6 октября Верховный Суд вынес Определение по делу № 78-КГ26-31-К3, которым снизил размер неустойки и штрафа по спору о возврате автомобиля с дефектами лакокрасочного покрытия.
Покупка автомобиля с дефектами
4 августа 2023 г. ООО «ЭМ Восток» и Елена Новицкая заключили договор купли-продажи автомобиля Chery Tiggo 8 Pro Max стоимостью более 3,2 млн руб. Гарантийный срок на автомобиль составил 3 года, или 100 000 км пробега с 4 августа 2023 г. 21 января 2024 г. общество провело гарантийный ремонт автомобиля, в том числе были выполнены работы по частичной окраске двери багажника.
В феврале 2024 г. Елена Новицкая обратилась для проведения экспертизы. Согласно заключению эксперта от 7 февраля 2024 г. на транспортном средстве имелись недопустимые дефекты лакокрасочного покрытия, которые носят производственный характер. Отмечалось, что крышку багажника ранее окрашивал дилер в рамках гарантии завода-изготовителя, однако после окраски дефекты возникли вновь. 10 февраля 2024 г. женщина направила обществу уведомление об отказе от договора купли-продажи с требованием вернуть уплаченные деньги и выплатить разницу между стоимостью автомобиля по договору и стоимостью нового аналогичного автомобиля.
22 февраля «ЭМ Восток» направило Елене Новицкой письмо с приглашением на проведение проверки качества товара, назначенной на 21 марта 2024 г. Общество провело осмотр лакокрасочного покрытия автомобиля и 11 апреля 2024 г. сообщило покупателю о готовности удовлетворить требования претензии по возврату уплаченной за автомобиль суммы.
Обращение в суды общей юрисдикции
6 мая 2024 г. Елена Новицкая обратилась в Ленинский районный суд г. Санкт-Петербурга с иском к «ЭМ Восток» о защите прав потребителей, ссылаясь на то, что в период гарантийного срока в приобретенном у ответчика автомобиле выявлен производственный недостаток лакокрасочного покрытия, который проявлялся вновь после его устранения, что явилось основанием для отказа истца от договора купли-продажи автомобиля, однако денежные средства ей не были возвращены.
Уточнив требования, истец просила взыскать с общества стоимость автомобиля по договору купли-продажи в размере более 3,2 млн руб.; разницу между стоимостью автомобиля по договору и стоимостью нового аналогичного автомобиля в размере 784 тыс. руб.; неустойку за просрочку исполнения требования о возврате уплаченной за товар денежной суммы за период с 1 марта по 28 июня 2024 г. в размере более 4,8 млн руб.; неустойку за просрочку исполнения требования о возмещении разницы между ценой товара, установленной договором, и ценой аналогичного нового товара за период с 1 марта 2024 г. по дату вынесения решения суда в размере около 12,3 млн руб.; неустойку в размере 1% в день от стоимости нового аналогичного автомобиля за каждый день просрочки исполнения требования о возмещении разницы между ценой товара, установленной договором, и ценой нового аналогичного товара начиная со дня, следующего за днем вынесения решения, и по день фактического исполнения обязательства; штраф и судебные издержки.
28 июня 2024 г. ООО «ЭМ Восток» перечислило Елене Новицкой более 3,2 млн руб. в качестве возврата платы за автомобиль по договору.
В ходе судебного разбирательства была назначена судебная товароведческая экспертиза. Согласно заключению от 25 декабря 2024 г. стоимость нового соответствующего автомобиля на дату поступления денежных средств от ответчика составила более 3,9 млн руб., на дату составления заключения ‒ более 4 млн руб.
В результате 30 января 2025 г. суд частично удовлетворил исковые требования. Он исходил из установленного факта наличия в приобретенном истцом транспортном средстве существенных недостатков, являющихся основанием для возврата уплаченных по договору денежных средств. Приняв во внимание, что после предъявления иска ответчик добровольно возвратил истцу стоимость автомобиля, суд взыскал разницу в цене в размере 784 тыс. руб. в пределах заявленных исковых требований. Определяя размер неустоек и штрафа, первая инстанция исходила из стоимости автомобиля на день проведения экспертизы и, применив ст. 333 ГК, снизила размер неустоек, не усмотрев оснований для снижения штрафа.
