Как стало известно «АГ», прокуратура оспаривает в Четвертом кассационном суде общей юрисдикции повторный оправдательный приговор, вынесенный на основании вердикта присяжных, в отношении мужчины, который обвинялся в убийстве друга детства ввиду разногласий относительно специальной военной операции. Адвокаты АП Республики Крым Анатолий Туйсузов и Юлия Галушко, добившиеся его оправдания, рассказали «АГ» об особенностях дела.
Первый круг рассмотрения дела
Как ранее писала «АГ», 6 июля 2023 г. Н. выпивал пиво у себя дома. Когда мужчина отправился докупить спиртное, у магазина он встретил Р. и М., которые ранее в этот же день распивали спиртные напитки в гараже Р. Так как Р. и Н. были друзьями детства, они разговорились и решили выпить втроем. На следующий день Р. был найден в своем гараже мертвым с ножевыми ранениями.
По версии обвинения, не раньше часа ночи 7 июля у Н., находившегося в алкогольном опьянении, в ходе ссоры возник умысел на убийство Р. Для этого он взял нож и нанес три удара в шею и один удар в левое предплечье Р., от которых тот скончался в течение нескольких минут. После этого Н. скрылся с места преступления. Таким образом, Н. было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Уголовное дело рассматривал Армянский городской суд Республики Крым с участием присяжных заседателей. В суде Н. пояснил, что в детстве дружил с Р. Около 23:00 6 июля 2023 г. он приехал на автомобиле к магазину за пивом, где встретил Р. и М. Они разговорились, и Р. предложил выпить у него вместе с М. Около 24 часов подъехал на велосипеде его отец и сказал, что мать волнуется, на что Н. ответил, что скоро приедет домой. Около часа ночи Р. и Н. завезли домой М., заехали в другой магазин за водкой и соком, после чего Н. у себя дома забрал телефон. Он сказал матери, что поедет к Р. и скоро вернется.
Вместе с Р. они зашли к нему в гараж, где стали выпивать и разговаривать. Подсудимый отметил, что в процессе общения Р. стал плохо отзываться об Украине, он был с ним не согласен. Разговор стал происходить на повышенных тонах, длился около 4-5 минут, но конфликта не было. Также Р. рассказывал, что в Москве занимается бизнесом, но не говорил, каким именно, Н. предположил, что чем-то незаконным. В тот вечер Р. выходил из гаража на несколько минут и вернулся в плохом настроении, по его поведению, как рассказал Н., он понял, что тот кого-то ждет.
Н. указывал, что не видел ножа на столе и в руки его не брал. По его словам, Р. также им не пользовался. Через 40–50 минут Н. собрался домой, и Р. проводил его до калитки. По словам подсудимого, когда он уезжал, потерпевший был жив и не имел никаких ранений. Позднее, по словам Н., он во дворе своего дома занимался ремонтом двигателя, искал сигареты, звонил знакомым, в том числе Р., но тот не отвечал. Потом сказал матери, что поедет к сестре и отвезет ей лекарства, а на самом деле решил поехать к знакомой, к которой в итоге не доехал, поскольку не смог дозвониться.
В начале пятого Н. приехал на заправку, которая находится возле дома сестры, но не смог оплатить услугу, поскольку у него не было денег. Тогда он позвонил матери и попросил перевести деньги, но у нее не получилось. После этого он попросил сестру вынести деньги и, расплатившись, уехал домой. Около пяти часов утра он позвонил отцу и попросил открыть ворота, чтобы заехать во двор. В 6:30 Н. уехал по делам и вернулся около 9:40, после чего лег спать. Позже Н. узнал, что ночью умер Р. и все подозрения пали на него. Он договорился со знакомым, чтобы тот отвез его в полицию для дачи объяснений, что к убийству он не имеет никакого отношения. По дороге его задержали и доставили в отдел.
Родители Н. сообщили те же сведения относительно времени ночных передвижений Н. на автомобиле, которые касались посещения их дома и дома сестры.
