×

Сохранить, нельзя отменить

Постановление КС РФ № 32-П, признавшее ст. 159.4 УК частично не соответствующей Конституции РФ, вызвало в юридическом сообществе дискуссии о том, сохранять ли состав «предпринимательского» мошенничества
Кравченко Дмитрий
Кравченко Дмитрий
Руководитель практики Адвокатской конторы «Аснис и партнеры» МГКА, член Совета АП г. Москвы
От их ответа и ответа законодателя на данный вопрос во многом зависит ближайшее правовое будущее российского бизнеса.

То, что ст. 159.4 не была, прямо скажем, конституционно безупречной, сомневаться не приходится. И КС нельзя обвинить в безосновательности позиции о ее частичной неконституционности. Вряд ли кто-либо не усомнился бы, например, что так уж справедливо значительно менее строго наказывать предпринимателя, укравшего у массы обычных людей, чем другого мошенника, сделавшего то же самое, но вне предпринимательства. Вся проблема явно была в том, что в этой статье правильно, а что – совсем нет.

По некоторой неопределенности постановления КС, обычно ему не свойственной, по наличию особого мнения судьи К.В. Арановского и по ряду иных признаков можно сделать вывод о том, что оно явилось предметом достаточно сложных обсуждений. Но столь сильные различия в санкциях в «предпринимательском» и «обычном» мошенничестве (влекущие и различия в категориях преступлений), крупном и особо крупном размерах похищенного, да и доводы «об обманутых дольщиках» дали сильный «психологический» эффект. По итогам КС, можно сказать, слегка пережал.

Не очень прямо об этом указав, КС по существу запретил:

– устанавливать иную ответственность за действия, уже запрещенные уголовным законодательством, для специальных субъектов – предпринимателей;

– устанавливать иную ответственность за действия, уже запрещенные уголовным законодательством, для лиц (в том числе предпринимателей), совершивших преступления конкретным способом (по-видимому, если этот способ является одним из типовых способов совершения подобных преступлений);

– устанавливать иную ответственность за действия, аналогичные уже запрещенным уголовным законодательством (в том числе совершенные предпринимателями), в результате которых причинен аналогичный ущерб;

– устанавливать иной размер и иные виды санкций (влияющие в том числе на категории преступлений) за действия, аналогичные уже запрещенным уголовным законодательством (в том числе совершенные специальными субъектами-предпринимателями).

Ограничения, прямо скажем, практически максимально возможные. Некоторым даже показалось, что абсолютные, и послышались призывы к отказу от статьи УК. Но все не совсем так.

Во-первых, КС не подвергал сомнению критерий потерпевшего как обосновывающий различия уголовной ответственности и, скорее всего, делал это сознательно.

Во-вторых, не указал он прямо и на недопустимость критерия «сферы деятельности» (в данном случае предпринимательской). Исходя из доводов КС по иным критериям можно предположить, что сама по себе «сфера» – критерий конституционно недостаточный. Но вот в сочетании с другими критериями – имеет право на существование.

В-третьих, КС тщательно именно в этом постановлении напоминает о необходимости учета социальных реалий и того, чтобы законы отвечали этим реалиям, а также о наличии у законодателя права специальным образом регулировать предпринимательскую деятельность и ответственность в этой сфере.

Из этих «подсказок», оставленных КС, и из этого постановления в целом можно сделать ряд выводов.

1. С того момента, как законодатель решил по-особенному регулировать мошенничество в предпринимательской сфере, исходя из необходимости развития экономики, лучше бизнес-среда с учетом всех факторов явно не стала. А значит полный отказ от «предпринимательского мошенничества» вообще не отвечает тем самым социальным реалиям.

2. Нет ничего неконституционного в том, чтобы установить особенную уголовную ответственность за мошенничество, совершенное в сфере предпринимательской деятельности, повлекшее хищение имущества лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность.