Апелляция изменила решение первой инстанции, снизив размер взысканных неустоек. Она исходила из явной несоразмерности штрафных санкций, поскольку при стоимости аналогичного нового автомобиля более 4 млн руб. неустойки и штраф были взысканы в общей сумме более 7,2 млн руб. При этом апелляционный суд учел добровольный возврат ответчиком стоимости автомобиля до разрешения спора по существу, а также произведенную им на следующий день после вынесения решения суда выплату в размере 784 тыс. руб. с назначением платежа «выплата разницы цены по решению суда по делу № 2-108/2025».
При исчислении штрафа суд апелляционной инстанции учел стоимость автомобиля по договору, разницу в цене с новым аналогичным автомобилем, размер взыскиваемых неустоек и не усмотрел оснований для его снижения. Вместе с тем, установив, что выплаченной ответчиком после вынесения решения суда суммы в размере 784 тыс. руб. недостаточно для полного погашения всех взысканных по решению суда денежных сумм, апелляция применила правила очередности погашения требований, предусмотренные ст. 319 ГК, распределив указанную сумму вне зависимости от указанного ответчиком назначения платежа в следующем порядке. В первую очередь были погашены судебные издержки истца на общую сумму более 193 тыс. руб., а оставшаяся часть в размере около 591 тыс. руб. была засчитана в счет погашения убытков в виде разницы в цене товара. В связи с этим суд апелляционной инстанции признал решение суда в соответствующей части не подлежащим приведению в исполнение.
Поскольку при таком распределении денежных сумм разницу до текущей цены нового аналогичного автомобиля апелляционный суд посчитал выплаченной не в полном размере, решение суда в части взыскания неустойки на будущее время было признано подлежащим исполнению до уплаты оставшейся части. С такими выводами согласился кассационный суд общей юрисдикции.
ВС указал на ошибку в расчетах неустойки и штрафа
Представители «ЭМ Восток» обратились с кассационной жалобой в Верховный Суд, прося изменить судебные постановления в части распределения уплаченных денежных сумм, а также в части взыскания неустоек и штрафа.
Изучив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам ВС напомнила, что в соответствии со ст. 319 ГК сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, при отсутствии иного соглашения погашает прежде всего издержки кредитора по получению исполнения, затем ‒ проценты, а в оставшейся части ‒ основную сумму долга. Между тем, если обязательство ответчика по возмещению убытков в виде разницы между ценой некачественного товара, установленной договором, и ценой аналогичного нового товара возникает у продавца в момент предъявления потребителем соответствующего требования, что прямо предусмотрено п. 4 ст. 24 Закона о защите прав потребителей, то обязанность по возмещению судебных расходов возникает из судебного акта об их взыскании с проигравшей стороны в размере, определенном судом. В частности, уплата истцом госпошлины при предъявлении иска в суд сама по себе не создает у ответчика обязанность возместить эту сумму до разрешения спора судом и вступления в силу соответствующего судебного акта.
Как заметил Верховный Суд, выплата разницы в цене товара в сумме 784 тыс. руб. была произведена ответчиком 31 января 2025 г., до вступления решения суда первой инстанции в законную силу. Таким образом, оснований для зачета уплаченной ответчиком суммы в счет судебных издержек у апелляционного суда не имелось. Также он посчитал, что взысканные судом апелляционной инстанции суммы неустойки за просрочку исполнения требований о возврате уплаченной за товар денежной суммы и о возмещении разницы в цене товара, а также штрафа явно несоразмерны последствиям нарушения обязательств.
ВС отметил: в Определении КС № 7-О/2015 указано, что в соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ именно законодатель устанавливает конкретные основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод гражданина в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Это касается и свободы договора при определении на основе федерального закона таких его условий, как размеры неустойки, ‒ они должны быть соразмерны указанным в этой конституционной норме целям. Пункт 1 ст. 333 ГК предусматривает право суда уменьшить неустойку, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е. по существу ‒ на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Со ссылкой на п. 75 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» Верховный Суд разъяснил: при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования. По смыслу п. 1 ст. 330, п. 1 ст. 333 ГК, п. 6 ст. 13, ст. 23 Закона о защите прав потребителей и актов их толкования положения ст. 333 ГК должны служить установлению баланса между законными интересами кредитора и должника.
