12 марта Конституционный Суд вынес Определение № 611-О по жалобе на неконституционность п. 3 ст. 2 и п. 1 ст. 395 «Ответственность за неисполнение денежного обязательства» ГК РФ.
Аскер Абазов проходил службу по контракту в войсках национальной гвардии РФ. Он обратился к командиру воинской части с рапортом о предоставлении единовременной выплаты, предусмотренной подп. «б» п. 1 Указа Президента РФ от 5 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим и лицам, служащим в Росгвардии». Однако ему было отказано со ссылкой на то, что им не подтвержден факт получения травмы при исполнении обязанностей военной службы.
Гарнизонный военный суд признал данный отказ незаконным, обязав командира воинской части повторно рассмотреть этот вопрос. В июне 2024 г. он издал приказ о выплате, и спустя месяц денежные средства поступили на счет заявителя.
Впоследствии Аскер Абазов обратился в суд с иском к командиру воинской части о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в рамках ст. 395 ГК РФ в связи с несвоевременным осуществлением единовременной выплаты, начиная с 19 октября 2022 г. – даты, когда, по его мнению, выплата должна была быть произведена, а также о компенсации морального вреда.
Суд отказал в удовлетворении иска, а вышестоящие инстанции, включая Верховный Суд, поддержали такое решение. Они сочли, что спорные отношения носят публично-правовой характер, возникли в связи с прохождением военной службы и основаны на властных полномочиях, поэтому ст. 395 ГК неприменима.
В жалобе в Конституционный Суд представитель Аскера Абазова, адвокат Кабардино-Балкарской Республики Азамат Дадов заметил, что п. 3 ст. 2 и п. 1 ст. 395 ГК не соответствует Конституции в той мере, в какой они позволяют безосновательно ограничивать имущественные права военнослужащих, лишая их процентов за пользование чужими денежными средствами при их неправомерном удержании органами госвласти. В силу положений п. 37 Постановления Пленума ВС РФ № 7 от 24 марта 2016 г. «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства.
Адвокат добавил, что Аскер Абазов получил единовременную выплату спустя длительное время в «номинале», без учета высокого уровня инфляции. При этом сам факт выплаты в июле 2024 г. является признанием государством своего денежного обязательства, возникшего еще в октябре 2022 г. вследствие незаконного отказа. Отказ суда в начислении процентов легализовал бесплатное пользование чужими денежными средствами как «беспроцентным кредитом», предназначенным для компенсации вреда жизни и здоровья военнослужащего.
«Военнослужащий, как любой человек и гражданин, при наличии оснований, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, имеет право на получение процентов за использование принадлежащих ему денежных средств в случаях их неправомерного удержания вышестоящими органами государственной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба. Право в данном контексте возникает и определяется фактом неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата или иной просрочки выплаты денежного обязательства. Иное толкование означало бы безосновательное ограничение и поражение имущественных прав военнослужащих в сравнении с другими категориями граждан», – отмечалось в жалобе.
По словам адвоката, в п. 5 Постановления Пленума ВС № 8 от 29 мая 2014 г. «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» речь идет о применении гл. 22 разд. IV КАС РФ, когда требования военнослужащих непосредственно вытекают из военно-служебных правоотношений, и случаях, когда оспариваемые действия совершены органами военного управления и воинскими должностными лицами в процессе осуществления иной деятельности, основанной на равенстве участников правоотношений. «Поэтому ссылки судов второй инстанции на абз. 2 п. 5 постановления никоим образом не отменяют и не видоизменяют наличие существенных признаков гражданско-правовых отношений в рассматриваемом деле. Длительное и безосновательное удержание денежных средств, принадлежащих истцу, не состоит в какой-либо причинно-следственной связи между исполнением им обязанностей военной службы и властным подчинением», – заметил он.
Изучив доводы жалобы, Конституционный Суд отказал в принятии ее к рассмотрению. При этом он напомнил про особый статус военной службы и назначение вышеупомянутого указа Президента России, который направлен на обеспечение повышенной соцзащиты ряда военнослужащих. КС также заметил, что институт взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами служит элементом механизма возмещения убытков в гражданско-правовых отношениях. К имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено действующим регулирование.
Таким образом, как счел КС, оспариваемые нормы не могут нарушать конституционные права заявителя, который к тому же получил указанную выплату в пределах одного месяца после издания командиром воинской части соответствующего приказа ввиду установления новых обстоятельств и вынесения судебного акта, предписавшего ему повторно рассмотреть этот вопрос.
