Конституционный Суд опубликовал Определение № 2704-О/2025 по жалобе на неконституционность п. 3 ч. 4 ст. 392 «Основания для пересмотра судебных постановлений, вступивших в законную силу (по вновь открывшимся или новым обстоятельствам)» ГПК во взаимосвязи с ч. 3 ст. 79 «Юридическая сила решения» Закона о КС РФ.
Галина Тарасова обратилась в суд общей юрисдикции с заявлением о пересмотре судебного постановления того же суда, вступившего в законную силу в 2014 г., в связи с новым обстоятельством, ссылаясь на Постановление КС от 6 июня 2022 г. № 24-П, принятого по жалобе иного лица. Суды трех инстанций отказали в удовлетворении заявления, а ВС РФ отказал в рассмотрении кассационной жалобы.
В связи с этим Галина Тарасова обратилась с жалобой в Конституционный Суд, в которой указала, что взаимосвязанные положения п. 3 ч. 4 ст. 392 ГПК и ч. 3 ст. 79 Закона о КС РФ не соответствуют Конституции в той мере, в какой они не допускают пересмотра по новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных постановлений в связи с применением судами нормы права в истолковании, расходящемся с истолкованием, данным КС в постановлении, хотя и принятом в связи с обращением иного лица, но действующим на момент рассмотрения дела заявителя.
Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, КС отметил, что он неоднократно указывал, что п. 3 ч. 4 ст. 392 ГПК – во взаимосвязи с предписаниями ч. 3 ст. 79 Закона о КС РФ, устанавливающей случаи, когда решения судов и иных органов, основанные на актах или их отдельных положениях, признанных постановлением Конституционного Суда неконституционными либо примененных в истолковании, расходящемся с данным КС в постановлении истолкованием, должны быть пересмотрены (а до пересмотра не подлежат исполнению), в том числе независимо от обращения заявителя в Конституционный Суд, − выступает дополнительной процессуальной гарантией защиты прав и охраняемых законом интересов участников процессуальных отношений и обеспечивает реализацию юридической силы решений КС.
Таким образом, указал Конституционный Суд, оспариваемые нормы, не предполагающие возможности произвольного применения их положений, не могут рассматриваться в качестве нарушающих конституционные права Галины Тарасовой, перечисленные в жалобе. Оценка же обоснованности выводов судов общей юрисдикции по вопросу о наличии оснований для пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений, связанная с установлением фактических обстоятельств конкретного дела, не входит в его компетенцию.
В комментарии «АГ» юрист Павел Смола отметил, что Суд продолжает выстраивать линию по сужению применимости института пересмотра дела по новым обстоятельствам. Он напомнил, что в соответствии со ст. 392 ГПК решение КС РФ является новым обстоятельством только в случае, если оно принято после принятия судебного постановления. «Мне не доступна информация о том, обжаловала ли заявительница в апелляции и кассации само “незаконное”, по ее мнению, судебное решение, не принявшее во внимание практику КС РФ. Вероятно, по мнению Суда, именно такой способ был бы более предпочтительным, так как в соответствии со ст. 79 Закона о КС РФ решения судов, основанные на актах, примененных в отличном от конституционно-правового истолковании, подлежат пересмотру в случае, если решение апелляции не вступило в силу, либо в кассации, либо в порядке надзора», − посчитал он.
Павел Смола заметил, что в схожем с делом заявительницы деле Конституционный Суд указал, что в его компетенцию не входит проверка правильности выбора судами общей юрисдикции норм, в том числе проверка наличия или отсутствия оснований для применения позиций КС РФ. «Это странно, учитывая, что КС проверяет нарушение прав и свобод в конкретном судебном деле, и, на мой взгляд, такая позиция может навредить широкой категории заявителей. А дело Галины Тарасовой, на мой взгляд, Суд все же мог бы отправить на пересмотр», − указал эксперт.
Доцент РГУП им. В.М. Лебедева, к.ю.н. Ольга Кряжкова пояснила, что проблема, затронутая в жалобе, была актуальна до внесения в 2020 г. поправок в Закон о КС. «На тот момент правовые нормы не отличались определенностью в вопросе о судьбе конкретных дел, лиц, не бывших заявителями в конституционном судопроизводстве. Поправки это уточнили. Их главная идея состоит в том, что пересмотру по новым обстоятельствам подлежит судебный акт по делу заявителя − при условии, что КС в постановлении специально укажет на необходимость такого пересмотра. КС может также постановить, что пересмотру подлежат и судебные акты по делам не заявителей. Оспариваемое Галиной Тарасовой положение ГПК РФ отсылает как раз к последнему названному гипотетическому случаю», − пояснила она.
Эксперт отметила, что постановление КС № 24-П/2022, в связи с которым возник заданный заявительницей вопрос, говорит о необходимости пересмотра судебного акта по делу только самого заявителя – Михаила Бердникова. КС не расширил круг лиц, которые тоже могли бы претендовать на пересмотр. «Неудивительно, что суд общей юрисдикции отказал Галине Тарасовой в пересмотре решения 2014 г. по ее делу. Обратная сила постановлений КС имеет ограниченный характер, и это нормально. Всеобъемлющая ревизия всех судебных актов, принятых когда-то раньше, предполагается лишь в строго очерченных случаях − например, если КС признал неконституционной норму уголовного закона, на основании которой людей привлекали к ответственности. Противоположный подход нарушал бы принципы правовой определенности и непоколебимости судебных актов (res judicata) и выступал бы фактором дестабилизации правовой системы», − заключила Ольга Кряжкова.