Потерпевшая Ро. в своих показаниях указала, что около часа ночи она услышала звуки из кухни, через окно увидела в гараже мужа, сидящего за столом, рядом с ним сидел Н. Она услышала, что они спорят по поводу специальной военной операции. Спустя несколько минут они успокоились и продолжили спокойно вести беседу, вспоминая детство, в связи с этим Ро. пошла спать. Других голосов, за исключением ее мужа и Н., она не слышала. Засыпая, она услышала возле окна голоса проходящих мимо мужа и Н. Она предположила, что они шли в сторону выхода из дома. Около 8:40 7 июля она проснулась и увидела через кухонное окно сидящим в гараже мужа. Она подумала, что тот спит, но когда зашла внутрь, то увидела, что Р. в крови и без признаков жизни. После этого она позвонила в полицию и «скорую». Иных посторонних лиц в гараже, как рассказала потерпевшая, она не видела.
На поставленные вопросы потерпевшая отвечала, что Р. ранее судим за убийство, в последнее время работал охранником, трижды менял московские номера телефонов, но по какой причине, она не знала. О каких-либо конфликтах и долгах мужа ей ничего неизвестно. По словам потерпевшей, к мужу часто приходили друзья, они сидели в гараже, но она никогда к ним не выходила. Ждал ли Р. еще кого-то в тот день, ей не известно.
Свидетель М. отмечал, что 6 июля 2023 г. вечером в гараже дома у Р. собралась компания. Примерно в 22:30 они с Р. пошли в магазин за пивом, там они встретили Н., о котором Р. сказал, что дружил с ним в детстве, и предложил выпить вместе. Н. согласился. Позднее Н. на машине отвез его домой, а потом вместе с Р. уехал. Больше он их не видел.
Соседка Г. в своих показаниях сообщила, что 6 июля вечером во дворе Р. играла музыка, были гости, раздавались громкие голоса. Она заснула примерно в полночь, а через некоторое время проснулась от шума автомобиля возле дома Р., который сразу отъехал. Затем она слышала громкие голоса двух мужчин, была какая-то ссора и, возможно, драка возле дома потерпевшего. Потом она проснулась в 02:36 от громких мужских разговоров, раздававшихся возле двора Р. Разговаривали не менее трех человек. Мужчины что-то выясняли, ругались матом. Ссора длилась около пяти минут, потом голоса стихли, и она снова уснула. Утром узнала, что Р. убит. Ранее она видела, что в гости к Р. приходили не только односельчане, но и не знакомые ей лица, однако конфликтов не наблюдала.
Адвокат Н. Анатолий Туйсузов в судебном заседании отмечал, что показания подзащитного подтверждаются информацией о телефонных соединениях и геолокацией его места расположения, данными с дорожных камер видеофиксации о его передвижении на автомобиле, а также с камер видеонаблюдения в магазине и на заправке. Кроме того, он добавил, что отсутствуют улики, свидетельствующие о причастности Н. к преступлению. Защитник подчеркнул, что никто не может исключить того, что после отъезда Н. во дворе дома у Р. был конфликт с иным лицом либо лицами, которые и стали виновниками его смерти. Эти обстоятельства подтвердила свидетель Г., которая ночью слышала разговор не менее трех человек на повышенных тонах возле дома Р. При этом Н. в это время был возле своего дома и пытался дозвониться до знакомых.
В итоге коллегия присяжных признала недоказанным факт совершения Н. преступных действий, описанных обвинением. В связи с этим Армянский городской суд оправдал Н. ввиду непричастности к совершению преступления, за ним было признано право на реабилитацию.
Как рассказали «АГ» Анатолий Туйсузов и Юлия Галушко, после этого прокурор подал апелляционное представление в Верховный суд Республики Крым. В итоге оправдательный приговор был отменен по процессуальным моментам: из-за дефектов формулирования вопросного листа, ошибок в напутственном слове председательствующего, порядка отвода или формирования коллегии. 17 марта 2025 г. дело поступило в первую инстанцию на новое рассмотрение.
