×
Баулин Олег
Баулин Олег
Президент АП Воронежской области

Иногда членов квалификационной комиссии называют инквизиторами. Правда, исключительно в шутку. И вовсе не потому, что не используются дыба и прочие характерные средства и способы доказывания. Задачи комиссии особые, даже с задачами суда их сложно сравнивать. Особыми являются цели производства, и наказание среди них далеко не на первом месте. Главная задача – разобраться в ситуации и разрешить ее внутри корпорации и в ее интересах. Возможно, так сложилось в воронежской палате, а может, это вообще черта российской адвокатуры. Или станет таковой. Но сейчас не об этом.

Читайте также
О соблюдении КПЭА вне рамок адвокатской деятельности
Нужно ли нам инквизиторское око дисциплинарной власти?
18 Мая 2018 Мнения

Прочитал на одном дыхании материал Константина Ривкина. Написано ярко и интересно. Непременно буду просить почитать всех членов квалификационной комиссии. И членов совета тоже. И не потому, что мы все, соответственно тринадцать и одиннадцать человек, бестолковые и не можем, вместе или порознь, разобраться в общих подходах к вопросу о пределах дисциплинарной ответственности или в конкретной ситуации, кажущейся или являющейся дисциплинарной. В материале обозначена необходимость каждый раз серьезно задумываться о тонких границах отношений, за рамки которых в дисциплинарных производствах переступать нельзя. 

Кстати, задумываться приходилось и до апрельских изменений в КПЭА. В том числе и в отношении пределов дисциплинарной ответственности. Положение ст. 4 КПЭА об обязанности адвоката при всех обстоятельствах сохранять честь и достоинство, присущие профессии, в Кодексе было изначально. На мой взгляд, именно оно давало возможность вольного, расширительного определения границ поведения адвоката, в которых возможно дисциплинарное преследование. Как же по-другому, если обстоятельства – все, а честь и достоинство – присущие профессии. В этом смысле п. 5 ст. 9 КПЭА уже нельзя считать экспансией за рамки профессии. Совсем напротив – это норма-конкретизация, ограничивающая экспансию ситуациями, когда принадлежность адвоката к сообществу очевидна или следует из его поведения. Можно спорить по поводу точности формулировки, но никто не предложил ничего более удачного.

Константин Ривкин процитировал Шан Яна: «Если выгода не будет десятикратной, законов не меняют». Наверное, китайский мыслитель писал все-таки о другом, настаивая на десятикратной выгоде от изменения законов. Чтобы понять любую социально-философскую концепцию, нужно понять время и окружение, в котором жил автор, и оценить систему его взглядов. Тот же Шан Ян почему-то считал, что добродетель ведет свое происхождение от наказаний, а наказывать нужно не за проступок, а за намерение, за мысль о нем. Почему – не возьмусь судить.

Что же касается эпохальности поправки и направленности ее на дискриминацию и ущемление прав адвокатов – этого нет. Есть конкретизация, связывающая возможность дисциплинарного производства с публичной демонстрацией адвокатского статуса. Вероятно, это непросто, но что и где в нашей работе бывает простым?

Сложность вопроса и необходимость задумываться совершенно ничего не меняют. Не меняют общего подхода к оценке современной российской адвокатуры как формирующегося и вместе с тем единого сообщества с общими интересами и целями, которому никак нельзя разбредаться по отдельным кабинам. Не меняют публичности статуса и деятельности адвоката, представительствующего в отношениях с судом, государственными структурами. Не меняют необходимости поддерживать авторитет адвокатуры как института гражданского общества и доверие к ней как к публичному институту в положительном (бог с ним, с идеальным) значении. И не меняют отсутствия у адвоката как публичной фигуры даже в некоторых сложных ситуациях возможности ссылаться на частный характер его поведения, действий, заявлений. Так что иллюзии не развеялись. Потому что их и не было. Для адвоката вообще нежелательны и даже вредны иллюзии, причем в любом вопросе – о своевременном внесении гонорара, случайности появления на пути в изолятор оперативного сотрудника или принятия Закона о зерне... 

Мне, к примеру, не кажется, что предметом дисциплинарной оценки может быть степень предосудительности отношений адвоката А. с гражданкой Б. и позиция по этому поводу ее мужа В. Хотя, признаться, это идея. Но нельзя. И было нельзя, и сейчас нельзя, и будет нельзя. Ну разве только в случае, если от оценки адвокатом А. старательности и интенсивности действий гражданки Б. зависел размер гонорара за оказание юридической помощи или факт ее оказания. Или это уже из сферы профессиональной деятельности, и к п. 5 ст. 9 КПЭА отношения не имеет? Впрочем, неважно, все равно недоказуемо средствами, которыми располагает адвокатское сообщество. А вот если гражданка Б. – стажер адвоката, то опять-таки при определенных обстоятельствах пятый пункт может сработать. Но только при определенных.

