Верховный Суд опубликовал Определение от 16 июня по делу № 34-КГ25-14-КЗ, в котором разъяснил, что дополнительное материальное стимулирование работников воинских частей и организаций Вооруженных сил РФ не подлежит выплате сверх установленного МРОТ.
Наталья Денис с 2007 г. на основании трудового договора работает в войсковой части. В 2023 г. работодателем ей выплачивались заработная плата, а также дополнительные стимулирующие выплаты, предусмотренные Приказом министра обороны РФ от 26 июля 2010 г. № 1010 «О дополнительных мерах по повышению эффективности использования фондов денежного довольствия военнослужащих и оплаты труда лиц гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации».
В январе 2024 г. Наталья Денис обратилась в суд с иском к войсковой части, ФКУ «Объединенное стратегическое командование Северного флота», в котором просила взыскать не выплаченную ей зарплату за 2023 г. Истец отмечала, что без учета дополнительных стимулирующих выплат ее зарплата была меньше минимального размера оплаты труда, установленного в РФ, что противоречит требованиям ст. 133 ТК РФ. Наталья Денис полагала, что определенное Приказом № 1010 дополнительное материальное стимулирование подлежит выплате сверх установленного МРОТ, поскольку не относится к выплатам, предусмотренным системой оплаты труда, и осуществляется за счет экономии фонда оплаты труда.
Суд первой инстанции указал, что дополнительное материальное стимулирование, установленное Приказом № 1010, не является гарантированной выплатой, предусмотренной системой оплаты труда гражданского персонала Вооруженных сил РФ, осуществляется только за счет средств, высвободившихся в результате сокращения численности личного состава Вооруженных сил РФ, т.е. за счет экономии бюджетных средств в пределах лимитов, доводимых на указанные цели Минобороны России на соответствующий финансовый год.
Поскольку указанное дополнительное материальное стимулирование не относится к выплатам, определенным системой оплаты труда, суммы выплаченного дополнительного материального стимулирования не учитываются при определении размера среднего заработка работника для оплаты отпусков и иных периодов, в течение которых за работником сохраняется средний заработок, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что данное дополнительное материальное стимулирование не может учитываться при оценке соответствия размера зарплаты работника установленному в России МРОТ.
Ссылаясь на названные обстоятельства, Североморский районный суд Мурманской области решением от 5 марта 2024 г. удовлетворил исковые требования о взыскании невыплаченной зарплаты в размере разницы между фактически начисленной зарплатой (без учета выплаченного дополнительного материального стимулирования) и установленным МРОТ, определив размер подлежащей взысканию в пользу истца задолженности по зарплате в сумме 42 тыс. руб. за спорный период. Мурманский областной суд согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.
Третий кассационный суд общей юрисдикции оставил без изменения названные судебные постановления. По мнению кассации, дополнительная стимулирующая выплата по Приказу № 1010, являясь формой оплаты труда, представляет собой платеж, приравненный к зарплате и осуществляемый сверх гарантированной системой оплаты труда месячной заработной платы работника. Кассационный суд признал основанными на ошибочном толковании норм материального права доводы кассационной жалобы представителя Объединенного стратегического командования Северного флота о том, что выплаты, предусмотренные Приказом № 1010, представляют собой часть дохода работника и учитываются в составе его зарплаты при ее сравнении с МРОТ.
Не согласившись с принятыми судебными актами, ОСК Северного флота подало кассационную жалобу в Верховный Суд. Рассмотрев дело, ВС отметил, что законодатель возлагает на работодателей обязанность оплачивать труд работников в размере не ниже установленного федеральным законом МРОТ. Зарплата работника может состоять из оклада, компенсационных выплат и стимулирующих выплат.
Как пояснил Суд, такие выплаты компенсационного характера, как районный коэффициент и процентная надбавка, начисляемые в связи с работой в местностях с особыми климатическими условиями, в том числе в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также выплаты за сверхурочную работу, работу в ночное время, выходные и нерабочие дни, дополнительная оплата работы, выполняемой в порядке совмещения должностей, не могут включаться работодателем в состав МРОТ. Данные выплаты производятся после определения размера зарплаты с выполнением конституционного требования об обеспечении минимального размера оплаты труда.
В определении указано, что правовое регулирование зарплаты, определенное ТК РФ, в равной мере распространяется на все категории работников, в том числе на работников воинских частей и иных организаций Вооруженных сил РФ. ВС отметил, что премия, предусмотренная Приказом № 1010, является периодической выплатой, предоставляемой работникам воинских частей и организаций Вооруженных сил РФ, выплачивается за счет экономии бюджетных средств из бюджетных средств, имеющих строго определенное целевое назначение, из фонда оплаты труда с учетом результатов труда конкретного работника и его отношения к исполнению трудовых обязанностей в целях стимулирования повышения материальной заинтересованности в результатах своего труда.
