Каждый может убедиться, что в действующей редакции ст. 17 КПЭА, регулирующая допустимую информацию об адвокате и адвокатском образовании, ставит их в заведомо ущемленное положение по отношению к «вольным» участникам рынка. Вместе с тем я не знаю ни одного дисциплинарного производства, возбужденного в отношении адвоката, рекламирующего собственное (нередко мнимое) превосходство над другими адвокатами, приводящего отзывы о собственной работе от доверителей или использующего приемы по вселению несбыточных надежд у потенциальных клиентов, что прямо запрещено КПЭА, как то: «Адвокат с огромным опытом решит все вопросы и Вас оправдают», либо «Правильный суд! Нужные связи! Адвокат. 100% гарантия», либо «Лучшие адвокаты СПб! 91% выигранных дел!» (взято из подлинных рекламных материалов в интернете).
Новая редакция этой статьи, на мой взгляд, необходима и призвана снять ненужные барьеры, позволит регулировать рекламу адвокатуры в контексте проекта Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи, предусматривающего, что в ряды адвокатуры вольются тысячи независимых юристов, которые сегодня рекламируют свои услуги без всяких ограничений. Вряд ли эти участники юридического рыка, ныне получая преимущества от ничем не ограниченной саморекламы, коренным образом пересмотрят собственную рекламную политику после приобретения статуса и будут вести ее более цивилизованно, теряя при этом конкурентные преимущества.
Подготовка новой редакции, разумеется, не означает, что КПЭА обязательно надо переписать под требования «новичков», но дозволенные рамки должны быть, несомненно, расширены.
К этому, насколько я понял, призывает и коллега Ирина Оникиенко. Однако я не могу согласиться с ней в том, что в рекламе адвокат может использовать все, что не запрещено Законом о рекламе, любые приемы, в том числе отзывы, подлинность которых невозможно проверить, да и кто будет проверять. «В наше время коммерции и рекламы умение обмануть считается каким-то даром – как когда-то даром считалась кристальная честность. … И это во всех отношениях безрассудно», – напоминает старец Ефрем Филофейский. Коллега, правда, оговаривается, что любую информацию, отзывы о себе любимом можно использовать только в том случае, если она достоверна, но как убедиться, что это не фейк, а правда? Выдумка отзывов самому себе или даже их покупка – известный рекламный трюк. Но свидетельствует ли это о профессионализме рекламируемого? И достойно ли это адвокатуры?
Подобные вопросы уже вставали перед присяжными адвокатами. Например, 12 июля 1913 г. Казанский совет присяжных поверенных слушал сообщение С.К. Грыцевича о 25-летней деятельности. Как следует из материалов, помощник присяжного поверенного С.К. Грыцевич прислал в совет брошюру «Биография С.К. Грыцевича», снабженную его портретом. В ней описывались его заслуги, состоятельность, трудоспособность и полученные награды. Ввиду явно рекламного содержания разосланной Грыцевичем брошюры Совет присяжных поверенных постановил: «Находя действия помощника присяжного поверенного Грыцевича крайне неприличными и несовместимыми с носимым им званием, сообщить о таковых подлежащему Окружному суду» (НАРТ. Ф. 52. Оп. 1. Д. 267. Л. 26). Нетрудно заметить, что в брошюре Грыцевича было все то, что Ирина Оникиенко считает допустимым и чему она призывает следовать.
Коллега Оникиенко сетует, что не удается договориться и предложить новую редакцию ст. 17 КПЭА, в соответствии с которой будут непомерно расширены рамки возможностей рекламы для адвокатов согласно требованиям нынешнего дня. Если сегодняшний день, по мнению Ирины и той части комиссии, мнение которой она огласила, предусматривает вседозволенность, то я против такой редакции и поддерживаю коллег, воспротивившихся этому.
Конечно, время не стоит на месте и требования КПЭА надо менять, приближая их к современной реальности, но при этом не надо забывать – адвокатура сильна своими традициями. Шествуя вперед по времени, негоже забывать уроки прошлого.
На мой взгляд, за основу новой редакции ст. 17 КПЭА можно принять запреты, существующие в нынешней редакции. Но дополнительно надо признать и указать в КПЭА, что для адвоката допустимо указывать на стаж юридической и адвокатской деятельности, на сертификаты и дипломы, ученые и почетные звания, научные степени и государственные чины, государственные и профессиональные награды и другие знаки отличия, благодарственные письма. Можно рассказать об образовании и учебных заведениях, которые адвокат окончил или где повышал профессиональный уровень, о дополнительных профессиональных знаниях или приобретенном опыте работы, причем не только в адвокатской деятельности. Ведь часто в делах приходится работать на стыке знаний, и умения прошлой жизни могут ой как пригодиться в процессе защиты или представления интересов доверителей. Считать возможным публикацию копий врученных наград и дипломов. В конце концов, не зря орденами и медалями принято награждать в ФПА РФ, дипломами адвокатских палат – поощрять за адвокатскую деятельность, да и все это заработано собственным трудом, а награды даются адвокатам не для того, чтобы их стыдиться и прятать в ящик!
Ничего плохого не вижу в рассказе о профессиональных достижениях, знаковых делах и судебных победах, публикациях и книгах, в приведении выдержек из них. Можно поведать о своих должностях в адвокатских палатах или адвокатских образованиях, об общественной деятельности.
Адвокатские образования могут все перечисленное рассказывать о своих членах, а дополнительно – об участии самих образований в благотворительных или иных общеполезных акциях. Возможен рассказ о партнерах: адвокатских, общественных или правозащитных организациях…
Вместе с тем полагаю, что реклама адвокатов должна быть в меру сдержанной, без хвастовства и без самовосхваления, с проверяемыми достоверными данными. Ссылки на то, что все так делают, для нас неприемлемы и противоречат как адвокатским традициям, так и самому аристократическому духу нашей профессии.