Второй круг рассмотрения дела
Рассмотрение дела неоднократно откладывалось, однако 18 мая 2026 г. Армянский городской суд на основании вердикта присяжных вновь оправдал Н. по тем же основаниям, что и ранее. Прокуратура обжаловала приговор в Верховный суд Республики Крым, указав, что сторона защиты в присутствии присяжных неоднократно заявляла о неполноте предварительного следствия, давала оценку не фактическим обстоятельствам дела, а пыталась дискредитировать сторону обвинения и представленные ею доказательства, признанные судом допустимыми, а также активно доносила до присяжных заседателей информацию о личности потерпевшего Р. (факте и обстоятельствах его судимости, роде и характере его деятельности после отбытия им наказания и пр.), не имеющую отношения к вопросам, подлежащим разрешению коллегией присяжных, и вызвавшую у них негативное отношение к потерпевшему. Кроме того, до присяжных была доведена информация о том, что Н. уже один раз оправдали.
В возражениях на преставление Анатолий Туйсузов обратил внимание, что прокурор приводит в качестве примеров поставленные им вопросы, которые либо были отведены судом и на них не последовало ответов, и, следовательно, они не могли повлиять на мнение присяжных заседателей при вынесении вердикта, либо эти вопросы касались сущности предъявленного обвинения и исследованных в суде доказательств, представленных стороной обвинения.
Анатолий Туйсузов заметил, что, исходя из положений уголовно-процессуального закона, оспаривание фактических обстоятельств дела, установленных вердиктом присяжных, не допускается. Судом с участием присяжных заседателей исследовались только те вопросы, которые входят в их компетенцию в соответствии с положениями УПК РФ. Содержание вердикта не свидетельствует о его неясности, противоречивости и не позволяет сделать вывод о его вынесении присяжными в силу каких-либо воздействий или предубеждений.
Апелляционный суд заключил, что подсудимым и его защитниками в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей не было допущено нарушений закона, которые можно было бы расценить как незаконное воздействие на присяжных заседателей. Из протокола судебного заседания следует, что председательствующим прерывались высказывания стороны защиты в тех случаях, когда ими затрагивались обстоятельства, не подлежащие исследованию с участием присяжных заседателей в силу ст. 334 УПК или не относящиеся к существу рассматриваемого уголовного дела.
Верховный суд Республики Крым указал, что подсудимый и его защитники вправе были высказывать свой доводы и суждения по вопросу оценки доказательств; при этом стремление стороны защиты в рамках предусмотренной законом процедуры убедить присяжных заседателей в невиновности подсудимого, донести до них свою позицию о недостаточности представленных стороной обвинения доказательств, оспаривание
достоверности того или иного доказательства, а также выражение несогласия с позицией гособвинителя нельзя расценивать как оказание незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей, поскольку такое поведение в состязательном процессе является способом реализации права на защиту от предъявленного обвинения.
Вопреки доводам государственного обвинителя, сторона защиты в ходе судебного следствия и в прениях не ставила под сомнение допустимость доказательств, исследованных по ходатайству стороны обвинения, заметил ВС РК. Изложенная Анатолием Туйсузовым в прениях точка зрения о недоказанности причастности Н. к убийству является не чем иным, как собственной оценкой исследуемых обстоятельств, которую он вправе давать в прениях, в том числе подвергая критике выдвинутую стороной обвинения версию этих событий, а также высказывая недоверие доказательствам, представленным ею в подтверждение этой версии, включая показания свидетелей, интерпретируя их в пользу подзащитного, что не свидетельствует о нарушении адвокатом положений ст. 336 УПК. При этом сторона обвинения использовала право выступить с репликой, имея, таким образом, возможность не согласиться с мнением стороны защиты, указала апелляция.
