Существует ли компенсационное финансирование текущих обязательств?

29 января 2020 г. Президиумом Верховного Суда РФ был утвержден Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее – Обзор), которым был введен в оборот термин «компенсационное финансирование», определены признаки такого финансирования, а также установлен порядок удовлетворения требований кредиторов, основанных на данном финансировании.

Согласно Обзору требование контролирующего лица, основанное на компенсационном финансировании (т.е. финансировании, предоставленном в условиях имущественного кризиса), подлежит удовлетворению в соответствии с очередностью, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Вместе с тем, в Обзоре не затронут вопрос о том, может ли быть признано компенсационным финансированием текущее обязательство должника¹ перед контролирующим лицом. В связи с этим нижестоящим судам приходится отвечать на него самостоятельно в каждом конкретном случае, что рождает правовую неопределенность у сторон такого обязательства относительно его дальнейшей судьбы. Необходимо отметить, что в настоящее время на уровне окружных судов выносятся акты, касающиеся как признания компенсационной природы текущих обязательств, так и недопустимости применения положений Обзора к текущим платежам.

В пользу недопустимости признания за текущими обязательствами компенсационной природы могут быть приведены следующие аргументы – при условии, что контролирующее лицо прошло тест на мнимость сделки, на которой основано требование (п. 1 Обзора).

Аргумент первый: текущие обязательства всегда возникают после принятия заявления о банкротстве. Следовательно, финансирование контролирующего лица в текущем режиме не направлено на сокрытие имущественного кризиса и отсрочку обязанности должника подать заявление о собственном банкротстве.

Данный тезис основан на п. 3 Обзора, согласно которому компенсационное финансирование признается таковым, когда предоставляется контролирующим лицом в целях сокрытия имущественного кризиса во избежание исполнения обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве. Именно в таком случае требование о возврате финансирования контролирующего лица не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов.

Следует отметить также, что независимый кредитор, вступая в отношения с лицом, в отношении которого принято заявление о банкротстве, проявляя должную степень заботы и осмотрительности, должен знать о наличии признаков банкротства у должника, поскольку информация о наличии возбужденного дела о банкротстве является публичной (картотека арбитражных дел, ЕФРСДЮЛ).

Таким образом, при предоставлении финансирования контролирующим лицом в текущем режиме упрек о финансировании в целях неисполнения обязанности по подаче заявления о банкротстве не работает, поскольку дело уже возбуждено, а наличие кризиса не скрывается. Игнорирование судами базовых критериев, при которых требование заинтересованного лица может быть понижено, приводит к нарушению п. 2 Обзора, согласно которому факт аффилированности или контроля не является основанием для понижения очередности требования.

Похожая позиция была положена в основу Определения ВС РФ от 20 августа 2020 г. № 305-ЭС20-8593 о допустимости выкупа аффилированным лицом требования независимого кредитора, уже включенного в реестр.

Аргумент второй: режим текущих платежей обеспечивает финансирование расходов на процедуру банкротства, а финансирование в текущем режиме не нарушает прав лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Особый благоприятный режим для текущих платежей обусловлен прежде всего необходимостью обеспечения финансирования расходов на процедуру банкротства (п. 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 63 (ред. от 6 июня 2014 г.) «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве»).

Финансирование, выданное контролирующим лицом в текущем режиме, во-первых, обеспечивает финансирование процедуры банкротства, что благотворно влияет на всех лиц, участвующих в деле о банкротстве, а во-вторых, не наделяет такого заинтересованного кредитора правами участника дела о банкротстве², что исключает возможность злоупотреблений правом с его стороны. Аналогичный аргумент приводят и иные специалисты в области банкротства³.

Аргумент третий: Закон о банкротстве прямо допускает контролирующее лицо до финансирования процедуры банкротства.

Согласно п. 1 ст. 59 Закона о банкротстве расходы по делу о банкротстве относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди. При временном отсутствии у должника денежных средств его учредитель (участник) или иное лицо вправе оплатить указанные расходы из собственных средств с последующим возмещением за счет имущества должника (п. 7 Постановления Пленума ВАС от 17 декабря 2009 г. № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве»).

Резюмируя: законодатель исходит из правомерности финансирования расходов на процедуру банкротства участником за счет собственных средств, в связи с чем предоставление контролирующим лицом финансирования в текущем режиме является добросовестным и допустимым поведением. При этом участник, осуществивший такое финансирование, вправе ожидать благоприятного режима погашения его текущего требования в силу приведенных норм и разъяснений.