×
Якупов Тимур
Якупов Тимур
Юрист, помощник депутата Госдумы РФ С.В. Авксентьевой

При изучении практики судов по аресту денежных средств ответчика мне вспомнилась история сухогруза, который летом 2018 г. третий месяц стоял на рейде в проливе Босфор с одиннадцатью российскими моряками на борту. Судно арестовали за долги прежнего владельца, нынешний на связь не выходил, зарплату экипажу не платили, а когда дипломаты предложили морякам сойти на берег и добиваться выплат через суд, капитан с присущей его профессии основательностью отказался, сообщив, что команда намерена ждать денег на борту.

Эта история подкупает упрямством капитана, однако примечательна она, на мой взгляд, другим. Люди, которые не брали в долг, не подписывали договоров и не участвовали в споре, первыми ощутили на себе последствия имущественного ареста.

Подобных случаев, к сожалению, немало. По данным Международной федерации транспортников, только за 2025 г. на брошенных владельцами судах остались 6223 моряка, задолженность перед которыми составляет 25,8 млн долл.

Казалось бы, где Босфор и где – арбитражный и гражданский процессы. Между тем у любой компании, счет которой арестован судом, есть свой «экипаж», и, если взглянуть на обеспечительные меры сквозь призму истории о сухогрузе, картина предстанет следующая.

По имущественным спорам распространенной обеспечительной мерой является арест денежных средств ответчика в пределах цены иска, включая те, что поступят на счет позднее. Определение суда исполняет судебный пристав-исполнитель, а банк по его постановлению прекращает расходные операции в пределах арестованной суммы согласно требованиям Закона о банках и банковской деятельности. Исключений для заработной платы и налогов закон не содержит, в связи с чем юрлицо, к которому предъявлен иск по обычному коммерческому спору, фактически «встает на рейд»: деньги на счете имеются, но распорядиться ими невозможно (либо возможно, но далеко не сразу).

В рамках мониторинга судебной практики мое внимание привлекло дело, рассмотренное в Алтайском крае1.

В феврале 2026 г. арбитражный суд по иску поставщика наложил арест на денежные средства и имущество общества в пределах 7,8 млн руб. Спустя девять дней было возбуждено исполнительное производство, в рамках которого арестованными оказались все счета ответчика, а на запрос о том, можно ли выплатить работникам зарплату, банк сообщил, что арест подразумевает запрет на совершение любых операций. Общество обратилось в суд с заявлением о замене обеспечительной меры, попросив вывести из-под ареста заработную плату, налоги и страховые взносы. Истец возражал, указывая, что у ответчика, согласно открытым данным, всего три сотрудника со среднемесячной зарплатой 34 220 руб. и «не исключено», что под видом выплаты зарплаты ответчик «банально осуществит вывод денежных средств». Суд заменил обеспечительную меру, апелляция данное решение поддержала, но от наложения ареста до вынесения определения о замене прошел 101 день, причем к этому моменту суд рассмотрел спор по существу и удовлетворил иск.

Если исходить из данных, приведенных истцом, месячный фонд оплаты труда ответчика составлял около 103 тыс. руб. – то есть немногим более 1% арестованной суммы. Тем не менее вопрос о том, можно ли заплатить эти сравнительно небольшие деньги троим работникам, решался больше трех месяцев.

Другой пример. По иску на сумму свыше 500 млн руб. АС Владимирской области в декабре 2025 г. запретил обществу распоряжаться имуществом, в том числе денежными средствами. В конце того же месяца ответчик попросил запрет отменить, сославшись на то, что не может исполнять обязательства перед бюджетом и сотрудниками, однако определение о частичной отмене обеспечительной меры было вынесено только в апреле 2026 г., после чего его исполнение приостановила апелляция, и право общества платить зарплату и налоги подтвердилось лишь в июле2. От запрета до этого момента прошло 229 дней.

