Механизм правового регулирования концепции бенефициарного собственника формировался в рамках проведения мероприятий, направленных на деофшоризацию российской экономики, и реализации Национального плана мероприятий, направленных на противодействие уклонению от уплаты налогов и сокрытию бенефициарных владельцев компаний, утвержденного Правительством РФ 30 апреля 2014 г. № 2672п-П13.
Согласно п. 4.5, 10.4, 12.6 Комментариев Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) к ст. 10, 11, 12 Модельной конвенции ОЭСР в отношении налогов на доходы и капитал (далее – МК ОЭСР) в редакции 2014 г.1 «значение, придаваемое термину “бенефициарный собственник” в контексте ст. 10, 11, 12 МК ОЭСР, необходимо отличать от иного значения данного термина в контексте других инструментов, используемых при установлении лиц, осуществляющих неограниченный контроль за организацией или активами».
Из проведенного ООО «Персональный налоговый менеджмент» анализа российской судебной практики2 следует, что рассмотрение налоговых споров, связанных с концепцией бенефициарного собственника дохода, сводится к выявлению налоговыми органами наличия прямой взаимосвязи между полученным иностранной компанией доходом и выплаченными ей суммами. При наличии прямой взаимосвязи суды не признают лицо бенефициарным собственником дохода. При этом самыми распространенными случаями установления прямой взаимосвязи являются осуществление транзитных операций по получению и перечислению процентов по «зеркальным» заемным обязательствам и роялти по аналогичным лицензионным соглашениям, а также выплата дивидендов акционерам – иностранным компаниям.
По мнению ученых и исследователей3, международную налоговую концепцию бенефициарного собственника дохода необходимо отличать от концепций бенефициарного собственника имущества (активов) и бенефициарного собственника компаний. Определение бенефициарного собственника дохода4 в п. 2 ст. 7 НК РФ не отражает сущности и обычного значения международной налоговой концепции.
Cмешение концепций бенефициарного собственника дохода и бенефициарного собственника компаний недопустимо и необоснованно с точки зрения подходов, содержащихся в Комментариях к МК ОЭСР 2014 г. и установившихся в мировой науке и практике.
Однако, несмотря на явные различия в сущности данных концепций, нельзя не упомянуть о нарастающем влиянии международной концепции бенефициарного собственника дохода, а также на усиление интерпретации этой концепции российским законодателем и непосредственным правоприменителем – ФНС России. На сегодняшний день налоговые органы начали активно использовать принципы концепции бенефициарного собственника дохода при планировании и проведении налоговых проверок, направленных на установление получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, в том числе исходя из включения им в его финансово-хозяйственную деятельность компаний, отвечающих признакам фирм-«однодневок».
Об этом свидетельствует получение налогоплательщиками актов налоговых проверок с подробным описанием фактических обстоятельств, указанием на конкретного выгодоприобретателя по сделкам и содержащейся в итоговой части формулировкой «нарушений не установлено».
В актах налоговых проверок налоговые органы указывают на установление ими реальных выгодоприобретателей, а в отношении самого проверяемого налогоплательщика отмечают, что он является формально действующей компанией, создан и используется исключительно в целях получения экономической выгоды в пользу установленных инспекцией выгодоприобретателей.
При получении такого акта налогоплательщик фактически лишен возможности доказать налоговому органу ведение им реальной финансово-хозяйственной деятельности. Несмотря на указание в итоговой части акта на право налогоплательщика в случае несогласия с выводами проверяющих представить возражения на акт (напомню, с нулевыми доначислениями в связи с отсутствием нарушений), рассмотрение возражений компании, а также материалов проверки в таком случае налоговым законодательством не предусмотрено, поскольку на основании ст. 100.1 и п. 1 ст. 101 НК РФ подлежат рассмотрению руководителем (заместителем руководителя) налогового органа возражения налогоплательщиков исключительно на акты налоговых проверок, в ходе которых были выявлены нарушения законодательства о налогах и сборах.
Таким образом, ФНС России, применяя очередной «творческий» подход к проведению проверок, не учитывает, что, хотя формально и теоретически указанные действия налоговиков допустимы, их практическая реализация сводится к прямому нарушению налогового законодательства РФ и прав налогоплательщиков в сфере предпринимательской деятельности, так как налогоплательщик, в отношении которого вынесли упомянутый акт, оказывается в безвыходной ситуации из-за отсутствия возможности отстоять свои права и повлиять на сформированные в ходе проверки выводы инспекции.
Описанная практика также негативно отразится на «установленных в ходе проверки реальных выгодоприобретателях». В условиях невозможности доказывания своей позиции – реальности ведения деятельности контрагентом, признанным в ходе проверки «техническим звеном», – схема получения «реальным выгодоприобретателем» необоснованной налоговой выгоды будет считаться априори доказанной.
1 Model Tax Convention.
3 Балакина З.В. Правовые проблемы интерпретации концепции бенефициарного собственника дохода в российском налоговом законодательстве // Российский юридический журнал. – 2015. – № 6. Хаванова И.А. Избежание двойного налогообложения и предотвращение уклонения от налогообложения в условиях взаимодействия национального и международного права : дис. д-ра юрид. наук. – М., 2016. – С. 234–235.
4 Beneficial owner.