Как видите, коллеги, умозрительность абстрактных примеров – лишь повод вместе повеселиться и придумать что-то еще более забавное. В отношении применения этических правил абстрактные примеры доказывают, пожалуй, лишь тезисы автора. И на примеры, когда возможность дисциплинарной ответственности кажется абсурдной и нелепой, найдется такое же либо большее количество примеров, когда реакция адвокатского сообщества покажется необходимой. Так что пусть лучше придумывает жизнь, а она понапридумывает, хотим мы этого или нет.

Адвокатская работа сложна и многогранна. Такой же будет и дисциплинарная практика. В том числе потому что моральные нормы часто являются неписаными, несмотря на наличие кодексов профессиональной этики. Даже прямые запреты нашего КПЭА – лишь верхушка айсберга. В каждом случае они вызывают длительные и аргументированные споры и требуют учета массы обстоятельств. Сложности будут вызваны и индивидуальностью восприятия этических правил. Да и спецификой времени, в котором мы живем: адвокатура, как и вся Россия, прошла через девяностые, когда общепринятые границы допустимого поведения если и не растворились совсем, то изрядно стерлись. 

И опять-таки все это не меняет основного: если адвокат в своей частной жизни сознательно или бессознательно, например пребывая в состоянии опьянения, использует либо демонстрирует свой публичный статус, возможна оценка такого поведения адвокатским сообществом. В этом смысле ни при каких обстоятельствах переход улицы в неположенном месте или проезд на запрещающий сигнал светофора не станут сами по себе дисциплинарным проступком. Но вот сопутствующие действия, позиционирование допустимости отклоняющегося или безобразного поведения именно в связи с обладанием адвокатским статусом, прикрытие авторитетом адвокатского сообщества – вполне могут. Так что пятый пункт прямого отношения к частной жизни не имеет и вмешательством в нее не является, поскольку относится к принципиально иным ситуациям – к обстоятельствам использования или декларирования в частной жизни публичного статуса.

Рассматриваемое правило КПЭА действует уже год. И в этой связи возникает вопрос: кто-нибудь располагает современной практикой принятия органами адвокатского сообщества решений, которые можно было бы посчитать несправедливыми? Или лучше подождать лет несколько, а потом делать выводы?

Интересно, что от оценки наиболее сложных ситуаций, не связанных прямо с профессиональной работой, адвокатское сообщество освободили. Вернее, обязали реагировать по факту. После вступления в силу приговора, которым адвокат признан виновным в совершении умышленного преступления, статус подлежит прекращению. Возможно, у этой нормы своя особая природа. Возможно, нет. В любом случае почему-то даже подумать нельзя о том, связаны ли действия адвоката с профессиональной деятельностью.

В общем, не об идеальном адвокате пятый пункт. Идеального в общественной жизни и социальных отношениях не бывает. Ну пусть будет хотя бы положительным. Именно как адвокат. А то ведь считают нас неизвестно кем. А хотелось бы другого. И участникам съезда, проголосовавшим за поправку. И мне, тоже голосовавшему «за».

Адвокаты, работающие в советах и квалификационных комиссиях, разберутся и справятся – и в интересах адвокатуры, и в интересах сохранения в корпорации каждого ее члена, если для этого будет минимальная возможность.

Не нужно думать о них плохо. Необходимое для этого у них есть. Как минимум они адвокаты. И у них найдется достаточно здравого смысла, чтобы не только не ковыряться в грязном белье, но даже и не подходить к нему.

Рассказать:
Другие мнения
Самигуллин Дмитрий
Самигуллин Дмитрий
Адвокат АБ «RBL/GRATA International», к.ю.н.
Социальная ответственность – имидж или новые возможности?
Бесплатная юридическая помощь и pro bono
Опрос российских юристов выявил качественные изменения в развитии института pro bono
01 Апреля 2020
Первухина Светлана
Первухина Светлана
К.ю.н., доцент кафедры гражданского и административного судопроизводства Российского государственного университета правосудия, автор и ведущий тренингов по переговорам и медиации, профессиональный медиатор
Неделя медиации в г. Париже
Методика адвокатской деятельности
Тематика и формат работы были различны
31 Марта 2020
Скабелина Лариса
Скабелина Лариса
К.психол.н., доцент кафедры адвокатуры Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА)
Учиться вести переговоры
Методика адвокатской деятельности
Кто подготовился к переговорам, тот их наполовину выиграл!
21 Января 2020
Бухтоярова Наталья
Бухтоярова Наталья
Адвокат Ставропольской краевой коллегии адвокатов    
«Дублерства» удалось избежать
Профессиональная этика
Согласованные действия адвокатов и рекомендации палаты помогли не допустить двойной защиты по уголовному делу
03 Декабря 2019
Полетило Ольга
Полетило Ольга
Президент АП Республики Марий Эл
Не нарушать право на защиту
Участие в судопроизводстве по назначению
Нельзя ставить на первое место сроки рассмотрения дела в ущерб реализации права на защиту
03 Декабря 2019
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Советник ФПА РФ
Изменить сложившиеся стереотипы
Участие в судопроизводстве по назначению
Способы эффективного противодействия адвокатскому дублерству со стороны палат
03 Декабря 2019