×

Вынос тела (адвоката) – вреден для дела (правосудия)

Практически любой адвокат может вспомнить массу примеров из собственной практики, свидетельствующих не только об обвинительном поведении судей, но и об игнорировании ими прав стороны защиты и требований законов
Бушманов Игорь
Бушманов Игорь
Адвокат АП Московской области, управляющий партнер АБ «АВЕКС ЮСТ»
Роль адвоката-защитника в отправлении правосудия первостепенна. Прописные истины о правах на защиту, получении квалифицированной юридической помощи, состязательности сторон известны еще со студенческой скамьи каждому практикующему представителю судебной власти как «Отче наш».

В соответствии с требованиями ст. 243 УПК РФ председательствующий в процессе судья руководит судебным заседанием, принимает все предусмотренные Кодексом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон. Согласно букве закона судья – независимый наблюдатель в поединке между обвинителем и защитником, беспристрастный арбитр в споре сторон.

Однако всегда ли так происходит на практике? Часто мы, профессиональные защитники, сталкиваемся с обратным: некоторые судьи, незаконно используя свои распорядительные полномочия, прямо нарушают закон. Такие представители судебной ветви власти, возомнившие себя не только вершителями судеб, но и безнаказанными «царьками», допускают произвол, хамство в адрес адвокатов и натуральное, не побоюсь сказать, «самодурство». И это отбрасывает тень на порядочных, квалифицированных служителей правосудия, которых достаточно много в судебной системе.

Каждый из нас может вспомнить массу примеров из собственной практики, свидетельствующих не только об обвинительном поведении судей в процессе, но и об игнорировании ими прав стороны защиты, требований законов, норм морали и общечеловеческой этики.

Как мне видится, относительная законность при оправлении правосудия в современной России, существовавшая на заре судебной реформы в 90-х – начале 2000-х гг., закончилась более десяти лет назад, после ряда всем известных резонансных судебных процессов над «олигархами», в которых интерес представителей государственной власти был налицо.

До идеалов правосудия, существовавших после Судебной реформы 1864 г., наша судебная власть так и не дошла, а напротив – сначала медленно отошла от них в «нулевые» года, а в последнее время буквально побежала семимильными шагами в обратном направлении.

Печально, но факт: судьи-«криминалисты» не только в Москве, но и в регионах страны стали не «бояться» нарушать закон при рассмотрении дел, перестали обращать внимание на процессуальные позиции и возражения защитников, к которым стали относиться с пренебрежением как к некой «помехе» для постановления обвинительного приговора.

Суд стал ближе к предварительному следствию, «перлы» которого принимаются без проверки. Попустительская позиция вышестоящих судов, прокуратуры (авторитет которой среди судей также упал. – Прим. И.Б.), к сожалению, этому только способствует.

Увы, и сами российские адвокаты стали несколько пасовать в судебных процессах по уголовным делам, опасаясь не только за себя лично, но и за судьбу своих подзащитных, для которых их активность может обернуться утяжелением наказания. Практически все адвокаты так или иначе вынуждены участвовать в спектаклях, с заранее известной печальной для подсудимого концовкой.

Мизерная статистика оправдательных приговоров, масса жалоб со стороны судей на «бойких» защитников в Минюст и адвокатские палаты, ставшие достоянием общественности случаи из судебной практики лишь подтверждают указанные умозаключения.

Адвокатское сообщество постоянно сталкивается с несвойственным противодействием со стороны судейского корпуса. Судьи готовы на все лишь бы лишить неугодного адвоката возможности надлежащим образом защищать своего подзащитного. В такой «войне», по мнению некоторых представителей судейства, все средства хороши.

В интернете можно посмотреть видеозапись, на которой видно, как петербургского адвоката Дениса Вяткина вынесли на руках из зала судебного заседания с применением силы с помощью вызванных председательствующим в процессе судьей районного суда Новгородской области Александром Шуром и буквально по его команде.

Выдворив адвоката из зала суда таким образом, «судья» как ни в чем не бывало продолжил процесс, интересуясь у подсудимого, где его защитник и каковы причины его отсутствия. Творчество Салтыкова-Щедрина отдыхает, по сравнению с этим казусом современной российской действительности.

Показательна реакция на этот вопиющий случай со стороны АП Санкт-Петербурга. Первоначально на адвоката было возбуждено дисциплинарное производство по частному постановлению судьи.

14 мая 2015 г. состоялось заседание Квалификационной комиссии АП СПб, на котором комиссия, просмотрев предложенную адвокатом видеозапись, констатировала, что в ходе судебного заседания 10 декабря 2014 г. в отношении адвоката Д.А. Вяткина были допущены грубые нарушения законодательства.

