Как стало известно «АГ», в мае следователь следственного отдела ЛУ МВД России на станции Москва-Курская вынес постановления, которыми удовлетворил ходатайства защитника о переквалификации уголовного дела о краже и об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу. Защитник обвиняемого, член Адвокатской палаты города Москвы Федор Исмайлов рассказал «АГ» о нюансах дела.
1 июля 2025 г. следователем СО ЛУ МВД России на станции Москва-Курская было возбуждено уголовное дело в отношении трех мужчин по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 3 ст. 158, п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ. По версии правоохранителей, 30 июня 2025 г., действуя группой лиц по предварительному сговору, С., В. и М. незаконно проникли через отверстие в заборе в моторвагонное депо, где при помощи инструментов вскрыли тамбурный шкаф вагона электропоезда, откуда сняли медную катушку ТРУ из трансформатора реле управления. После этого они обожгли похищенную катушку и сдали медь в пункт приема лома металлов. В тот же день, действуя аналогичным способом, С., В. и М. сняли еще две катушки ТРУ, однако не смогли довести преступный умысел до конца и обратить похищенное имущество в свою пользу, так как их преступные действия были пресечены сотрудниками охраны депо. Таким образом, органами предварительного следствия С., В. и М. обвинялись в покушении на кражу в крупном размере и в краже группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в иное хранилище.
3 и 4 июля Басманным районным судом г. Москвы в отношении М. и В. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в отношении С. – в виде домашнего ареста, однако в сентябре того же года он также был помещен в СИЗО.
В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого М. от 22 февраля 2026 г. согласно справке АО «Московский локомотиворемонтный завод» стоимость одной катушки с учетом износа указана 133 тыс. руб., а без учета износа – около 284 тыс. руб.
2 марта 2026 г. следователь после дополнительного расследования вынес постановление о переквалификации данного уголовного дела на ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, так как с помощью очных ставок удалось установить непричастность обвиняемых М. и С. к первому вменяемому им эпизоду. Следствие пришло к выводу, что эти обвиняемые не проникали в вагон и ничего не похищали, а лишь сдали медь в пункт приема лома вместе с третьим обвиняемым.
Также в марте 2026 г. следователь вынес постановление о назначении товароведческой экспертизы. Защитник М. Федор Исмайлов в протоколе ознакомления с постановлением указал, что поскольку трансформатор реле управления состоит минимум из четырех частей (пластин крепления, реек соединяющих, масс (металлических пластин, которые крепятся между катушками и в центре катушек и понижают напряжение), катушек), а обвиняемым вменяется хищение только катушек, то необходимо установить стоимость самих катушек. Он также отметил, что необходимо запросить прайс стоимости катушек у заводов-изготовителей в открытых источниках и по запросу информации; информацию у самих заводов-изготовителей как трансформатора реле управления, так и самих катушек ТРУ; информацию не только в Московском локомотиворемонтном заводе, но и Демиховском машиностроительном заводе. Кроме того, как отметил защитник, проводить экспертизу необходимо сравнительным методом.
Согласно заключению эксперта об оценке стоимости похищенного от 22 апреля 2026 г. рыночная стоимость одной катушки без учета износа составляет 283 тыс. руб., а с учетом износа (60%) – 113 тыс. руб. Соответственно, цена трех катушек, указанная в заключении, – 340 тыс. руб. На это заключение Федор Исмайлов принес замечания, в которых указано о неправомерности формальной оценки экспертом предмета оценки (трансформатор реле управления) затратным методом на основе справки из железнодорожного депо о стоимости восстановления всего предмета оценки.
Адвокат отметил, что восстановление в рамках затратного подхода подразумевает под собой полное восстановление предмета оценки, т.е. заказ всех частей трансформатора, а не одной из его частей, сборку, монтаж, проверку работоспособности, доставку до вагона, установку, запуск. Поэтому стоимость восстановления не может браться за изначальную. Кроме того, защитник подчеркнул, что предмет оценки состоит минимум из четырех частей, в то время как подзащитному вменяется хищение одной части, а не всего изделия.
Получив замечания Федора Исмайлова, следственный орган запросил документы первичного бухгалтерского учета о стоимости части изделия. Затем начальник моторвагонного депо РЖД направил следователю справку, из которой следовало, что стоимость ущерба по факту хищения трех катушек составляет 18 тыс. руб., а стоимость одной катушки согласно требованию-накладной составляет 6170 руб.
20 мая Федор Исмайлов направил следователю ходатайство, в котором в связи с получением документальных сведений о стоимости катушек просил переквалифицировать уголовное дело на ч. 2 ст. 158 УК, т.е. исключить квалифицирующий признак «в крупном размере». 22 мая следователь вынес постановление о соответствующей переквалификации уголовного дела.
26 мая защитник направил следователю ходатайство, в котором в связи с предъявленным обвинением М. по ч. 2 ст. 158 УК, а также с невозможностью содержания под стражей на стадии следствия по преступлениям средней тяжести свыше шести месяцев просил вынести постановление об отмене меры пресечения и освобождении подзащитного из СИЗО. Данное ходатайство было удовлетворено в тот же день. В соответствующем постановлении следователь указал: принимая во внимание, что личность обвиняемого М. установлена и документально подтверждена, а все необходимые следственные действия произведены, у органов предварительного следствия имеются достаточные основания полагать, что необходимость содержания М. под стражей отпала.
Как рассказал «АГ» Федор Исмайлов, в отношении С. также была отменена мера пресечения в виде заключения под стражу, а В. на данный момент выполняет задачи в зоне проведения специальной военной операции. Обвинительное заключение по менее тяжкому составу подписано прокурором, уголовное дело передано в суд.
В комментарии «АГ» Федор Исмайлов рассказал, что в процессе расследования данного дела он столкнулся с неприкрытой неприязнью со стороны следствия с момента, как начал заявлять о непричастности подзащитного к одному из вменяемых ему эпизодов и о взятой «с потолка» стоимости вменяемого ущерба. «В один из дней следователь пришел в СИЗО к моему подзащитному, сообщив ему о якобы моем отказе от него и о необходимости подписать заранее приготовленное заявление о замене адвоката. Пришлось идти в СИЗО, выяснять у доверителя все обстоятельства случившегося, получать письменное заверение подзащитного о его обмане и о необоснованности замены следователем адвоката. Далее последовало весьма “острое” общение со следователем, расстроившимся из-за неудавшейся замены. Кроме того, пришлось проходить процедуру признания замены необоснованной, писать пояснения по жалобе начальника следствия в Адвокатскую палату города Москвы. Я, безусловно, рад, что в конечном счете принципиальная позиция, в том числе подзащитного, не испугавшегося угроз следователя, помогла переквалифицировать вменяемое ему деяние на более мягкую статью, а также привела к освобождению из СИЗО всех обвиняемых», – рассказал защитник.
