Интересный, на мой взгляд, судебный акт был вынесен 29 августа 2020 г. по ходатайству следователя ОРТППС СОПГ СЧ по РОПД СУ УМВД России по Омской области об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении А., обвиняемого по ч. 4 ст. 159 УК РФ.
В ходатайстве помимо «дежурных» доводов (таких, в частности, как «может скрыться от суда и следствия», «может продолжить заниматься преступной деятельностью» и т.д.) следователь указал, что «обвиняемый А. ранее работал в правоохранительных органах, а значит обладает организаторскими способностями, осведомлен о методах сбора доказательств, тяжести совершенного им деяния и последствиях его совершения, в связи с чем может воспрепятствовать сбору доказательств по уголовному делу».
Сторона защиты, возражая на аргументы органа предварительного следствия, обратила внимание суда, что обвиняемый действительно был сотрудником полиции (работал в должности участкового в одном из областных центров Омской области), но с 2016 г. отношения к правоохранительным органам не имеет.
Суд оставил доводы защиты без должного внимания и в постановлении практически дословно воспроизвел позицию следователя о том, что «обвиняемый А. ранее работал в правоохранительных органах…».
Мы обжаловали решение, однако апелляционный суд поддержал выводы первой инстанции.
Таким образом, суды фактически дали правоохранительным органам «индульгенцию» для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении их же бывших коллег.
В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 (ред. от 11 июня 2020 г.) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» (п. 3) закреплено: исходя из положений ст. 97 УПК РФ, ни одна из мер пресечения, предусмотренных в ст. 98 Кодекса, в том числе заключение под стражу, не может быть избрана, если в ходе судебного заседания не будут установлены достаточные данные полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, либо может продолжить заниматься преступной деятельностью, либо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по делу.
При этом, как указал ВС, судам следует иметь в виду, что наличие таких данных еще не свидетельствует о необходимости применения к лицу самой строгой меры пресечения. Решая вопрос об избрании меры пресечения и продлении срока ее действия, суд обязан в каждом случае обсудить возможность применения в отношении подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступления любой категории иной, более мягкой, чем стража, меры пресечения независимо от наличия ходатайства сторон об этом, а также от стадии производства по делу.
На практике получается совершенно иначе: если обвиняемый когда-то работал в полиции, это становится «железным» основанием для его помещения в СИЗО. На мой взгляд, это опасная во всех смыслах логика и практика, поскольку суд не проанализировал и не оценил то обстоятельство, что обвиняемый уже несколько лет никакого отношения к полиции не имел, а занимался иной деятельностью – предпринимательской. Выходит, для суда это уже не имело значения: раз обвиняемый работал в системе правоохранительных органов, он априори виноват и обязательно будет препятствовать расследованию уголовного дела.
По этой логике суда и следствия получается, что вина А. очевидна только потому, что он работал в полиции участковым.
Далее следствие трижды обращалось в тот же суд с ходатайством о продлении срока стражи, и в каждом новом ходатайстве неизменно фигурировал довод о «службе обвиняемого в правоохранительных органах». Стоит ли говорить, что все ходатайства были удовлетворены? Однако последнее постановление от 9 ноября 2020 г. было отменено судом апелляционной инстанции, и мера пресечения изменена на домашний арест.
На сегодняшний день предварительное расследование по данному делу завершено, дело передано в суд для рассмотрения по существу. Хочется надеяться, что суд при вынесении итогового решения объективно рассмотрит дело, и все доказательства, представленные не только стороной обвинения, но и стороной защиты, получат объективную оценку, а суд не ограничится простой констатацией: «обвиняемый А. ранее работал в правоохранительных органах – значит виновен!»