3. Стоит сгладить самые явные и выделяющиеся различия между санкциями, крупным и особо крупным размерами похищенного и т.п. Что, к слову, не потребует особенно существенных изменений в санкциях общих и специальных норм.

Было бы целесообразным и верным частично сохранить «предпринимательский» состав мошенничества таким способом. Способ этот, надо сказать, и в глазах общественности выглядел бы весьма разумным. Поскольку предпринимательская деятельность является рисковой, снизить размеры ответственности в этой области вполне справедливо.

Почему все это очень важно?

Озабоченность Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа излишней привилегированностью положения предпринимателей вполне может оказаться заразительной. Большой вопрос в свете позиций КС вызывают прочие составы специализированного мошенничества, введенные одновременно со ст. 159.4 УК РФ. С не меньшим энтузиазмом разнообразные правоприменители могут анализировать положения уголовно-процессуального закона, связанные с мерой пресечения и проч., и иные достижения эпохи предпринимательской либерализации. Состояние же деловой среды и экономики вообще свидетельствует о необходимости некоего противодействия такому энтузиазму.

А ст. 159.4, надо отметить, не без правоприменительных исключений, но в целом работоспособна. И на ее счету уже многие «неотсиженные» предпринимателями годы. А поскольку максимальный размер санкции, в отличие от многих, например, уголовно-процессуальных норм, правоприменителю довольно сложно как-то особенным образом интерпретировать, эта статья – реальное правовое подспорье для деловой среды.

Поэтому представляется целесообразным приложить максимум усилий к тому, чтобы «предпринимательский» состав мошенничества был в том или ином виде сохранен. Если он будет сохранен в описанном выше виде – он, как мне кажется, претворит в жизнь идеи, высказанные Конституционным Судом.
Рассказать:
Другие мнения
Лебедева-Романова Елена
Лебедева-Романова Елена
Адвокат, управляющий партнер АБ г. Москвы «Лебедева-Романова и Партнеры», эксперт Центра общественных процедур «Бизнес против коррупции» при Уполномоченном при Президенте РФ по защите прав предпринимателей
Если на кону – имущественные права
Уголовное право и процесс
Судебная экспертиза как механизм защиты и установления объективной истины по экономическим преступлениям
29 Ноября 2021
Глотов Максим
Глотов Максим
Адвокат АП Московской области, председатель Московской коллегии адвокатов «Могильницкий и партнеры»
Тонкая грань статуса потерпевшего
Уголовное право и процесс
Вопрос процессуальной замены потерпевшего в случае его смерти, не связанной с преступлением, остается открытым
24 Ноября 2021
Дядькин Дмитрий
Дядькин Дмитрий
Адвокат КА «Де Юсте», член Совета АП ХМАО, директор института государства и права СурГУ, д.ю.н.
Эффективные инструменты для защиты или представительства
Уголовное право и процесс
Комментарий к правовым позициям по уголовным делам из Обзора ВС РФ № 3 за 2021 год
22 Ноября 2021
Егоров Павел
Егоров Павел
Заведующий филиалом № 14 Омской областной коллегии адвокатов, член Совета молодых адвокатов АПОО
Признание доказательств недопустимыми: миф или реальность?
Уголовное право и процесс
Доводы защиты о пороках доказательств обвинения суды оставили без внимания
17 Ноября 2021
Гузенко Иван
Гузенко Иван
Адвокат, председатель Московской коллегии адвокатов «Андреев, Бодров, Гузенко и Партнеры»
Является ли доход от реализации имущества на торгах прибылью?
Арбитражное право и процесс
Коллизия НК и Закона о банкротстве в вопросе очередности выплат кредиторам
16 Ноября 2021
Широков Сергей
К.ю.н., эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Применение последствий признания сделки недействительной
Гражданское право и процесс
На вопросы читателя «АГ» отвечает эксперт службы Правового консалтинга «ГАРАНТ»
16 Ноября 2021
Яндекс.Метрика