Как пояснил Суд, основания и условия для названной выплаты, характеризующие ее правовую природу, позволяют признать данную выплату составным элементом системы оплаты труда, которая носит характер стимулирующей выплаты, является составной частью зарплаты работников воинских частей и организаций Вооруженных сил РФ по смыслу ст. 129 ТК и подлежит учету при оценке соответствия размера зарплаты работника установленному в России минимальному размеру оплаты труда. При этом ВС обратил внимание, что трудовое законодательство не содержит норм, предписывающих исключать из состава зарплаты работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда, в целях соблюдения требований о МРОТ (ст. 133 ТК) выплаты стимулирующего характера, в частности премию, предусмотренную Приказом № 1010.
ВС указал, что представитель ответчика, выражая несогласие с судебными постановлениями судов первой и апелляционной инстанций, в кассационной жалобе в Третий КСОЮ приводил доводы о том, что судебными инстанциями при рассмотрении настоящего дела неправильно применены к спорным отношениям положения ст. 129, 133, 135, 349 ТК, Указа Президента РФ от 26 декабря 2006 г. № 1459 «О дополнительных мерах по повышению эффективности использования средств на оплату труда работников федеральных органов исполнительной власти и федеральных государственных органов», Приказа № 1010, не учтены правовые позиции КС РФ, выраженные в Постановлении от 26 марта 2021 г. № 8-П, и др.
Представитель учреждения также указывал: не принято во внимание, что оплата труда Наталье Денис осуществлялась в соответствии с трудовым законодательством РФ с учетом особенностей оплаты труда, определенных ст. 349 ТК, приказами министра обороны РФ от 18 сентября 2019 г. № 545 и от 26 июля 2010 г. № 1010, и с соблюдением требований ст. 133 ТК, а также то обстоятельство, что совокупный размер оплаты труда истцу в спорный период был выше гарантированного МРОТ.
Кроме того, ВС обратил внимание на довод ОСК Северного флота о том, что премия, установленная Приказом № 1010, является вознаграждением за труд, осуществляется по результатам исполнения работниками должностных обязанностей в период, за который проводится премирование, представляет собой форму оплаты труда, зависит от квалификации работника, сложности, объема, качества и условий выполняемой им работы, носит систематический характер, осуществляется работникам ежемесячно (несмотря на то, что Приказом № 1010 предусмотрена ежеквартальная выплата премии), относится к числу стимулирующих, а не компенсационных выплат, что позволяет включить ее в состав той части зарплаты, которая не должна быть ниже МРОТ.
Судебная коллегия указала, что названным доводам кассационной жалобы Объединенного стратегического командования Северного флота Третьим КСОЮ не дана правовая оценка с учетом норм материального права, регулирующих спорные отношения, и в нарушение норм процессуального права, определяющих предназначение производства в кассационном суде общей юрисдикции. Кассация, по сути, проигнорировала данные доводы, ограничившись указанием на то, что они основаны на ошибочном толковании норм права, констатировал ВС.
В определении отмечено, что кассационный суд, оставляя без изменения судебные постановления первой и апелляционной инстанций, не привел мотивы, по которым пришел к своим выводам, и закон, которым он руководствовался. Вместо этого он выразил согласие с позицией судов, процитировав их выводы со ссылкой на Постановление КС от 7 декабря 2017 г. № 38-П. Между тем, как подчеркнул ВС, в этом постановлении КС была сформулирована правовая позиция по иному вопросу выплаты зарплаты, не относящемуся к предмету спора по настоящему делу, а именно о том, что в состав зарплаты работника, не превышающей МРОТ, не подлежат включению районные коэффициенты и процентные надбавки, начисляемые в связи с работой в местностях с особыми климатическими условиями, в том числе в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях.
Таким образом, Верховный Суд признал неправомерным вывод кассационной инстанции о том, что не имеется оснований для удовлетворения кассационной жалобы ответчика и для отмены судебных постановлений первой и апелляционной инстанций. В связи с этим он отменил определение Третьего КСОЮ, направив дело на новое кассационное рассмотрение. ВС разъяснил, что при новом рассмотрении дела кассации также следует учесть правовую позицию КС РФ, изложенную в Постановлении от 17 октября 2024 г. № 47-П, о том, что регулярно выплачиваемые работнику суммы дополнительного материального стимулирования как составная часть его зарплаты не должны исключаться из расчета его среднего заработка для оплаты ежегодного отпуска лишь на том основании, что данная выплата формально не предусмотрена действующей у работодателя системой оплаты труда.