ВС обратил внимание, что первая инстанция при стоимости автомобиля более 3,2 млн руб. взыскала неустойку за просрочку исполнения требования о возврате уплаченной за товар денежной суммы за период с 1 марта по 28 июня 2024 г. в размере 500 тыс. руб.; неустойку за просрочку исполнения требования о возмещении разницы в цене товара за период с 1 марта 2024 г. по 30 января 2025 г. в размере 3 млн руб. и штраф ‒ более 3,7 млн руб., всего в общей сумме взыскано более 7,2 млн руб.
Апелляция неустойку за просрочку исполнения требования о возврате уплаченной за товар денежной суммы за период с 1 марта по 28 июня 2024 г. на основании ст. 333 ГК снизила до 250 тыс. руб.; неустойку за просрочку исполнения требования о возмещении разницы в цене товара за период с 1 марта 2024 г. по 30 января 2025 г. ‒ до 1,5 млн руб.; штраф в связи с уменьшением общей суммы взыскания снижен до около 2,9 млн руб. без применения ст. 333 ГК, в общей сумме неустойки и штраф снижены до более 4,6 млн руб. При этом, заметил ВС, добровольность удовлетворения требований Елены Новицкой о выплате стоимости товара до разрешения спора судом, хотя и после предъявления иска, апелляцией установлена и сторонами не оспаривалась, а при распределении уплаченной после вынесения решения суда первой инстанции суммы в размере 784 тыс. руб. апелляционным судом допущена ошибка.
Таким образом, Верховный Суд отменил определения апелляции и кассации и частично изменил решение первой инстанции. Так, исходя из периода просрочки, размера просроченных сумм и принципа соразмерности, он снизил размер неустойки за просрочку исполнения требования о возврате уплаченной за товар денежной суммы по договору купли-продажи за период с 1 марта по 28 июня 2024 г. до 250 тыс. руб., размер неустойки за просрочку исполнения требования о возмещении разницы между ценой товара, установленной договором, и ценой аналогичного нового товара за период с 1 марта 2024 г. по 30 января 2025 г. ‒ до 250 тыс. руб., размер штрафа ‒ до 500 тыс. руб.
ВС указал, что в связи с добровольным исполнением решения суда в части взыскания разницы между ценой нового аналогичного автомобиля и ценой, установленной договором купли-продажи, в размере 784 тыс. руб. решение первой инстанции о взыскании этой суммы в возмещение разницы в цене товара, а также в части взыскания неустойки по день фактического исполнения обязательства не подлежит приведению к принудительному исполнению. При этом решение суда в части возмещения расходов на уплату госпошлины и в части ее взыскания с ответчика изменению не подлежит, поскольку размер госпошлины был определен судом первой инстанции в соответствии с положениями абз. 6 подп. 1 п. 1 ст. 333.19 НК в редакции, действовавшей на момент предъявления иска, в максимальном размере с учетом цены иска, включающей взыскание неустойки на будущее время, а внесенные изменения этот предельный размер не изменили.
Мнения экспертов
В комментарии «АГ» член АП Московской области Андрей Николаев отметил, что правовая позиция Верховного Суда демонстрирует последовательный курс на поддержание баланса интересов сторон и пресечение проявлений потребительского экстремизма, не лишая при этом добросовестного потребителя предусмотренных законом компенсаций: «Судебная коллегия исправила грубые методологические ошибки нижестоящих судов, необоснованно возложивших на продавца чрезмерное бремя ответственности в ситуации, когда ответчик фактически стремился добровольно урегулировать спор, вернув полную стоимость автомобиля еще до вынесения решения и перечислив разницу в цене сразу после его оглашения».
Андрей Николаев обратил внимание на три ключевых аспекта определения ВС. Во-первых, Верховный Суд четко разграничил материально-правовые обязательства и процессуальные обязанности при применении правил очередности платежа по ст. 319 ГК. «Суд прямо указал, что обязанность по возмещению судебных издержек возникает исключительно из вступившего в законную силу судебного акта, а не в момент несения расходов истцом, тем самым исправив ошибку суда апелляционной инстанции, перераспределившего целевой платеж ответчика (выплату разницы в стоимости товара) на погашение еще не вступивших в силу судебных расходов, что искусственно создало видимость недоплаты и повлекло необоснованное начисление астрента/неустойки на будущее время», ‒ заметил он.
