С интересом прочел в «АГ» заметку Татьяны Пашкевич «Системные проблемы требуют решения» и хочу отметить следующее.
Практического значения для конкретного дела особое мнение судьи не имеет, поскольку суд принимает коллективное решение. Если большинством принято решение, с которым отдельные судьи не согласны, значит, они не убедили остальных. Их мнение может иметь научную ценность для теоретиков.
Как происходило обсуждение в суде – это тайна совещательной комнаты, и я считаю, что запрет на публикацию особых мнений имеет под собой определенные основания.
Вместе с тем, насколько мне известно, нет императивного запрета судьям публиковать свои позиции в научных журналах. Например, судья имеет возможность опубликовать в таком журнале свою позицию по конкретному делу, обосновав ее с научной точки зрения и не приводя персональные данные.
Что касается возвращения уголовного дела прокурору, то, с одной стороны, данная процедура призвана восстановить нарушенные права подсудимого. С другой – дело может быть возвращено и в случае необходимости соблюдения прав потерпевших, что, в свою очередь, может ухудшить положение обвиняемого.
Учитывая количество оправдательных приговоров в России, возвращение дела прокурору можно рассматривать как промежуточную победу защиты в суде. Однако для стороны обвинения это – шанс исправить свои ошибки, учитывая, что фактически предельные сроки содержания под стражей «обнуляются».
Коллегам, практикующим в области уголовной защиты, думаю, известно, что следственные органы нередко используют возможность предъявить для ознакомления материалы уголовного дела за 30 суток до истечения предельных сроков стражи в качестве инструмента для дальнейшего бессрочного продления меры пресечения. Даже если обвиняемый завершил ознакомление с материалами дела, продление допускается, если указанный срок не был достаточным для остальных обвиняемых по тому же делу.
На мой взгляд, в уголовно-процессуальное законодательство необходимо внести изменение следующего характера. Если обвиняемый и его защитник отказываются от ознакомления с материалами уголовного дела на стадии предварительного следствия, дело должно быть незамедлительно направлено прокурору. Полагаю, такая возможность для стороны защиты может стать действенным инструментом, чтобы следственные органы завершали предварительное следствие в установленные сроки, а не начинали заниматься расследованием после предъявления материалов дела, что на практике встречается не так уж редко.
Кроме того, важно учитывать, что ознакомление с материалами дела – право, а не обязанность стороны защиты. Однако следствие зачастую использует эту процедуру как оправдание волокиты расследования.
Возникает вопрос: если следствие по делу проведено в установленные сроки и в полном объеме, все доказательства собраны, а материалы дела предоставлены стороне защиты в прошитом и пронумерованном виде, почему бы сразу не направить дело прокурору, если защита не желает знакомиться с материалами? Однако следствие в подобных случаях фактически использует период ознакомления для исправления недочетов и физического формирования материалов дела. Зачастую итоговое обвинение «перепредъявляется» в ходе выполнения требований, предусмотренных ст. 217 УПК РФ.
Еще одним способом решения проблемы, на мой взгляд, могло бы стать законодательное закрепление обязанности следствия передавать полную копию материалов уголовного дела стороне защиты в течение 30 суток с момента уведомления об окончании расследования. После получения копии, в том числе в электронном виде, можно было бы считать процедуру ознакомления завершенной, а дело незамедлительно направлять прокурору.
Рассматривая проблему глобально, представляется целесообразным отказаться от процедуры предварительного следствия по уголовным делам, в которых установлено причастное лицо, – в подобных случаях стоит сразу переходить к этапу судебного следствия. При этом органы следствия фактически выполняли бы функцию судебных следователей по сбору доказательств для сторон как обвинения, так и защиты. В настоящее время суд выполняет роль следственных судей при рассмотрении ходатайства следователей, проверки их действий по жалобам в порядке ст. 125 УПК и других процессах, которые выполняют функции судебного контроля действий следственных органов. Однако для этого требуется масштабная судебная реформа.