Выходит, «пока суд да дело», компания, располагающая денежными средствами, становится должником перед собственными работниками и государством. Негативные для бизнеса последствия наступают «по всем фронтам»: в связи с неуплатой налогов у ответчика образуется недоимка, и налоговый орган приступает к ее принудительному взысканию, при этом нередко обращается в суд с заявлением о признании должника банкротом; при невыплате заработной платы работодатель обязан начислить компенсацию за задержку независимо от наличия его вины, а руководителю грозит административная и уголовная ответственность. Фактически получается, что закон одновременно обязывает компанию платить зарплату и налоги и он же запрещает банку провести платежи. Так, в деле, рассмотренном в Тюменской области, ответчик, с которого взыскивалась предоплата, представил суду справку о задолженности по заработной плате более чем на 4 млн руб., неисполненные платежные поручения по зарплате и страховым взносам, а также справку банка об остатке на счете свыше 22 млн руб.3 Таким образом, спустя месяц после наложения ареста задолженность перед работниками превысила 4 млн руб., причем на счете компании находилась сумма, в пять с лишним раз превышающая эту задолженность. Арест с денежных средств суд снял на 57-й день, спустя месяц исполнение определения первой инстанции приостановила апелляция, и окончательно вопрос решился только на 108-й день.

Положение работников в подобных ситуациях незавидное: в споре они не участвуют, зачастую о нем не знают и повлиять на его исход не могут. Вместе с тем право на вознаграждение за труд гарантировано Конституцией РФ, а Трудовой кодекс требует выплачивать заработную плату не реже чем каждые полмесяца. Гражданский кодекс ставит оплату труда выше расчетов с обычными кредиторами, поскольку при недостаточности средств на счете такие платежи исполняются в третью очередь, тогда как требования по исполнительным документам по коммерческим спорам – в четвертую. Следует подчеркнуть, что для должника-гражданина законодатель предусмотрел защиту, сохранив на его счете прожиточный минимум, а для работников организации, счет которой арестован, аналогичного правила не установлено.

Вернемся на «морские просторы». В морском праве эта проблема решена давно. Требование экипажа о заработной плате обеспечено морским залогом на судно, названо в законе первым и подлежит удовлетворению прежде требований, обеспеченных даже ипотекой судна (ст. 367 и 368 Кодекса торгового мореплавания). Моряк с арестованного сухогруза, по крайней мере, знает место своих требований в очереди, чего нельзя сказать о «сухопутном экипаже».

Не в лучшем положении оказывается и бюджет. Приостановление операций по счету налоговым органом не препятствует уплате налогов, о чем указано в ст. 76 Налогового кодекса. Для ареста, наложенного судом, такой оговорки в законе нет, и ведомства понимают его по-разному. Как следует из обращения Ассоциации российских банков в Минфин России, налоговые органы штрафуют банки за неисполнение поручений о списании налогов с арестованных счетов, в то время как ФССП в письмах банкам исходит из того, что обеспечиваемое арестом требование исполняется первым независимо от очередности, установленной ст. 855 ГК РФ. Минфин в ответ сослался на Определение Верховного Суда РФ, согласно которому арест не препятствует платежам более ранней очереди4, однако данный акт вынесен при отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании и общеобязательным не является. В результате банк рискует в любом случае, а бюджет не получает в срок ни налоги, ни пени, поскольку на недоимку, не погашенную из-за судебного ареста, они не начисляются. При этом взыскание такой недоимки и возможное банкротство должника интересуют инспекторов, приставов и суды, хотя результат этой немалой работы, как правило, весьма скромный.

Возникает вопрос: в чьих интересах действует такая мера, ведь истец до вступления решения в силу арестованных денежных средств не получит, а работники и бюджет не получают их из-за истца? Выигравших в этой ситуации, по сути, нет.

Отмечу, что суды обращают внимание на данную проблему. В ряде определений наложение ареста сопровождается оговоркой «за исключением денежных средств, составляющих размер расходов, необходимых для выплаты заработной платы работникам и уплаты налогов, сборов и страховых взносов». Вместе с тем конкретная сумма, как правило, не указывается, в связи с чем применить такую оговорку банку затруднительно.

Рассмотрим наиболее популярное возражение, которое заявляют истцы: под видом выплаты зарплаты ответчик может вывести арестованные деньги. Действительно, такой риск существует, и это подтверждается практикой. В деле, рассмотренном в Якутии, арест был наложен как раз с оговоркой о зарплате и налогах без указания суммы, а апелляция установила, что после принятия обеспечительных мер общество сняло «под отчет» 4,2 млн руб. и перечислило контрагентам 7,2 млн руб.5 Несмотря на это, вывод из данного примера, полагаю, следует иной. Проблема, на мой взгляд, заключается в том, что оговорка не содержит конкретной суммы и не контролируется, при этом возможность рассчитаться с работниками угрозы для истца не несет.