Во-вторых, Суд указал, что принципиальное значение имеет оценка соразмерности неустойки и потребительского штрафа по ст. 333 ГК. Андрей Николаев пояснил: ВС обратил внимание на явную несоразмерность финансовых санкций последствиям нарушения. Так, при стоимости нового аналогичного автомобиля около 4 млн руб. общий размер штрафных санкций, взысканных судами, превышал 4,6 млн руб. Судебная коллегия радикально снизила обе неустойки и потребительский штраф, подчеркнув, что штрафные институты законодательства о защите прав потребителей призваны компенсировать потери, а не служить средством неосновательного обогащения кредитора за счет лица, проявившего добросовестность при расчетах.
В-третьих, Андрей Николаев обратил внимание на процессуальный прагматизм ВС: руководствуясь принципом правовой определенности и требованиями ст. 6.1 ГПК о разумном сроке судопроизводства, Суд не стал возвращать затянувшееся дело на новое апелляционное рассмотрение, а окончательно разрешил спор по существу, приняв новое определение.
Генеральный директор, партнер юридической фирмы Law & Commerce Offer Антон Алексеев отметил, что определение ВС можно оценить как направленное на соблюдение баланса интересов истца и ответчика. Он пояснил: как правило, при рассмотрении вопроса о снижении неустойки и применении ст. 333 ГК суды учитывают продолжительность периода нарушения обязательства, за который неустойка начислена; стоимость предмета спора; последствия нарушения ответчиком обязательства для истца; поведение сторон спора при исполнении ими своих обязательств и реализации прав. Это позволяет суду наиболее объективно соблюсти баланс сторон спора при определении размера неустойки, являющейся предметом спора.
Адвокат обратил внимание: Верховный Суд при определении сумм неустоек и штрафа учел, что сумма основного долга была выплачена ответчиком истцу во внесудебном порядке, а выплата разницы между стоимостью автомобиля по ДКП и стоимостью нового аналогичного автомобиля произведена добровольно сразу после вынесения решения первой инстанции.
Генеральный директор юридической компании «Эклекс» Артем Швайка выделил два момента. «Во-первых, ВС исправил еще одну ошибку: нижестоящие инстанции некорректно определили порядок погашения требований. Законодательством предусмотрена очередность: сначала погашаются издержки по взысканию долга, затем основной долг, неустойка и т.д. Суды же решили, что сначала гасится госпошлина, и только потом основные требования. ВС РФ с этим не согласился, указав, что нужно учитывать момент возникновения обязательства: обязательство по возврату товара возникает в силу закона по факту нарушения, а суд лишь его подтверждает. Распределение судебных расходов и госпошлин возникает исключительно на основании судебного акта, в зависимости от того, кто выиграл и в каком размере возмещаются расходы другой стороны. Поскольку обязательство возникло раньше, его и нужно было гасить раньше. Из-за этого у судов возникла путаница», ‒ пояснил он.
Во-вторых, по мнению эксперта, интерес представляют принятые с нового года изменения: суд теперь может менять размер неустоек и штрафов, в том числе по Закону о защите прав потребителей. «Раньше суд редко применял ст. 333 ГК в части неустоек, а штрафы и вовсе не имел возможности снижать. Из-за этого сложилась порочная практика, так называемый потребительский терроризм: можно было приобрести автомобиль, поездить несколько лет, найти недостаток и сдать его по цене покупки или даже по текущей рыночной цене», ‒ отметил Артем Швайка.
«Интересная особенность дела в том, что ВС РФ, несмотря на то что суды первой и апелляционной инстанций снижали неустойки ниже максимальных по закону, все же счел необоснованным ее размер, оставленный в силе кассационной инстанцией, и снизил ее до разумных размеров. Возможно, это решение положит конец практике автоюристов, которые обещали вернуть деньги за “новую” машину, которой уже пользовались два года», ‒ считает эксперт.
