Как стало известно «АГ», 18 сентября 2026 г. старший следователь СО по г. Балашиха ГСУ СКР по Московской области Ш. вынес постановление (имеется у редакции) о прекращении уголовного дела в отношении предпринимателя, подозреваемого в уклонении от уплаты налогов. Защитник ИП, адвокат Арсен Геворкян рассказал «АГ», как ему удалось добиться такого положительного результата.
По результатам камеральной налоговой проверки ИФНС по г. Балашихе, проведенной на период с 25 апреля по 8 июня 2024 г. в отношении индивидуального предпринимателя С., ему был доначислен налог в размере 4,3 млн руб. Согласно решению налоговиков о привлечении С. к ответственности за совершение налогового правонарушения в виде неуплаты налогов, он также был оштрафован на 108,3 тыс. руб. При составлении акта проверки предприниматель допрошен не был, как и при составлении дополнений к нему.
В сентябре 2025 г. в отношении С. было возбуждено уголовное дело о неуплате налогов. По версии следствия, ИП, применявший УСН, в целях минимизации налоговых обязательств отразил в налоговой декларации за 2023 г. недостоверные сведения о понесенных расходах, что повлекло получение им необоснованной налоговой выгоды на 4,3 млн руб. Таким образом, действия С. образовали крупный размер в рамках ч. 1 ст. 198 УК и являются основанием для уголовного преследования. 9 октября 2025 г. ему была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, однако уже 19 октября она была отменена.
Как сообщил «АГ» Арсен Геворкян, после возбуждения уголовного дела решение налогового органа было обжаловано в апелляционном порядке и отменено вышестоящим налоговым органом. В начале 2026 г. УФНС по Московской области отменило решение налоговой инспекции со ссылкой на то, что ИП вместе с подачей апелляционной жалобы предоставил документы, подтверждающие приобретение товаров у ряда ИП за наличные средства. Тем самым расходы С., произведенные за наличный расчет, подтверждены первичной документацией, а за безналичный расчет – выписками из банка. В связи с этим сумма исчисленного налога составила 599 тыс. руб.
Как следовало из пояснений С., он занимается торговлей обувью, закупает товар на столичном рынке и получает от продавцов все документы и чеки, поскольку они нужны ему для подтверждения понесенных затрат. Кроме того, ИП пользуется услугами бухгалтера, занимающейся обслуживанием его бизнеса на дистанционной основе, – все взаимодействия с налоговым органом шли через систему «Контур». По словам С., в марте-апреле 2025 г. ему стало известно, что через эту систему поступило требование об уплате налогов, бухгалтер пообещала ему, что отправит налоговикам расходную часть, но потом началась налоговая проверка, а затем было возбуждено уголовное дело.
Допрошенные должностные лица налоговой инспекции пояснили, что связь поддерживалась только с бухгалтером предпринимателя, так как сам С. не отвечал на телефонные звонки и на связь не выходил. Они также подтвердили, что представленные следователем кассовые чеки и товарные накладные от ряда ИП, у которых С. приобретал товар, отражены в системе налоговых органов и в их информационных ресурсах, а ККТ, посредством которых распечатаны кассовые чеки, зарегистрированы в ФНС.
При этом свидетели-ИП показали, что они либо начинали осуществлять предпринимательскую деятельность, но ввиду различных причин прекратили ее осуществление, либо вовсе не занимались ею, товаров в адрес С. они не направляли, взаимоотношений с ним не имели. На вопрос следователя «Как может быть ситуация, когда ИП фактически не ведет предпринимательскую деятельность, однако кассовый аппарат работает?» от ИФНС был получен ответ, что это возможно, когда кто-то от имени ИП осуществляет предпринимательскую деятельность.
Таким образом, следствие заключило, что предпринимательская деятельность от имени вышеуказанных ИП-контрагентов С. ведется иными лицами, что делает невозможным подтверждение версии о предоставлении заведомо ложных документов и опровержении версии С. о получении указанных документов на рынке.
В постановлении о прекращении уголовного дела упомянуто, что презумпция невиновности означает, что статус лица как невиновного признается государством даже при наличии подозрений или обвинения, а порядок судопроизводства регулируется УПК РФ и международными нормами о справедливом правосудии и защите подозреваемых и обвиняемых. Последние включают право быть уведомленным об обвинении, готовить защиту, допрашивать свидетелей и пользоваться переводчиком; вина должна быть доказана законными средствами. Существует логическая связь: доказывается виновность, а не невиновность, при этом обязанность опровергать невиновность лежит на обвинении, и любые неустранимые сомнения трактуются в пользу лица.
Согласно ст. 198 УК, уклонение от уплаты налогов физлицом путем непредставления документов или внесения заведомо ложных сведений в крупном размере (превышающем 2,7 млн руб. за три финансовых года подряд) является преступлением. По результатам полного комплекса следственных действий и судебной налоговой экспертизы сумма к уплате С. за 2023 г. составила 426,5 тыс. руб., что не достигает крупного размера, необходимого для состава преступления по ч. 1 ст. 198 УК. В связи с этим дело в отношении С. прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК.
В комментарии «АГ» Арсен Геворкян заметил, что особенность данного уголовного дела заключалась в том, что прокуратура дважды вносила в орган предварительного расследования требование о незамедлительном прекращении дела и уголовного преследования. «Так, после отмены решения налогового органа защита ходатайствовала о прекращении дела за отсутствием в действиях доверителя состава преступления, однако следствием в удовлетворении ходатайства было отказано, что послужило основанием для обращения в органы прокуратуры с жалобой в порядке ст. 124 УПК. По результатам рассмотрения жалобы прокуратура внесла требование о незамедлительном прекращении уголовного дела, которое фактически исполнено не было. Позднее судебная налоговая экспертиза установила, что сумма неуплаченных налогов не достигает порога крупного размера. На этом основании защита вновь ходатайствовала о прекращении дела, однако следствие вновь ответило отказом. Защита была вынуждена повторно обратиться в прокуратуру с жалобой. Надзорное ведомство удовлетворило жалобу в полном объеме и вынесло очередное требование о незамедлительном прекращении уголовного преследования. В результате следователем было принято решение о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении С. за отсутствием в его действиях состава преступления», – рассказал он.
Как отметил адвокат, это дело ярко иллюстрирует проблему привлечения к уголовной ответственности за налоговые преступления: уголовное преследование может быть инициировано до того, как лицо получит возможность в полной мере реализовать предусмотренное Налоговым кодексом право на апелляционное обжалование решения налогового органа. Так, п. 2 ст. 139 НК устанавливает годичный срок на подачу апелляционной жалобы на решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Между тем в соответствии с п. 3 ст. 32 НК, если в течение 75 дней после вступления в силу решения налогового органа недоимка, имеющая признаки налогового преступления, не погашена в полном объеме, налоговый орган обязан в течение последующих 10 дней направить материалы в следственные органы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.
«Таким образом, возникает правовая коллизия, при которой установленный НК РФ годичный срок на апелляционное обжалование решения налогового органа фактически утрачивает свое практическое значение, поскольку существенно более короткие сроки направления материалов налоговой проверки в следственные органы позволяют инициировать уголовное преследование задолго до истечения срока обжалования. В результате складывается парадоксальная ситуация: уголовное дело уже возбуждено, а решение налогового органа, послужившее основанием для передачи материалов в следственные органы, впоследствии отменяется в результате его обжалования, как это произошло и в рассматриваемом деле», – резюмировал Арсен Геворкян.