Кроме того, председательствующий обратился к присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание высказывания подсудимого по поводу ранее рассматриваемого дела. ВС РК посчитал, что вопросы, заданные стороной защиты в присутствии присяжных заседателей потерпевшей Ро., касающиеся сведений о личности ее мужа (о привлечении к уголовной ответственности и отбывании наказания), не противоречат требованиям уголовно-процессуального закона.
Таким образом, 21 июля 2026 г. апелляционный суд оставил оправдательный приговор без изменений.
Обращение в кассационный суд
9 октября 2026 г. прокуратура подала кассационное представление в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, в котором заметила, что председательствующий, объявляя решение о необходимости дополнительного вызова кандидатов в присяжные, ни разу не указал, из каких конкретно списков следует произвести вызов. Кроме того, изучением материалов дела установлено, что составленный секретарем список присяжных не соответствует реестрам, сформированным путем случайной выборки. Фактически кандидаты, отобранные для заседания 12 ноября 2025 г., вносились в список по мере явки в судебное заседание в произвольном порядке, что нарушает уголовно-процессуальный закон.
Прокурор указал, что 8 декабря 2025 г. сторонами были оглашены в присутствии присяжных ходатайства процессуального характера об исследовании в ходе процесса доказательств, которые на тот момент не были разрешены и утверждены судом. Кроме того, отмечается, что ВС РК дал оценку не каждому из доводов апелляционного представления, свое решение мотивировал лишь общими фразами, вопреки требованиям ст. 389.28 УПК. Прокурор просил отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.
В возражениях Анатолий Туйсузов заметил, что из материалов дела видно, что все действия суда, связанные с формированием состава коллегии присяжных заседателей, производством судебного следствия, прениями сторон, формулированием и постановкой вопросов, напутственным словом судьи, соблюдением тайны совещания коллегии присяжных заседателей и вынесением вердикта, произведены судом в полном соответствии с действующим процессуальным законодательством.
Относительно того, что председательствующий ни разу не указал, из каких конкретно списков следует произвести вызов присяжных, Анатолий Туйсузов заметил, что непонятно, как это могло повлиять на легитимность сформированной коллегии присяжных заседателей и на вынесение ими вердикта, ведь стороны воспользовались своим правом задавать вопросы, заявлять мотивированные и немотивированные отводы. При этом утверждение прокурора о том, что предварительный список присяжных заседателей не соответствует реестрам, сформированным путем случайной выборки, является голословным и не отвечающим действительности. Анатолий Туйсузов обратил внимание, что об этих обстоятельствах прокурор не заявлял возражения на стадии формирования коллегии присяжных заседателей с целью устранения нарушений.
Кроме того, адвокат заметил, что прокурор путает понятия «ходатайство» и «порядок исследования доказательств». Стороны не заявляли ходатайства, а после вступительного заявления предлагали порядок исследования письменных доказательств, что прямо предусмотрено ст. 335 УПК, в которой указано, что во вступительном заявлении государственный обвинитель излагает существо предъявленного обвинения и предлагает порядок исследования представленных им доказательств, а защитник высказывает согласованную с подсудимым позицию по предъявленному обвинению и мнение о порядке исследования представленных им доказательств. «Если исходить из позиции прокурора, то, получается, государственный обвинитель первый “нарушил” это обстоятельство, указанное в представлении, то есть спровоцировал его, но при этом указывает этот факт как основание для отмены оправдательного вердикта», – указал Анатолий Туйсузов.
Таким образом, сторона защиты попросила Четвертый КСОЮ оставить вынесенные судебные акты в отношении Н. без изменения. Дата судебного заседания кассации пока не назначена.
Сторона защиты о деле
Анатолий Туйсузов рассказал «АГ», что решение апелляционной инстанции об оставлении оправдательного приговора без изменения было неожиданностью. «До этого суд присяжных заседателей единогласным решением вынес вердикт о невиновности подсудимого, но по апелляционному представлению прокурора Верховный суд Республики Крым его отменил по процессуальным моментам. Но самый главный результат после оправдания – это то, что была изменена мера пресечения с содержания под стражей на подписку о невыезде, то есть во втором судебном процессе Н. находился рядом с адвокатами, а не в “клетке”. И это тоже сыграло определенную роль», – полагает он.
