27 мая Девятый арбитражный апелляционный суд оставил без изменения определение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-291595/24-147-2035 об отказе в удовлетворении требования АСВ к адвокатам о признании недействительными сделками платежей ликвидируемого банка по соглашениям об оказании юридической помощи и применении последствий недействительности.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований АСВ
Как ранее писала «АГ», 29 апреля 2022 г. между ООО «Банк корпоративного финансирования» и адвокатом АК № 5 Межрегиональной коллегии адвокатов г. Москвы Натальей Кирсановой было заключено соглашение об оказании юридической помощи. В соответствии с информацией из дополнительного соглашения и актов приема-передачи юридических услуг адвокат оказывала юридическую помощь, осуществляя функции независимого советника в сфере уголовного права, а также представителя на стадии предварительного следствия и на период судебного разбирательства по уголовным делам, возбужденным в отношении председателя совета директоров «Банк БКФ» М. Этот же банк заключил соглашения об оказании юридической помощи с адвокатами КА г. Москвы «Гари Мирзоян и Партнеры» Ириной Чирковой, Александром Черновым и Микаэлом Пороховым.
Банк России приказами от 15 ноября 2024 г. отозвал у «Банка БКФ» лицензию на осуществление банковских операций и назначил временную администрацию, функции которой возложил на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». Решением АС г. Москвы от 24 декабря 2024 г. принято решение о ликвидации «Банка БКФ», обязанности ликвидатора возложены на АСВ.
Ликвидатор, выявив платежи от банка в совокупном размере 13,8 млн руб. в пользу адвокатов КА г. Москвы «Гари Мирзоян и Партнеры», а также в размере 6,9 млн руб. в пользу АК № 5 Межрегиональной коллегии адвокатов г. Москвы, расценил указанные сделки недействительными на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве. АСВ обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками платежей по соглашениям об оказании юридической помощи и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания солидарно с ответчиков уплаченных денежных средств, а также процентов за пользование чужими денежными средствами.
АСВ указало, что оспариваемые платежи попадают в период подозрительности, установленный п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Соглашения об оказании юридической помощи заключены в рамках уголовных дел в отношении М., которые не имеют отношения к банку. АСВ отметило, что плата адвокатам за защиту М. не является обоснованным расходом банка, так как услуги оказывались не банку, а его работнику, но оплачены за счет банка.
Адвокаты возражали против удовлетворения заявления. Так, Микаэл Порохов направил в арбитражный суд отзыв на заявление ликвидатора, в котором, в частности, обращал внимание, что заявителем не учтены особенности правового регулирования адвокатской деятельности. В отзыве отмечалось, что ст. 48 Конституции РФ гарантировано право каждого на получение квалифицированной юридической помощи. Адвокат вправе принимать денежные средства для оплаты юридической помощи по соглашению за доверителя от третьих лиц. При этом он не обязан исследовать взаимоотношения между доверителем и плательщиком – третьим лицом.
Как заметил адвокат, ликвидатор, незаконно требуя только возврата денежных средств, уплаченных за юридическую помощь адвокатам, при этом никак не рассматривая вопрос о возврате контрагентам полученного по сделкам (возмещение стоимости оказанной юридической помощи), безосновательно требует «одностороннюю реституцию». Кроме того, Микаэл Порохов указывал на незаконность требования АСВ о солидарном взыскании денежных средств с адвокатов КА г. Москвы «Гари Мирзоян и Партнеры»: адвокаты в отношениях с доверителем выступают не от имени коллегии адвокатов или от имени других адвокатов, а каждый от своего имени, самостоятельно заключают соглашения с доверителями и самостоятельно отвечают перед доверителями. Он также добавил: адвокатское образование не несет солидарной ответственности по обязательствам адвоката, возникающим из соглашений об оказании им юридической помощи доверителю.
Микаэл Порохов приводил и другие доводы, которые нашли отражение в определении арбитражного суда. Его коллеги Ирина Чиркова, Александр Чернов и Наталья Кирсанова также направили свои отзывы с аналогичными доводами на заявление ликвидатора.
20 февраля Арбитражный суд г. Москвы отказал в удовлетворении требований АСВ в полном объеме, указав, что материалы дела не содержат совокупность доказательств для признания спорных сделок недействительными как по общегражданским основаниям, так и по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.
Суд отметил, что соглашение об оказании юридической помощи от 29 апреля 2022 г. между банком и адвокатом Натальей Кирсановой по своей правовой природе является договором поручения, по которому адвокат обязался защищать интересы М. в уголовных делах. Это соответствует ст. 25 Закона об адвокатуре, допускающей заключение соглашения в пользу назначенного доверителем лица. На момент заключения соглашения М. являлась бенефициаром и председателем совета директоров банка, т.е. сотрудником доверителя. Само по себе перечисление средств адвокату за помощь работнику, включая защиту интересов самого банка, не признается действием, направленным на причинение вреда кредиторам.