Как отмечено на сайте палаты: «В соответствии с п. 2 ст. 258 УПК РФ при неподчинении защитника распоряжениям председательствующего слушание уголовного дела по определению или постановлению суда может быть отложено. Одновременно суд сообщает об этом в адвокатскую палату. Таким образом, в законе идет речь об отложении слушания, а не об удалении адвоката из зала суда. Поэтому отраженное в протоколе судебного заседания и зафиксированное в видеозаписи распоряжение председательствующего судебному приставу об удалении адвоката Вяткина Д.А. само по себе, а тем более осуществленное с применением насилия в отношении адвоката, является, по мнению Комиссии, грубейшим нарушением процессуального законодательства...».

Совет Адвокатской палаты Санкт-Петербурга единогласно проголосовал за прекращение дисциплинарного производства в отношении адвоката Д.А. Вяткина вследствие отсутствия в его действиях нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и Кодекса профессиональной этики адвоката. Такое решение палаты заслуживает похвалы.

Буквально недавно достоянием адвокатской общественности стала история «освобождения» из судебного процесса в Северо-Кавказском окружном военном суде адвоката Анны Ставицкой, активно защищавшей интересы своего подзащитного.

Председательствующий судья Волков удалил защитника из процесса за то, что, по его мнению, адвокат неоднократно нарушила регламент и порядок в судебном заседании и не подчинялась его распоряжениям. При этом в «вину» адвокату «инкриминировано», что она высказала свои сомнения в допустимости доказательств, представленных стороной обвинения в присутствии присяжных заседателей.

Постановление, вынесенное судьей, изобилует такими псевдоюридическими умозаключениями, как: «продолжала ставить под сомнение допустимость исследуемого доказательства», «давала оценку доказательствам, выражала свое мнение относительно допустимости и достоверности показаний потерпевшего» (но адвокат и не должен принимать на веру все доказательства обвинения. – Прим. И.Б.), «задавала наводящие вопросы, а также путем постановки вопросов потерпевшему пыталась оценить показания последнего» (???), «создавала предубежденность у присяжных заседателей к исследуемому доказательству, дискредитируя его».

То есть, по мнению судейского работника, адвокат виновата в том, что защищала, как и положено это делать в соответствии с требованиями УПК РФ, нормами Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», как предписано действовать КПЭА.

Что ж, грош цена приговору, который будет вынесен по этому делу, не говоря уже о председательствующем в процессе судье.

Видимо, подобные «судьи» берут в пример опыт украинского правосудия, где известен подобный случай удаления от защиты в Киевском суде подсудимой Юлии Тимошенко (бывший премьер-министр Украины. – Прим. И.Б.) ее защитника – адвоката Власенко; либо – опыт иракского правосудия. Там таким же образом был удален из зала суда один из адвокатов Саддама Хусейна. Хороши образцы для подражания?

Не так давно сам лично столкнулся с подобным отношением к «московскому» защитнику со стороны судьи Кировского районного суда города Саратова Валентины Комиссаровой, председательствующей на процессе по делу моего подзащитного Александра Суркова, обвиненного в получении взятки. Начав с многочисленных замечаний в мой адрес по надуманным поводам, судья завершила свою «атаку» на неугодного, мешающего «вершить правосудие» защитника вынесением в отношении него двух частных постановлений, направленных ею в адрес Минюста России и АПМО.

Отрадно, но в этом в случае на мою сторону стала не только родная палата Московской области, но и вышестоящий суд. Апелляционными определениями Саратовского областного суда по моим жалобам два частных «перла» Комиссаровой были отменены как не основанные на законе. О нарушении со стороны судьи Комиссаровой требований закона и прав адвоката письмом АПМО был проинформирован председатель областного суда.

Учитывая, что это было уже не первое судебное решение Комиссаровой, отмененное по данному уголовному делу, указанные и другие вопиющие обстоятельства судебного разбирательства явились основаниями для заявления отводов председательствующему судье и жалоб в квалификационную коллегию судей.

Жесткий незаконный приговор, назначенный больному подзащитному, в настоящее время обжалуется в ВС РФ и Европейском Суде, в том числе по указанным основаниям (свидетельствующим, по нашему мнению, о незаконности состава суда. – Прим. И.Б.). Надеюсь, что указанный случай будет своевременно принят во внимание высшей судебной инстанцией и послужит надлежащим уроком, как не надо относиться к обязанностям судьи и правам сторон в уголовном процессе.

При внимательном рассмотрении этих вопиющих случаев судебного произвола возникает стойкое ощущение, что некоторые судьи не против превратить уголовный процесс в моноспектакль с заранее распределенными ролями, заведомо известным концом и ролью адвоката как «молчаливого кивателя» или прямого союзника обвинителя. К сожалению, некоторые наши коллеги готовы играть по правилам такого «спектакля», чем вредят не только своим подзащитным, но и всей российской адвокатуре.

