий бизнеса в России я сказать не возьмусь, однако то, что наличие такого законодательно закрепленного различия между людьми разных профессиональных групп в ответственности за, как было указано в еще Соборном уложении, обманное, ловкое и иногда внезапное хищение чужого имущества, очевидно, свидетельствует о нарушении конституционного принципа равенства всех перед законом и судом, предусмотренного ч. 1 ст. 19 Конституции РФ.

В целях достижения соответствия социальным реалиям Д. Кравченко предлагает «сгладить самые явные и выделяющиеся различия» между общей нормой ст. 159 УК РФ и специальной, предусмотренной ст. 159.4 УК РФ, что приведет, по его мнению, к благости и вечной справедливости в деловой среде и экономике страны в целом.

Возможно, привлечение мошенника-предпринимателя по его персонифицированной профессиональной статье, а не по общей норме, устанавливающей ответственность за мошенничество, и добавит авторитета этому представителю бизнес-сообщества в перспективе, однако я плохо понимаю юридическую целесообразность такой законодательной приписки к элитарному уголовному сообществу, так как главное в этом словосочетании все-таки уголовное, а не элитарное.

И еще, в завершении.

Там же, на сайте «АГ», на странице Д. Кравченко, есть еще одна его публикация, которая поднимает важную тему установления более тщательного порядка при превращении законопроекта в закон, где он совершенно справедливо отмечает необходимость тщательного и скрупулезного согласования, обсуждения и доработок всех появляющихся на свет законопроектов и иных нормативных актов.

Появление же так увлеченно поддерживаемого Д. Кравченко в праве на жизнь предпринимательского мошенничества в качестве действующей уголовно-правовой нормы, было осуществлено аккурат в полном противоречии с теми мыслями и доводами, которые им же отстаиваются в статье о необходимости регулирования законотворческой процедуры.

В этой связи я очень опасаюсь того, что если Д. Кравченко будет принимать одинаково максимальные усилия по реализации каждой из заявленных им позиций, то он не сдвинется с места, так как обозначенные им решения двух правовых вопросов являются суть противоположностью друг друга.
Рассказать:
Другие мнения
Буров Владимир
Буров Владимир
Эксперт по земельному праву, к.ю.н.
Специальный порядок предоставления участков для ведения КФХ без торгов
Земельное право
Новое регулирование и неоднородность судебной практики
18 апреля 2024
Гаранин Михаил
Гаранин Михаил
Адвокат Палаты адвокатов Нижегородской области, канд. философ. наук, доцент по специальности «правоведение»
Право арендодателя на односторонний отказ от договора аренды не абсолютно
Гражданское право и процесс
Удалось добиться исключения из муниципального НПА незаконной нормы
17 апреля 2024
Антонова Екатерина
Антонова Екатерина
Адвокат АП Краснодарского края, КА «Антонова и партнеры»
Если удержания из пенсии чрезмерно высоки…
Гражданское право и процесс
ВС обратил внимание на важность правильного выбора способа защиты права
17 апреля 2024
Воронкова Ирина
Воронкова Ирина
Адвокат АП г. Москвы, партнер АБ «Казаков и партнеры»
Недропользование или застройка: что в приоритете?
Земельное право
Кассация напомнила об особом порядке аренды земельных участков для добычи полезных ископаемых
12 апреля 2024
Трубецкой Никита
Трубецкой Никита
Вице-президент АП Ставропольского края
Фактически выполненная адвокатом работа должна быть оплачена
Уголовное право и процесс
«Двойная защита» с «санкции» суда и ее последствия
10 апреля 2024
Мамров Феликс
Мамров Феликс
Адвокат АП Приморского края, сооснователь и партнер АБ «Рыженко, Мамров и партнеры»

Суд признал бездействие следственного органа незаконным
Уголовное право и процесс
В нарушение ст. 144 УПК сообщение о преступлении не было рассмотрено в трехдневный срок
09 апреля 2024
Яндекс.Метрика