26 мая Верховный Суд вынес Определение № 306-ЭС26-732(1,2) по делу № А65-23306/2023, в котором разъяснены тонкости применения упрощенной процедуры банкротства отсутствующего должника.
В середине августа 2023 г. ФНС России обратилась в суд с заявлением о признании несостоятельным ООО «Альфа-Тех» ввиду наличия у него задолженности по обязательным платежам в 163 млн руб., возникшей из-за вынесения по итогам выездной проверки решения о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения от 12 мая 2022 г. Однако «Альфа-Тех» обжаловал решение налогового органа в суд, который признал незаконным доначисление налога на прибыль, НДС по взаимоотношениям с ООО «АльфаОпора», соответствующих сумм пеней и штрафа, с чем согласились вышестоящие инстанции.
Тогда ФНС России со ссылкой на ст. 230 Закона о банкротстве обратилась в суд с заявлением о признании «Альфа-Тех» банкротом по упрощенной процедуре отсутствующего должника и включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 22 млн руб. Суд признал это заявление обоснованным, в отношении «Альфа-Тех» была открыта процедура конкурсного производства и назначен конкурсный управляющий, требования ФНС в размере 138 тыс. руб. были включены во вторую очередь реестра, а остальная сумма требования – в третью очередь. При этом он указал на отсутствие у должника какого-либо имущества, а также фактическое прекращение им своей хозяйственной деятельности. В частности, он установил, что последняя налоговая отчетность была представлена обществом в налоговый орган 31 июля 2023 г. и содержит нулевые значения, последняя бухгалтерская отчетность представлена в налоговый орган 21 февраля 2023 г., баланс активов составил 6 тыс. руб., а последняя операция по счету проведена 23 сентября 2024 г. Апелляция и суд округа поддержали выводы первой инстанции.
Изучив кассационную жалобу «Альфа-Тех», а также его руководителя и единственного участника Рамиля Гарафутдинова, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда напомнила, что § 2 гл. XI Закона о банкротстве установлен порядок банкротства отсутствующего должника. При этом правила этого параграфа применяются также в случае, если имущество должника-юрлица заведомо не позволяет покрыть судебные расходы в связи с делом о банкротстве или если в течение последних 12 месяцев до даты подачи заявления о признании должника банкротом не проводились операции по банковским счетам должника, а также при наличии иных признаков, свидетельствующих об отсутствии предпринимательской или иной деятельности должника (ст. 230 Закона о банкротстве в редакции, действующей на момент подачи ФНС заявления).
Согласно п. 22 Обзора судебной практики № 3 (2021), утвержденного Президиумом ВС РФ 10 ноября 2021 г., для применения ст. 230 Закона о банкротстве достаточно одного из приведенных в ней оснований: отсутствие имущества должника или денежных средств, необходимых для введения банкротства; отсутствие операций по банковским счетам должника в течение последних 12 месяцев; наличие иных признаков, свидетельствующих об отсутствии предпринимательской или иной деятельности должника. Поскольку ФНС обратилась с заявлением о признании должника банкротом по упрощенной процедуре отсутствующего должника, то именно заявитель обязан доказать обстоятельства, являющиеся в силу вышеуказанного параграфа основаниями для квалификации лица в качестве отсутствующего.
В подтверждение довода о необходимости применения упрощенной процедуры банкротства отсутствующего должника ФНС представила сведения из соответствующих органов в отношении движимого и недвижимого имущества, бухгалтерскую отчетность за 2022 г. Между тем эти сведения не позволяют сделать однозначный вывод о недостаточности активов у должника, поскольку впоследствии уполномоченный орган в своем заявлении от 16 января 2025 г. указал совершенно иные сведения об имущественном положении общества. Так, уполномоченный орган выявил, что последняя налоговая отчетность представлена обществом в налоговый орган 15 января 2025 г., последняя бухгалтерская отчетность – 21 марта 2024 г., активы должника составили 18,6 млн руб. Однако эти доводы были проигнорированы нижестоящими судами.
В свою очередь должник представил пояснения, согласно которым «Альфа-Тех» своевременно и в полном объеме сдает бухгалтерскую и налоговую отчетность, уплачивает коммунальные и прочие платежей, представители общества участвуют в судебных заседаниях при рассмотрении заявления уполномоченного органа, представляют письменные пояснения и доказательства. По утверждению должника, невозможность проведения операций по банковским счетам общества была связана исключительно с их блокировкой налоговым органом. Тем не менее, несмотря на это обстоятельство, Рамиль Гарафутдинов, а также третье лицо по поручению должника регулярно погашали задолженность перед бюджетом, в том числе и после обращения ФНС в суд. Позиция общества подтверждалась представленными копиями платежных поручений, чеков по операциям, а также копиями актов об оказании, в том числе ресурсоснабжающими организациями коммунальных и прочих услуг, соответствующих отчетов, счетов-фактур, актов сверки взаимных расчетов.
«Данные обстоятельства, вопреки поддержанной судами позиции уполномоченного органа, очевидно свидетельствовали о заинтересованности контролирующего должника лица в сохранении статуса действующей организации. Ссылка на наличие в штате общества одного работника в подтверждение невозможности осуществления обществом хозяйственной деятельности силами одного сотрудника, с учетом приведенных обстоятельств, не свидетельствует о наличии признаков отсутствующего должника», – заметил ВС.