Фактически происходит то, что ряд представителей судебного корпуса, видимо, «не ведая того, что творит», тем самым нивелируют основополагающие принципы уголовного судопроизводства и снижает своими действиями доверие к судебной системе, которое и так у российских граждан невелико.

По моему «саратовскому делу» весь ход рассмотрения дела Суркова происходил в присутствии многочисленных представителей местных СМИ, которые фиксировали каждое действие сторон, председательствующего судьи и в режиме реального времени публиковали в региональных СМИ.

Но даже такое внимание «пятой власти» не остановило судью от действий, далеких не только от принципов правосудия, но и от общечеловеческих норм. Травмированному Александру Суркову было отказано в получении необходимой медицинской помощи, ограничено его общение в условиях домашнего ареста с защитниками, которые, по личному мнению судьи, должны были встречаться с подзащитным только в присутствии представителей УФСИН. Текущее судебное заседание по настоянию «вершителя правосудия» было проведено в лечебной палате областной больницы (!), где Александра готовили к операции по замене травмированного сустава ноги (по заключению независимой комиссии экспертов операция потребовалась после игнорирования судьей жалоб Суркова и фактического принуждения его к участию в многочасовых заседаниях, связанных с перемещениями и подъемами на третий этаж здания суда. – Прим. И.Б.).

Дошло до того, что по распоряжению председательствующей, для подзащитного в зал суда была доставлена кровать (!), на которую ему систематически, несмотря на возражения, предлагалось прилечь во время судебных заседаний.

Когда судья каким-то чудом удовлетворила мое ходатайство о выдаче повестки для допроса в качестве свидетеля губернатора региона, вечером того же дня на сайте суда экстренно появилось разъяснение «пресс-службы», что повестка мной якобы была получена путем введения суда в заблуждение, а явка губернатора не обязательна. Мои письменные опровержения не только не были размещены на сайте, но даже не приобщены к делу. В результате важный свидетель, который воспользовался таким советом суда, допрошен не был, что облегчило осуждение невиновного.

Вот такое у нас «правосудие», которое кто-то из саратовских представителей СМИ метко окрестил «комиссаровским правосудием».

При этом в комментариях в СМИ к заметкам по этому делу общественность возмущалась именно тем, как судья демонстративно игнорировала доводы защиты и «не по-судейски» вела процесс. Негативные высказывания простых граждан вызывало именно попрание федеральным судьей Комиссаровой прав Суркова и его защитников, и общественность были в большинстве на стороне подсудимого, несмотря на его высокий властный пост и обвинение во взяточничестве.

Указанные три показательных случая – лишь малая толика того, что ежедневно происходит в наших судах. Молчать, потакать такому беззаконному не правосудию, а «кривовосудию» по-«комиссаровски», «волковски», «шуровски» уже многим моим коллегам надоело.

Среди адвокатского сообщества, растут протестные настроения подобному, царящему в наших судах «порядку отправления правосудия». Рано или поздно это приведет к более активным действиям: бойкотированию адвокатами участия в некоторых судебных процессах, обращениям к Президенту РФ, в СК РФ, в СМИ, социальные сети вплоть до демонстративного ухода из профессии. И вряд ли участниками этих действий будут худшие представители нашей корпорации.

В конечном итоге – все это скажется на интересах правосудия, государства и его граждан.

Возникает хрестоматийный вопрос: что делать? Ответ прост. Быть профессионалом до конца, не пасовать, не молчать, делать каждый случай нарушения наших прав достоянием общественности, вышестоящего суда, прокуратуры, Следственного комитета, уполномоченного по правам человека, региональных адвокатских палат, ФПА РФ. Руководство нашей корпорации, уверен, от надлежащего реагирования в стороне не останется.

Вода камень точит. Только совместными усилиями мы сможем побороть «спрут вседозволенности», окутавший российское правосудие. Это не только наше право, но и обязанность как института гражданского общества.

В заключение приведу слова выдающегося присяжного поверенного, общественного деятеля прошлой эпохи Фёдора Плевако: «Суд не война. Процесс принимает вид не истребления, а поединка между охраной закона и охраной личной чести. Допускаемые в бою мины и засады, вылазки и диверсии здесь не у места: здесь они нарушают чувство меры».

В этой связи полагаю, что руководству Верховного Суда РФ будет уместным поручить судебному департаменту изготовить таблички с этой мудрой фразой и обязать каждого судью повесить у себя в кабинете, заменив любимую у некоторых судей и размещаемую на видных местах цитату, произвольно выдернутую из сочинений бывшего помощника присяжного поверенного Владимира Ульянова (Ленина), о «ежовых рукавицах» для «часто паскудничающих» адвокатов.


Рассказать: