×

Пункт 5 ст. 9 КПЭА – не экспансия за рамки профессии

У членов совета и квалифкомиссии достаточно здравого смысла, чтобы не рыться в грязном белье
Баулин Олег
Баулин Олег
Президент АП Воронежской области

Иногда членов квалификационной комиссии называют инквизиторами. Правда, исключительно в шутку. И вовсе не потому, что не используются дыба и прочие характерные средства и способы доказывания. Задачи комиссии особые, даже с задачами суда их сложно сравнивать. Особыми являются цели производства, и наказание среди них далеко не на первом месте. Главная задача – разобраться в ситуации и разрешить ее внутри корпорации и в ее интересах. Возможно, так сложилось в воронежской палате, а может, это вообще черта российской адвокатуры. Или станет таковой. Но сейчас не об этом.

Читайте также
О соблюдении КПЭА вне рамок адвокатской деятельности
Нужно ли нам инквизиторское око дисциплинарной власти?
18 Мая 2018 Мнения

Прочитал на одном дыхании материал Константина Ривкина. Написано ярко и интересно. Непременно буду просить почитать всех членов квалификационной комиссии. И членов совета тоже. И не потому, что мы все, соответственно тринадцать и одиннадцать человек, бестолковые и не можем, вместе или порознь, разобраться в общих подходах к вопросу о пределах дисциплинарной ответственности или в конкретной ситуации, кажущейся или являющейся дисциплинарной. В материале обозначена необходимость каждый раз серьезно задумываться о тонких границах отношений, за рамки которых в дисциплинарных производствах переступать нельзя. 

Кстати, задумываться приходилось и до апрельских изменений в КПЭА. В том числе и в отношении пределов дисциплинарной ответственности. Положение ст. 4 КПЭА об обязанности адвоката при всех обстоятельствах сохранять честь и достоинство, присущие профессии, в Кодексе было изначально. На мой взгляд, именно оно давало возможность вольного, расширительного определения границ поведения адвоката, в которых возможно дисциплинарное преследование. Как же по-другому, если обстоятельства – все, а честь и достоинство – присущие профессии. В этом смысле п. 5 ст. 9 КПЭА уже нельзя считать экспансией за рамки профессии. Совсем напротив – это норма-конкретизация, ограничивающая экспансию ситуациями, когда принадлежность адвоката к сообществу очевидна или следует из его поведения. Можно спорить по поводу точности формулировки, но никто не предложил ничего более удачного.

Константин Ривкин процитировал Шан Яна: «Если выгода не будет десятикратной, законов не меняют». Наверное, китайский мыслитель писал все-таки о другом, настаивая на десятикратной выгоде от изменения законов. Чтобы понять любую социально-философскую концепцию, нужно понять время и окружение, в котором жил автор, и оценить систему его взглядов. Тот же Шан Ян почему-то считал, что добродетель ведет свое происхождение от наказаний, а наказывать нужно не за проступок, а за намерение, за мысль о нем. Почему – не возьмусь судить.

Что же касается эпохальности поправки и направленности ее на дискриминацию и ущемление прав адвокатов – этого нет. Есть конкретизация, связывающая возможность дисциплинарного производства с публичной демонстрацией адвокатского статуса. Вероятно, это непросто, но что и где в нашей работе бывает простым?

Сложность вопроса и необходимость задумываться совершенно ничего не меняют. Не меняют общего подхода к оценке современной российской адвокатуры как формирующегося и вместе с тем единого сообщества с общими интересами и целями, которому никак нельзя разбредаться по отдельным кабинам. Не меняют публичности статуса и деятельности адвоката, представительствующего в отношениях с судом, государственными структурами. Не меняют необходимости поддерживать авторитет адвокатуры как института гражданского общества и доверие к ней как к публичному институту в положительном (бог с ним, с идеальным) значении. И не меняют отсутствия у адвоката как публичной фигуры даже в некоторых сложных ситуациях возможности ссылаться на частный характер его поведения, действий, заявлений. Так что иллюзии не развеялись. Потому что их и не было. Для адвоката вообще нежелательны и даже вредны иллюзии, причем в любом вопросе – о своевременном внесении гонорара, случайности появления на пути в изолятор оперативного сотрудника или принятия Закона о зерне... 

Мне, к примеру, не кажется, что предметом дисциплинарной оценки может быть степень предосудительности отношений адвоката А. с гражданкой Б. и позиция по этому поводу ее мужа В. Хотя, признаться, это идея. Но нельзя. И было нельзя, и сейчас нельзя, и будет нельзя. Ну разве только в случае, если от оценки адвокатом А. старательности и интенсивности действий гражданки Б. зависел размер гонорара за оказание юридической помощи или факт ее оказания. Или это уже из сферы профессиональной деятельности, и к п. 5 ст. 9 КПЭА отношения не имеет? Впрочем, неважно, все равно недоказуемо средствами, которыми располагает адвокатское сообщество. А вот если гражданка Б. – стажер адвоката, то опять-таки при определенных обстоятельствах пятый пункт может сработать. Но только при определенных.