Адвокат заметил, что новый состав коллегии присяжных заседателей понимал, что подсудимый был ранее оправдан, и вся сложность донести до них всю информацию по делу, не нарушая требования закона, заключалась в жесткой позиции председательствующего судьи и нового прокурора, которые необоснованно не давали стороне защиты исследовать ряд важных доказательств и задавать интересующие вопросы свидетелям. Также, по мнению Анатолия Туйсузова, оказывалось неправомерное воздействие на присяжных заседателей – все, что было позволено прокурору, пресекалось судьей в отношении защитников. «Однако наша командная работа, включая адвоката Юлию Галушко и самого подсудимого, настойчивость и последовательность, несмотря на большое количество необоснованных замечаний в адрес защитников, вплоть до вынесения двух частных постановлений и угроз удаления из судебного процесса, в конечном итоге привела к положительному результату. В этот раз присяжные совещались более трех часов и по результатам обсуждения на второй вопрос о том, доказано ли, что убийство совершил Н., четверо присяжных дали отрицательный ответ и только двое высказались за причастность подсудимого к этому преступлению», – рассказал Анатолий Туйсузов.
Адвокат обратил внимание, что коллегия судей Верховного суда Республики Крым учла все доводы защиты, изложенные в возражениях с учетом позиции о невиновности Н., и отвергла доводы прокурора, посчитав их неубедительными либо несущественными, которые не повлияли на вынесенный оправдательный вердикт. Он добавил, что принимает участие в судопроизводстве с участием присяжных с 2018 г., когда оно было введено в Крыму, при этом несколько десятков раз именно при повторном рассмотрении дел после отмены оправдательных приговоров. «За мою практику – это первый оправдательный приговор, который устоял в апелляции», – указал защитник.
Анатолий Туйсузов надеется, что и впредь апелляционная и кассационная инстанции будут проявлять объективность и принципиальность в вопросах правосудия с участием присяжных заседателей, что в конечном итоге положительно повлияет на эффективность этой формы судопроизводства, и право на суд присяжных, закрепленное в Конституции, останется в УПК, несмотря на то что в последнее время развернулась кампания по его дискредитации.
В свою очередь, Юлия Галушко заметила: институт суда присяжных держится на одном простом принципе: оценке того, было ли событие и причастен ли к нему человек, виновен ли он в совершении деяния. «В данном институте оценку дает не государство в лице следователя и прокурора, а независимая коллегия граждан. Когда присяжные дважды подряд говорят “не доказано”, оправдательный приговор перестает быть просто решением по делу – он становится проверкой того, насколько всерьез система готова принимать вердикт, который ей неудобен», – считает адвокат.
Юлия Галушко указала, что в апелляционном представлении прокурор повторил доводы, которые были рассмотрены в первом круге апелляции. «Самое тревожное – не факт обжалования, а накопительный эффект повторяемости присяжных. Если их решение снова и снова отправляют “на пересдачу”, граждане понимают, что их труд не окончателен, и их мотивация идти в коллегию присяжных заседателей падает. Когда приговор отменяют по формальным основаниям, присяжные начинают восприниматься не как судьи факта, а как декорация, чей вывод можно обойти. Когда дело, дважды рассмотренное присяжными с одинаковым результатом, возвращается в третий раз в первую инстанцию, – это уже не исправление ошибки, а давление на результат», – пояснила она.
Кроме того, Юлия Галушко заметила, что стороны не понимают, что считается окончательным решением, а что – «предварительным». «Отмена оправдательного приговора должна быть исключением, а не рабочим инструментом. Такой тест должен быть узким, проверяемым и чувствительным именно к тому, могло ли нарушение реально повлиять на вердикт», – заключила адвокат.