Он также не поддержал вывод судов о неосуществлении должником операций по банковским счетам в течение последних 12 месяцев до даты подачи заявления о признании банкротом. Так, обращаясь 14 августа 2023 г. в суд с первоначальным заявлением о признании должника банкротом по упрощенной процедуре отсутствующего должника, ФНС ссылалась на проведение последней операции по расчетному счету должника, открытому в «Альфа-Банке», 17 ноября 2022 г., т.е. в пределах 12 месяцев до обращения в суд с соответствующим заявлением.
Впоследствии в материалы дела представлены возражения на отзыв общества от 12 апреля 2024 г., а также заявление от 16 января 2025 г., в которых налоговой службой в качестве последней операции по счету указаны более поздние даты, а именно 14 августа 2023 г. и 23 сентября 2024 г. соответственно. В связи с этим критерий об отсутствии банковских операций в течение последних 12 месяцев до даты подачи заявления о признании должника банкротом в любом случае не соблюден, что также исключает применение ст. 230 Закона о банкротстве, тем более с учетом того, что счета должника были заблокированы самим налоговым органом. Таким образом, нет правовых оснований для признания должника банкротом по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника. Выводы нижестоящих судов об обратном нельзя признать правомерными, указал ВС.
Согласно абз. 2 п. 64 Постановления Пленума ВС РФ от 17 декабря 2024 г. № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ “О внесении изменений в Федеральный закон “О несостоятельности (банкротстве)”» и ст. 223 АПК РФ, если организация не отвечает признакам отсутствующего должника, но имеются основания, предусмотренные ст. 6, 7 и 33 Закона о банкротстве, в отношении должника вводится процедура наблюдения. Исходя из системного толкования положений Закона о банкротстве и самого института банкротства в целом приоритет отдается реабилитационным процедурам. Восстановление платежеспособности должника позволит стабилизировать его финансовое положение и в итоге произвести расчеты с кредиторами в полном объеме.
Таким образом, ВС отменил судебные акты нижестоящих судов и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию. Судам предстоит проверить по существу доводы должника о наличии возможности исполнить свои обязательства перед кредиторами с наступившим сроком исполнения в полном объеме и без судебной процедуры банкротства, что может явиться основанием для отказа в удовлетворении заявления кредитора.
Адвокат МКА «Семенцов и Партнеры», арбитражный управляющий Евгений Пустошилов отметил, что ФНС достаточно часто просит ввести упрощенную процедуру, поскольку расходы на нее ниже в разы, таким образом уполномоченный орган старается уходить от обязанности гарантировать оплату расходов, возложенной на заявителя, что может нарушить интересы бизнеса. «Главный смысл этого определения ВС глубже процессуального. Не часто бывает, что должник не “бросает” бизнес, а пытается преодолеть кризис: продолжает деятельность, рассчитывается с кредиторами, удерживает организацию “на плаву”. И Суд прямо подчеркнул, что именно эти задачи – восстановление платежеспособности, сохранение производства, рабочих мест, связей с контрагентами и расчет с кредиторами в полном объеме – обозначены в процедурах банкротства, где приоритет отдан реабилитации. Отсюда заданы практические ориентиры: при отсутствии признаков отсутствующего должника, но наличии оснований по ст. 6, 7, 33 Закона вводится наблюдение, а не конкурсное производство, а если должник доказывает способность исполнить обязательства несмотря на временные затруднения, суд вправе и вовсе отказать во введении процедуры. Превращать банкротство в дешевый инструмент быстрого взыскания – значит, подменять его цель, и эту подмену ВС пресек», – заключил он.
Адвокат КА «Свердловская областная гильдия адвокатов» Мария Стальнова обратила внимание не столько на особенность рассмотрения заявлений о признании банкротом отсутствующего должника, сколько на процессуальную сторону. «В данном случае проблемным явился вопрос исключительно доказывания и оценки доказательств. ВС РФ, суды кассационной инстанции неоднократно отмечали, что оценка доказательств, установление обстоятельств на основании произведенной оценки доказательств являются прерогативой судов первой и апелляционной инстанций и не относятся к компетенции суда кассационной инстанции. Отсюда делаем вывод, что кассация должна руководствоваться теми обстоятельствами, которые установлены нижестоящими судами. Из текста рассматриваемого определения следует, что судами были установлены обстоятельства, свидетельствующие о признаках отсутствующего должника, однако ВС указал, что представленные в дело доказательства не подтверждают эти выводы. То есть он углубился в исследование содержащихся в материалах дела доказательств и в содержание доводов должника. При этом не стоит забывать, что основанием для отмены судебных актов Верховным Судом являются существенные нарушения не только норм материального права, но и норм процессуального права, соответственно, к таким нормам должна относиться также норма, содержащая правила оценки доказательств», – пояснила она.
По словам эксперта, при рассмотрении таких вопросов следует учитывать, что отсутствие оснований для применения упрощенной процедуры в отношении должника как отсутствующего не означает отсутствие оснований для признания должника банкротом в общем порядке. «Это обстоятельство также подлежит проверке. Если анализировать судебную практику по данному вопросу, то суды при постановке выводов руководствуются в том числе информацией, указанной в бухгалтерской отчетности, на которую было обращено внимание и в данном деле. Обращается внимание на участие представителя должника при рассмотрении заявления о признании банкротом должника как отсутствующего, что также присутствует и в этом деле. Можно констатировать, что каких-либо новшеств в подходы к рассмотрению подобных вопросов привнесено не было», – резюмировала Мария Стальнова.
