В апреле 2017 г. в связи с внесением изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РФ вступили в действие дополнительные гарантии для адвокатов, в отношении которых в месте осуществления адвокатской деятельности и по месту жительства производятся следственные действия в виде обыска, осмотра и выемки.
Положения указанных новелл заложены в ст. 450.1 УПК РФ.
И это не случайный ежеминутный успех, а результат скрупулезного, настойчивого и последовательного труда наших коллег, ФПА РФ, региональных адвокатских палат, которые долгие годы обивали пороги государственных и общественных организаций – писали многочисленные жалобы и вели дискуссии, добивались результатов в ЕСПЧ, чем и убедили законодателя предоставить такие гарантии.
Поначалу содержание ч. 1 ст. 450.1 УПК РФ вызвало дискуссии в сообществе относительно того, в каких случаях участие наблюдателя от региональной палаты адвокатов обязательно, а в каких он следственными органами не приглашается. Дело было в особенности грамматического построения содержания новой редакции закона, а именно в ее пунктуации. Сомнения довольно скоро развеялись в пользу точки зрения об обязательности участия наблюдателя во всех случаях производства следственных действий, в том числе когда уголовное дело возбуждено в отношении адвоката либо адвокату предъявлено обвинение.
Практика применения ст. 450.1 УПК РФ в Самарском регионе выявила другие проблемы: норма толковалась неправильно и вместо нее ошибочно применялись положения ч. 5 ст. 165 УПК РФ, позволяющей в случаях, не терпящих отлагательства, производить выемку и осмотр места происшествия без судебного разрешения, но с последующей судебной проверкой законности проведенного следственного действия.
Совершенно очевидно, что нормы ст. 450.1 УПК РФ являются специальными по отношению к ч. 5 ст. 165 УПК РФ хотя бы потому, что отдельно регламентируют возможность проведения следственного действия без предварительного разрешения суда исключительно в виде осмотра помещения – и то если в указанных помещениях обнаружены признаки преступления (ч. 3 ст. 450.1 УПК РФ).
Органы следствия «повадились» проводить обыски на основании вынесенных ими постановлений, ссылаясь на то, что это тот самый случай, который не терпит отлагательства.
Бывало, складывалась такая ситуация: следственно-оперативная группа с участием наблюдателя от ПАСО прибывает к месту производства обыска с постановлением о его проведении в отсутствие заблаговременно полученного согласия суда. После оглашения постановления, как правило, наблюдатель от палаты делает устное заявление о незаконности обыска, разъясняет положения ст. 450.1 УПК РФ в действующей редакции (иногда с демонстрацией текста закона) и предлагает покинуть помещение, не начиная незаконного следственного действия.
В пяти подобных случаях, невзирая на возражения наблюдателя, обыск был произведен. Причем результаты обыска обычно неважны, в ходе него ничего не изымается. Принципиальное значение имеет позиция о необходимости соблюдения закона, направленного на обеспечения гарантий адвокатской деятельности и неприкосновенности адвокатской тайны.
Еще одним наметившимся разногласием является нежелание следствия и суда указывать на конкретные предметы и документы, подлежащие отысканию при производстве обыска. Привычная следствию методика «повального» обыска и изъятия предметов и документов мешает действовать в рамках закона в отношении специального субъекта – адвоката. Такой подход представляется непрофессиональным, нарушающим предоставленные государством гарантии соблюдения адвокатской тайны.
Почему правоприменители идут на обыск без судебного разрешения? На мой взгляд, это объясняется тем, что следователи не уверены в успешности обращения в суд. Перед выдачей разрешения на проведение обыска в жилом или служебном помещении адвоката суд потребует неукоснительного соблюдения гарантий адвокатской деятельности, закрепленных в ст. 450.1 УПК РФ. Следователю придется указать конкретные предметы и документы, которые он желает отыскать и изъять в результате обыска. А это уже сложнее. В большинстве случаев обыски проводятся для формального соблюдения традиционного порядка при расследовании уголовного дела, без очевидного намерения либо надежды что-либо отыскать, поэтому и отсутствует конкретизация.
Отсутствие межведомственного взаимопонимания и единого толкования положений ст. 450.1 УПК РФ стали причиной обращения президента ПАСО к региональным руководителям суда, Следственного комитета и ГУВД с просьбой о принятии мер в пределах компетенции по выработке рекомендаций по недопущению нарушений действующего законодательства.
На сегодняшний день судебная практика в Самарской области складывается успешно и справедливо, а следовательно, положительно для адвокатского сообщества. Уже вступили в силу два судебных акта, а в двух других делах процессуальная борьба находится в стадии развития.
Так, в январе этого года суд первой инстанции дважды отказался «узаконить» проведенные в помещениях адвокатов обыски, усомнившись в неотлагательности таких следственных действий, прямо указав на недопустимость и незаконность обыска без разрешения суда даже в случаях, не терпящих отлагательства.
С указанными решениями не согласилось надзорное ведомство и внесло апелляционные представления на постановления суда.
Палатой адвокатов Самарской области были приобщены мотивированные возражения на апелляционные представления прокурора и обеспечено участие представителя.
7 и 16 марта 2018 г. апелляционные инстанции Самарского областного суда в разных составах признали постановления районных судов законными, в удовлетворении апелляционных представлений отказано.
Вероятно, наши коллеги – процессуальные оппоненты доведут вопрос до кассационной инстанции и Верховного Суда РФ, но те доводы, которые мы в настоящее время слышим от органов следствия и прокуратуры, неубедительны, поскольку демонстрируют правовой нигилизм и неспособность воспринимать конкретную норму права в ее четкой формулировке и в соответствии с ее правовым смыслом.
В этой связи позиция адвокатского сообщества представляется взвешенной и основанной на процессуальном законе.
Хочется надеяться, что положительный опыт Палаты адвокатов Самарской области закрепится успехами коллег из других регионов России и поможет поставить солидную точку в этом межведомственном процессуальном споре.