Попытка решить проблему на уровне Пленума ВС представляется спорной, поскольку обязанность банка прекратить операции по счетам установлена законом, поэтому решение – в руках законодателя. В связи с этим подготовлен законопроект, в работе над которым я участвовал и которым предлагается следующее.

Во-первых, арест денежных средств организации или индивидуального предпринимателя не должен препятствовать уплате налогов, сборов и страховых взносов ответчика, как установлено для приостановления операций налоговым органом.

Во-вторых, суд по заявлению ответчика определяет ежемесячную сумму, на которую арест не распространяется, а также счет, с которого производятся выплаты работникам. Данная сумма не может превышать среднемесячных выплат за три последних месяца по сведениям, которые работодатель подал в налоговый орган до предъявления иска, в связи с чем повысить зарплаты или «принять» новых сотрудников после начала спора не получится.

В-третьих, ответчик ежемесячно отчитывается перед судом о произведенных выплатах, а при расходовании денег на иные цели суд по заявлению истца вправе отменить свое определение, после чего повторно обратиться с таким заявлением ответчик не сможет.

Расчеты по договорам при этом остаются под арестом, а очередность, установленная ст. 855 ГК, не меняется. Есть у предлагаемого механизма еще один, не столь явный плюс – чем полнее фонд оплаты труда отражен в отчетности, тем большая сумма защищена на случай наложения ареста. Работодатель, который выплачивает зарплату «в конверте», от наложения ареста на счета практически не зависит, и сегодня закон, как представляется, ставит его в лучшее положение по сравнению с добросовестным работодателем.

Резюмируя, отмечу, что обеспечительная мера призвана сохранить имущество ответчика до решения суда, и предлагаемые поправки данную задачу сохраняют. Они лишь не позволяют спору двух компаний превратиться в проблему для тех, кто в нем не участвует и участвовать не должен. Капитан сухогруза, о котором упомянуто в начале статьи, мог позволить себе ждать на борту, а вот работникам «сухопутного» предприятия ждать, «пока суд да дело», зачастую не на что.


1 Постановление Седьмого ААС от 13 июля 2026 г. по делу № А03-2518/2026.

2 Постановление Первого ААС от 21 июля 2026 г. по делу № А11-12960/2025.

3 Постановление Восьмого ААС от 6 ноября 2026 г. по делу № А70-16817/2026.

4 Письмо Минфина России от 21 июля 2026 г. № 03-02-08/62567; Определение Верховного Суда РФ от 21 сентября 2020 г. № 307-ЭС20-13290 по делу № А56-93850/2019.

5 Постановление АС Восточно-Сибирского округа от 21 января 2026 г. № Ф02-3997/25 по делу № А58-3985/2025.

Рассказать:
Другие мнения
Боткин Павел
Боткин Павел
Адвокат, член АП Санкт-Петербурга, КА СПб «Чуриков и партнеры», медиатор
Граница между судебным доказыванием и подменой контрольно-надзорного механизма
Арбитражный процесс
Разбирательство в суде не заменяет обязательную процедуру надзора
20 ноября 2026
Мамров Феликс
Мамров Феликс
Член АП Приморского края, сооснователь и партнер АБ «Рыженко, Мамров и партнеры»

Если таможня изменила код ТН ВЭД и доначислила платежи
Таможенное право
Что важно учитывать, оспаривая решение таможенного органа
19 ноября 2026
Сомова Марина
Сомова Марина
Адвокат, член АП Нижегородской области, Адвокатская контора 22 НОКА
Семь лет без окончательного судебного решения
Международное право
Что следует учитывать российскому адвокату, который ведет дело доверителя в Турции
19 ноября 2026
Иванков Никита
Иванков Никита
Адвокат, член АП Новосибирской области, КА «Бойко и партнеры» (г. Новосибирск)
Если актив должника – неликвидный
Арбитражный процесс
Примеры успешного завершения арбитражным управляющим конкурсного производства
18 ноября 2026
Туйсузов Анатолий
Туйсузов Анатолий
Адвокат, член АП Республики Крым
Казусы и противоречия в уголовном процессе
Уголовное право и процесс
О важности единообразия правоприменительной практики
17 ноября 2026
Салютин Юрий
Салютин Юрий
Член АП Ростовской области, старший партнер, руководитель налоговой и административной практики Ростовской областной коллегии адвокатов «Формат»
НДС внутри цены
Налоговое право
Устранил ли новый закон пробел, выявленный Конституционным Судом
17 ноября 2026
Яндекс.Метрика