В комментарии «АГ» адвокат Азамат Дадов заметил, что вопросы правовой неопределенности возникли при рассмотрении гражданского дела, суть которого состоит в уклонении командира войсковой части от своевременного назначения и осуществления выплаты денежного обязательства его доверителю при наличии всех предусмотренных действующим законодательством оснований. «Обращение в КС РФ стало следствием нового иска к командованию части из-за задержки выплаты единовременного пособия. Суды отказали в применении ст. 395 ГК, ссылаясь на публичный характер отношений. Однако, как было указано в жалобе, законодательство не содержит специальной публично-правовой нормы, которая компенсировала бы военнослужащим потери от задержки таких выплат. При отсутствии специальной публично-правовой нормы должна применяться общая универсальная норма ГК РФ, иначе возникает “правовой вакуум”, позволяющий госорганам незаконно затягивать сроки выплат военнослужащим, что недопустимо в правовом государстве. Отсутствие ответственности государства за несвоевременное исполнение денежного обязательства перед военнослужащим, получившим ранение, девальвирует социальные гарантии, провозглашенные в Указе Президента РФ, и нарушает конституционный принцип равенства всех перед законом и судом», – считает он.
Адвокат добавил, что схожие по своей правовой природе выплаты, например страховые суммы и единовременные пособия для военнослужащих, предусмотренные ст. 5 Закона № 52-ФЗ от 28 марта 1998 г. и ст. 3 Закона № 306-ФЗ от 7 ноября 2011 г., осуществляются с автоматической индексацией денежных средств. «Отсутствие аналогичного механизма для других выплат военнослужащим при их задержке создает дискриминацию. В рассматриваемом деле требование о выплате процентов в соответствии со ст. 395 ГК РФ выступает единственно возможным способом возмещения финансовых потерь. Недопустимо, чтобы орган госвласти извлекал необоснованную финансовую выгоду из собственного противоправного поведения, что прямо противоречит отдельным нормам материального права, а главное – конституционным принципам справедливости, равенства и защиты права собственности. Определение КС РФ не содержит выводов, какие же новые обстоятельства были установлены командованием части», – считает Азамат Дадов.
Член АП Архангельской области Евгений Митин полагает, что КС РФ подтвердил устойчиво сложившийся подход: проценты по ст. 395 ГК не подлежат взысканию с публично-правовых образований или их должностных лиц за несвоевременную выплату социальных гарантий военнослужащим, если только закон прямо не предусматривает иное. «Отказывая в принятии жалобы, Суд достаточно полно изложил мотивы, указав на различие между частноправовыми и публично-правовыми отношениями, на характер спорной выплаты, и сделал итоговый вывод о том, что механизм ответственности за нарушение денежного обязательства, предусмотренный ст. 395 ГК, в этой ситуации неприменим в силу прямого указания п. 3 ст. 2 ГК РФ. Нельзя отрицать, что рассмотренные законодательные нормы сужают возможности защиты имущественных интересов военнослужащих и приравненных к ним лиц. Но в то же время они не исключают возмещение реального ущерба, в том числе инфляционных потерь, если его причиной является неэффективное или недобросовестное администрирование со стороны государственных органов или их должностных лиц. Заявителю же было дополнительно указано на то, что выплата произведена в разумный срок после судебного акта», – заметил он.
Управляющий партнер Signature Legal Лидия Солодовникова заметила, что ст. 395 ГК, предусматривающая начисление процентов по действующей ключевой ставке за пользование чужими денежными средствами, является некой гарантией для кредитора в отсутствие договорной либо законной неустойки получить компенсацию за невозврат, невыплату или иное удержание денежных средств. «При этом данная статья мотивирует должника не злоупотреблять и своевременно возвращать денежные средства, в противном случае он будет “наказан рублем”, что и является основной мерой ответственности в гражданско-правовых отношениях. В условиях же, когда сфера отношений не подпадает под гражданско-правовую, ст. 395 ГК не может служить гарантом и мерой ответственности, потому что в публично-правовой сфере имеется собственное регулирование», – полагает она.
В рассматриваемом случае, как заметила эксперт, основания для выплаты компенсаций предусмотрены Указом Президента РФ. «Отношения между военнослужащим и государством регламентируются специальным законодательством. Мера социальной поддержки, на выплате которой настаивал заявитель, предусмотрена не гражданским законодательством. С учетом того, что при несвоевременной выплате указанной компенсации законодательством не предусмотрено начисление каких-либо процентов, в данном случае нет оснований говорить о неконституционности п. 3 ст. 2 и п. 1 ст. 395 ГК РФ. Более того, КС дополнительно подчеркнул, что баланс справедливости соблюден, поскольку заявитель получил выплату в пределах одного месяца после издания командиром воинской части приказа о ее осуществлении», – обратила внимание Лидия Солодовникова.