Суд первой инстанции подчеркнул, что действия должника, направленные на привлечение адвоката, имели целью получение квалифицированной юридической помощи. При этом разрешение вопроса о возможности заключения независимым адвокатом договора с организацией о защите интересов ее работника в рамках уголовного дела не может обусловливаться возложением на данного адвоката такой обязанности, как проверка имущественного положения организации-доверителя.
Как указано в решении, в ходе разрешения спора не установлено, что стороны при определении цены сделки действовали недобросовестно, а также что адвокаты аффилированы с должником. Суд пояснил, что платежи как действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств, не предполагают встречное исполнение, следовательно, они на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве не могут быть оспорены. Также были приняты во внимание доводы Микаэла Порохова о том, что ликвидатор безосновательно требует «одностороннюю реституцию» и что требование о солидарном взыскании денежных средств с коллегии адвокатов также не подлежит удовлетворению.
Арбитражный суд учел доводы адвокатов, что сделки в рамках обычной хозяйственной деятельности нельзя оспорить по п. 1 ст. 61.2 или ст. 61.3 Закона о банкротстве, если цена не превышает 1% стоимости активов должника. Бремя доказывания превышения лежит на АСВ. Суд указал, что в данном случае стоимость имущества банка составила 3,6 млрд руб., а требуемая ко взысканию сумма – не более 0,38%.
Доводы сторон в апелляции
Не согласившись с вынесенным по делу судебным актом, АСВ подало на него апелляционную жалобу, в которой отмечалось, что предмет спорных соглашений был заведомо незаконным, так как банк не являлся участником предварительного следствия по уголовным делам сотрудников, представление его интересов на этой стадии невозможно и прямо запрещено законом, а адвокаты не вправе были принимать такое поручение. Ликвидатор отметил, что платежи выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности банка, поскольку заключение соглашений об оказании юридической помощи сотрудникам по уголовным делам не относится к банковским операциям, предусмотренным Законом о банках и банковской деятельности.
Как полагало АСВ, для признания сделки недействительной в рассматриваемом случае не требуется доказывать неплатежеспособность, цель причинения вреда или заинтересованность сторон; суд не связан доводами о последствиях недействительности, и требование односторонней реституции обоснованно, поскольку банку услуги не оказывались, а адвокаты вправе требовать плату с физического лица. Также апеллянт обратил внимание, что само по себе неоспаривание соглашений не препятствует оспариванию платежей по ним.
Микаэл Порохов и Наталья Кирсанова в отзывах на апелляционную жалобу (документы есть у «АГ») просили решение первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. В частности, Микаэл Порохов отмечал, что законность заключения соглашений об оказании юридической помощи, равно как и законность оказания юридической помощи, заявителем в суде первой инстанции не оспаривалась. Впервые заявляя о незаконности соглашений, а также о незаконности исполнения адвокатами своих обязательств по ним в суде апелляционной инстанции, заявитель тем самым после принятия судом первой инстанции итого судебного акта по делу изменил основание своих требований, что недопустимо.
Касательно довода АСВ о том, что банк не имел процессуального статуса по уголовному делу, а потому оказание ему юридической помощи в связи с уголовным делом было невозможно, адвокат указал, что законодательство РФ не ставит возможность заключения соглашения об оказании юридической помощи, которое направлено на реализацию конституционно-правовой гарантии на квалифицированную юридическую помощь, в зависимость от процессуального статуса лица, которому адвокат в случае необходимости обязуется эту помощь оказать.
Как отметил Микаэл Порохов, тезис заявителя о том, что соглашения об оказании юрпомощи являются незаконными, поскольку банку не требовалась юридическая помощь, необоснован и незаконен. «Очевидно, что в случае привлечения к уголовной ответственности одного из руководителей банка, во избежание утраты доверия клиентов банка к этому банку и их “бегства” из него, для того чтобы банк “сохранил лицо”, руководитель банка, действующий в его интересах добросовестно и разумно в соответствии с законом, скорее всего, прибегнет к помощи квалифицированных юристов как для защиты интересов банка, так и для защиты председателя совета директоров банка, привлекаемого к уголовной ответственности», – подчеркивалось в отзыве. Кроме того, адвокат добавил, что решение доверителя об обращении к адвокату за квалифицированной юридической помощью является результатом формирования его внутреннего субъективного убеждения относительно потребности в реализации права на получение этой помощи.