Как видите, коллеги, умозрительность абстрактных примеров – лишь повод вместе повеселиться и придумать что-то еще более забавное. В отношении применения этических правил абстрактные примеры доказывают, пожалуй, лишь тезисы автора. И на примеры, когда возможность дисциплинарной ответственности кажется абсурдной и нелепой, найдется такое же либо большее количество примеров, когда реакция адвокатского сообщества покажется необходимой. Так что пусть лучше придумывает жизнь, а она понапридумывает, хотим мы этого или нет.

Адвокатская работа сложна и многогранна. Такой же будет и дисциплинарная практика. В том числе потому что моральные нормы часто являются неписаными, несмотря на наличие кодексов профессиональной этики. Даже прямые запреты нашего КПЭА – лишь верхушка айсберга. В каждом случае они вызывают длительные и аргументированные споры и требуют учета массы обстоятельств. Сложности будут вызваны и индивидуальностью восприятия этических правил. Да и спецификой времени, в котором мы живем: адвокатура, как и вся Россия, прошла через девяностые, когда общепринятые границы допустимого поведения если и не растворились совсем, то изрядно стерлись. 

И опять-таки все это не меняет основного: если адвокат в своей частной жизни сознательно или бессознательно, например пребывая в состоянии опьянения, использует либо демонстрирует свой публичный статус, возможна оценка такого поведения адвокатским сообществом. В этом смысле ни при каких обстоятельствах переход улицы в неположенном месте или проезд на запрещающий сигнал светофора не станут сами по себе дисциплинарным проступком. Но вот сопутствующие действия, позиционирование допустимости отклоняющегося или безобразного поведения именно в связи с обладанием адвокатским статусом, прикрытие авторитетом адвокатского сообщества – вполне могут. Так что пятый пункт прямого отношения к частной жизни не имеет и вмешательством в нее не является, поскольку относится к принципиально иным ситуациям – к обстоятельствам использования или декларирования в частной жизни публичного статуса.

Рассматриваемое правило КПЭА действует уже год. И в этой связи возникает вопрос: кто-нибудь располагает современной практикой принятия органами адвокатского сообщества решений, которые можно было бы посчитать несправедливыми? Или лучше подождать лет несколько, а потом делать выводы?

Интересно, что от оценки наиболее сложных ситуаций, не связанных прямо с профессиональной работой, адвокатское сообщество освободили. Вернее, обязали реагировать по факту. После вступления в силу приговора, которым адвокат признан виновным в совершении умышленного преступления, статус подлежит прекращению. Возможно, у этой нормы своя особая природа. Возможно, нет. В любом случае почему-то даже подумать нельзя о том, связаны ли действия адвоката с профессиональной деятельностью.

В общем, не об идеальном адвокате пятый пункт. Идеального в общественной жизни и социальных отношениях не бывает. Ну пусть будет хотя бы положительным. Именно как адвокат. А то ведь считают нас неизвестно кем. А хотелось бы другого. И участникам съезда, проголосовавшим за поправку. И мне, тоже голосовавшему «за».

Адвокаты, работающие в советах и квалификационных комиссиях, разберутся и справятся – и в интересах адвокатуры, и в интересах сохранения в корпорации каждого ее члена, если для этого будет минимальная возможность.

Не нужно думать о них плохо. Необходимое для этого у них есть. Как минимум они адвокаты. И у них найдется достаточно здравого смысла, чтобы не только не ковыряться в грязном белье, но даже и не подходить к нему.

Рассказать:
Другие мнения
Соловьёв Леонид
Соловьёв Леонид
Адвокат МКА «Логос», член штаба правовой помощи Международной правозащитной группы «Агора»
Штаб правовой помощи в связи с пандемией подвел итоги работы
Бесплатная юридическая помощь и pro bono
Опыт показал, что в режиме онлайн-консультирования можно решить многие проблемы
10 Июня 2020
Антонова Юлия
Антонова Юлия
Старший юрист, координатор программ повышения квалификации специалистов Проекта «Правовая инициатива», Москва
Не бояться обращаться за помощью
Адвокатская деятельность
О стратегиях помощи и поддержки адвокатов и юристов
03 Июня 2020
Сустина Татьяна
Сустина Татьяна
Член Комиссии по защите прав адвокатов АП Московской области, руководитель семейной практики КА г. Москвы № 5
Доверителю – только профессионализм
Адвокатская деятельность
«Свод правил»: как избежать эмоционального выгорания
03 Июня 2020
Юркевич Юлия
Юркевич Юлия
Психодраматерапевт, кризисный психолог, участник волонтерского проекта Центра «Насилию.нет» по работе с пострадавшими от домашнего насилия
Неизбежный риск профессии адвоката
Адвокатская деятельность
Как предотвратить синдром эмоционального выгорания
03 Июня 2020
Самигуллин Дмитрий
Самигуллин Дмитрий
Адвокат АБ «RBL/GRATA International», к.ю.н.
Социальная ответственность – имидж или новые возможности?
Бесплатная юридическая помощь и pro bono
Опрос российских юристов выявил качественные изменения в развитии института pro bono
01 Апреля 2020
Первухина Светлана
Первухина Светлана
К.ю.н., доцент кафедры гражданского и административного судопроизводства Российского государственного университета правосудия, автор и ведущий тренингов по переговорам и медиации, профессиональный медиатор
Неделя медиации в г. Париже
Методика адвокатской деятельности
Тематика и формат работы были различны
31 Марта 2020