Адвокат КА Республики Марий Эл «Тезис» Оксана Ухова отметила, что, по мнению многих исследователей, новый виток развития затронутая проблема приобрела еще в 2007 г., когда Федеральным законом № 54-ФЗ были внесены изменения в ТК РФ. Как пояснила адвокат, до принятия указанного закона действовала ч. 4 ст. 133 ТК, предусматривавшая, что размеры тарифных ставок, окладов, а также базовых окладов, базовых ставок зарплаты по профессиональным квалификационным группам работников не могут быть ниже МРОТ. «По сути, такое правовое регулирование учитывало и экономические параметры оплаты труда, и смысл предоставляемой законом гарантии: МРОТ должен в равной мере обеспечиваться всем без исключения работникам, выполнившим меру труда, независимо от каких бы то ни было обстоятельств», – подчеркнула она.
Исключение этой нормы, как полагает адвокат, привело к разночтению в понимании того, что должно включаться в параметры МРОТ, а также к появлению сущностно различной судебной практики, которая с помощью толкования применяемых норм пыталась восполнить пробелы правового регулирования. Во времени направление судебных размышлений часто принимало прямо противоположные направления.
Оксана Ухова указала, что, как видно из рассматриваемого определения, Верховным Судом оценивалась правовая обоснованность включения компенсационных и стимулирующих выплат, которые устанавливаются в дополнение к тарифной части зарплаты в размер выплат, сравниваемых с МРОТ. «На мой взгляд, все же более правы те правоприменители, которые настаивают на том, что включение в состав МРОТ выплат, имеющих иное целевое предназначение, нежели тарифная (окладная) часть, нарушает справедливость в сфере оплаты труда и ставит в одинаковое положение работников, которые осуществляют трудовую деятельность в различных условиях и прикладывают к выполнению своих профессиональных обязанностей различные усилия. Сам ВС РФ ранее придерживался такой же позиции. В Обзоре законодательства и судебной практики ВС РФ за четвертый квартал 2009 г., утвержденном Постановлением Президиума ВС от 10 марта 2010 г., на вопрос 3 “Включаются ли в величину минимального размера оплаты труда при установлении месячной заработной платы работника компенсационные и стимулирующие выплаты?” был дан однозначный ответ: именно размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов) не могут быть ниже МРОТ, указанного в ч. 1 ст. 133 ТК. Это разъяснение было дано уже после того, как были внесены изменения в ТК РФ», – прокомментировала она.
Впоследствии приведенное разъяснение было отозвано и началось формальное «противостояние» позиций Верховного и Конституционного судов по этому вопросу. Адвокат подчеркнула: в ряде определений КС отмечает, что правовая природа МРОТ и его основное назначение в механизме правового регулирования трудовых отношений не претерпели изменений (определения от 1 октября 2009 г. № 1160-О-О; от 17 декабря 2009 г. № 1557-О-О; от 25 февраля 2010 г. № 162-О-О; от 30 сентября 2010 г. № 1259-О-Р; от 25 февраля 2013 г. № 327-О). Согласно разъяснениям, даваемым КС, МРОТ предназначен для установления того минимума денежных средств, который должен быть гарантирован работнику в качестве вознаграждения за выполнение трудовых обязанностей с учетом прожиточного минимума. «КС указывает, что кроме соблюдения гарантий установления зарплаты не ниже МРОТ необходимо также обеспечить и определение справедливой зарплаты для каждого работника в зависимости от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда, повышенную оплату труда в особых условиях. На мой взгляд, именно такое толкование является наиболее справедливым и логичным. Думаю, что этот правовой спор еще окончательно не разрешен и мы еще увидим суждения высших судебных инстанций по этому вопросу», – заключила Оксана Ухова.
Адвокат Александр Онучин с сожалением отметил, что в ТК РФ до сих пор нет четкого определения стимулирующих выплат. По его словам, на практике стимулирующие выплаты, входящие в фонд оплаты труда, от иных отличаются только налогообложением. Адвокат также обратил внимание на еще одну актуальную проблему, поднятую в определении, – формальный подход кассационных судов общей юрисдикции к доводам сторон о нарушении нижестоящими судами норм материального и процессуального права. «Если это определение войдет в обзор судебной практики, то суды обязаны будут учитывать, что в состав МРОТ входят и оплата по труду, и выплаты стимулирующего характера, входящие в состав фонда оплаты труда. Я принципиальный сторонник того, что МРОТ – это оплата труда неквалифицированного работника, полностью отработавшего норму рабочего времени. Выплаты компенсационного и стимулирующего характера должны выплачиваться сверх МРОТ, в противном случае теряется и экономический, и правовой смысл его существования», – считает эксперт.