Микаэл Порохов подчеркнул: АСВ ошибочно полагает, что у банка не было правомочий на заключение соглашений об оказании юридической помощи сотрудникам банка с адвокатами, поскольку в деле, а также в соглашениях об оказании юридической помощи такие правомочия не отражены. Адвокат указал, что это предположение заявителя не основано на законе. Он пояснил, что заключение соглашения с организацией о защите ее интересов или интересов ее работника, в том числе в рамках уголовного дела, не может обусловливаться возложением на адвоката обязанности по проверке организации-доверителя, включая проверку ее имущественного положения. Поручения об оказании юридической помощи в рамках соглашений были приняты адвокатами в полном соответствии с требованиями закона. Юридическая помощь по этим соглашениям была оказана надлежащим образом.
Адвокат подчеркнул, что суд первой инстанции сделал законный и обоснованный вывод об отсутствии оснований для односторонней реституции, поскольку обратное означало бы нарушение п. 2 ст. 167 ГК, что недопустимо. Кроме того, в отзыве указано, что в основе требования заявителя лежит тезис о незаконности оказания всеми адвокатами юридической помощи М. в рамках соглашений об оказании юридической помощи с банком. Тем самым заявитель предоставляет суду недостоверную информацию, поскольку Микаэл Порохов поручений об оказании юридической помощи М. никогда не принимал, юридическую помощь ей не оказывал, вознаграждение за оказание ей юридической помощи никогда не получал.
Апелляция не нашла оснований для признания сделок недействительными
Рассмотрев дело, Девятый ААС посчитал: первая инстанция правомерно указала, что в материалах дела отсутствуют доказательства, позволяющие говорить о каком-либо безосновательном увеличении размера имущественных требований со стороны банка к должнику с целью контроля. Совокупность доказательств для признания сделок недействительными как по общегражданским основаниям, так и по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, отсутствует.
Судебная коллегия согласилась с выводом о том, что организация вправе заключить с адвокатом договор возмездного оказания услуг своему работнику. Избрание подобной модели построения договорных отношений само по себе не свидетельствует о направленности договора на причинение вреда кредиторам доверителя. Апелляционный суд подчеркнул, что подсудимым по уголовным делам являлся не банк, а его сотрудник, поэтому действия банка, направленные на привлечение адвоката, имели целью получение квалифицированной юридической помощи. В ходе разрешения спора не установлено, что стороны договора при определении цены сделки действовали явно недобросовестно, равно как и не подтверждена аффилированность адвокатов с должником или его работниками.
Кроме этого, в постановлении указано: суд первой инстанции обоснованно применил разъяснения п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”», согласно которым по правилам п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, обычно предусматривающие встречное исполнение. В данном случае заявителем оспариваются не соглашения об оказании юридической помощи, а платежи по этим соглашениям, которые как действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств, не предполагают встречное исполнение, в связи с чем на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве оспорены быть не могут.
Судебная коллегия согласилась с выводом суда первой инстанции о том, что требование о солидарном взыскании денежных средств с коллегии адвокатов также не подлежит удовлетворению, подчеркнув, что адвокатское образование не несет солидарной ответственности по обязательствам адвоката, возникающим из соглашений об оказании юридической помощи. Оспариваемые перечисления совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности банка, отношения продолжались длительный период времени и не могли причинить ущерб кредиторам. Осведомленность адвокатов-ответчиков о признаках неплатежеспособности должника не доказана. При этом требуемая заявителем сумма к взысканию составляет менее 0,38% от рыночной стоимости имущества банка, что также исключает возможность оспаривания платежей.
Суд апелляционной инстанции обратил внимание: доводы апеллянта о том, что предмет соглашений об оказании юридической помощи являлся заведомо незаконным, поскольку банк не мог представлять интересы в уголовном процессе и такое поручение противоречит закону, основано на ошибочном толковании норм. Вопреки позиции апеллянта, положения действующего законодательства не ставят возможность заключения соглашения об оказании юридической помощи в зависимость от наличия у доверителя процессуального статуса по уголовному делу.
Ссылки АСВ на то, что спорные платежи выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности, апелляционный суд также признал необоснованными. «Суд апелляционной инстанции отмечает, что привлечение квалифицированной юридической помощи для защиты интересов как самого юридического лица, так и его ключевых сотрудников, чья деятельность напрямую влияет на стабильность и репутацию организации, является стандартным и общепринятым поведением любого разумного участника гражданского оборота. Так, уголовное преследование председателя совета директоров банка объективно создавало риски паники среди вкладчиков и утраты доверия к кредитной организации, а действия банка по привлечению адвокатов были направлены на минимизацию этих репутационных и финансовых рисков, т.е. на защиту собственных законных интересов», – отмечено в постановлении.
Подчеркивается, что сама по себе оплата юридической помощи, оказанной сотруднику, даже если уголовное дело формально не связано с трудовыми обязанностями, не может расцениваться как сделка, выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности, особенно в условиях, когда результат такого дела мог оказать существенное влияние на деятельность банка. В рассматриваемом случае заявителем не опровергнут факт реального оказания юридической помощи, подтвержденный материалами дела. При этом суд апелляционной инстанции принял во внимание, что ни в суде первой инстанции, ни в апелляционной жалобе заявителем не приведены мотивированные доводы о том, что стоимость оплаченных услуг существенно превышала их рыночную цену или что адвокаты действовали недобросовестно, заведомо завышая гонорар.
Таким образом, Девятый арбитражный апелляционный суд посчитал, что выводы первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и сделаны при правильном применении норм действующего законодательства. В связи с этим он оставил определение Арбитражного суда г. Москвы от 20 февраля 2026 г. без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Комментарии адвокатов
В комментарии «АГ» Микаэл Порохов отметил: несмотря на то, что законодательством прямо предусматривается возможность оказания юридической помощи работникам компаний в рамках соглашений об оказании юридической помощи с этими компаниями, несмотря на сформировавшуюся судебную практику, позиция некоторых представителей АСВ по этому вопросу остается неизменной. «Они полагают, что оказание юридической помощи сотрудникам и менеджерам компаний, включая председателей их советов директоров, по таким соглашениям незаконно. Чем вызвано игнорирование норм законодательства со стороны таких представителей – остается загадкой», – пояснил он.
Как полагает Микаэл Порохов, вероятной причиной этого может быть простое незнание, непонимание или нежелание понимать конституционную роль адвокатуры. Он подчеркнул, что основная функция адвоката – обеспечить реализацию конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи. Это право незыблемо, и всякое посягательство на него недопустимо. «К сожалению, нередко встречаются мнения, что адвокатская помощь – это обычная услуга. Тем самым в обществе формируется неправильное отношение к институту адвокатуры. Наша задача среди прочего – формирование в обществе понимания того, что адвокатура является неотъемлемой частью правосудия. Об этом всегда помнили и учили не так давно ушедшие от нас мой отец и учитель Гари Мирзоян и мой старший товарищ и учитель Петр Баренбойм. Нельзя допустить, чтобы великая миссия адвокатуры забывалась. Нельзя допускать, чтобы роль адвокатуры хоть как-то была занижена. Всякие попытки этого должны пресекаться, ведь занижение роли адвокатуры как неотъемлемой части правосудия непременно повлечет за собой занижение роли правосудия как такового, а следовательно, утрату зыбкой, но все еще существующей веры человечества в справедливость», – прокомментировал адвокат.
Он высоко оценил, что суды при вышеизложенных доводах становятся на сторону адвокатуры, признавая подобные требования, как в рассматриваемом случае, незаконными и необоснованными. Микаэл Порохов подчеркнул, что судами учтены его доводы о конституционной роли адвокатуры и специальных нормах, регулирующих ее деятельность; о том, что оказание юрпомощи работнику компании является надлежащим встречным исполнением по соглашению об оказании юрпомощи с этой компанией; о том, что оплата юридической помощи не была направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов компании; о том, что поскольку соглашение является сделкой, заключаемой компанией в ходе обычной хозяйственной деятельности, то для ее оспаривания необходимо, чтобы ее размер превышал 1% стоимости активов должника; о том, что поскольку платеж за юридическую помощь не предполагает встречное исполнение, то он не может быть оспорен в порядке п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве; о прямой заинтересованности кредитной организации в оказании юридической помощи ее руководству.
Микаэл Порохов полагает, что итоги рассмотрения дела судом апелляционной инстанции могут представлять больший интерес для коллег, поскольку АСВ привело новые аргументы, на которые были представлены новые контраргументы, нашедшие свое отражение в постановлении.
В свою очередь Наталья Кирсанова отметила, что судебная система в очередной раз пресекла порочную практику ликвидатора претендовать на заработанные адвокатским трудом денежные средства. Она подчеркнула, что доводы, основанные на законе и изложенные в отзывах на иск и жалобу, нашли свое подтверждение в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда. При этом доводы АСВ в обоснование своих требований не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. «Выводы судов по данному делу являются торжеством правосудия и, возможно, в дальнейшем как-то повлияют на безосновательное использование АСВ своих правовых возможностей в судах “по защите интересов кредиторов”. Закон прежде всего олицетворяет собой нравственные основы общества. Безнравственные поступки не могут быть законны. Требовать от адвоката вернуть честно заработанный им гонорар – безнравственно, а значит – незаконно», – прокомментировала адвокат.
