14 октября Верховный Суд вынес Определение по делу № 16-КГ25-23-К4, в котором указал, что обстоятельства, связанные, в частности, с тем, что автомобиль больше не реализуется по причине снятия с производства, не могут являться основанием для отказа в удовлетворении иска, предъявленного в силу положений ст. 24 Закона о защите прав потребителей, и не могут лишать потребителя возможности восстановить свое нарушенное право в связи с продажей ему товара ненадлежащего качества.
30 ноября 2014 г. Ольга Ракшина и ООО «А.С.-Авто» заключили договор купли-продажи автомобиля KIA Sportage 3. Изготовителем транспортного средства являлось ООО «Эллада Интертрейд». 21 марта 2019 г. женщина обратилась к дилеру КIА в г. Волгограде в связи с возникшей неисправностью автомобиля. Дилер, а также изготовитель отказали в безвозмездном устранении неисправности и расторжении договора, а потому Ольга Ракшина обратилась в суд.
Ворошиловский районный суд г. Волгограда пришел к выводу о наличии в автомобиле существенного недостатка производственного характера, приведшего к неисправности двигателя внутреннего сгорания, в связи с чем решением от 1 июня 2021 г. частично удовлетворил иск, расторгнув договор купли-продажи, с общества «А.С.-Авто» были взысканы стоимость машины в размере около 999 тыс. руб., компенсация морального вреда – 10 тыс. руб., неустойка – 500 тыс. руб., штраф – около 760 тыс. руб., убытки и судебные расходы. Отказывая в удовлетворении требований о взыскании разницы между покупной ценой автомобиля и ценой аналогичного автомобиля, суд исходил из того, что на момент разрешения спора автомобиль, аналогичный KIA Sportage 3, снят с производства, а истцом не представлено допустимых доказательств наличия на рынке товара с подобными техническими характеристиками и комплектацией.
8 декабря 2021 г. Волгоградский областной суд отменил решение первой инстанции в части отказа во взыскании разницы между ценой автомобиля по договору купли-продажи и ценой аналогичного товара и удовлетворил данные требования. С общества в пользу истца была взыскана разница в размере 861 тыс. руб. Решение первой инстанции также было изменено в части размера взысканной неустойки и штрафа с уменьшением подлежащих взысканию сумм до 300 тыс. руб. и 500 тыс. руб. соответственно. Удовлетворяя требование о взыскании разницы в указанном размере, суд апелляционной инстанции сослался на заключение судебного эксперта, установившего цену товара, наиболее приближенного по техническим характеристикам и параметрам к ранее приобретенному (около 1,9 млн руб.).
3 февраля 2022 г. ответчик исполнил судебные акты в полном объеме. А 5 июля 2022 г. Четвертый КСОЮ отменил определение областного суда и направил дело на новое апелляционное рассмотрение.
Повторно рассмотрев дело, Волгоградский областной суд апелляционным определением от 12 января 2023 г. отменил решение первой инстанции в части отказа во взыскании разницы между ценой автомобиля по договору купли-продажи и ценой аналогичного товара и удовлетворил данные требования, взыскав с общества в пользу истца разницу в размере 861 тыс. руб., а также изменил решение в части размера взысканного штрафа. Кассационный суд согласился с этим.
Согласно отчету об оценке рыночной стоимости транспортного средства от 28 июня 2023 г., выполненному по заказу Ольги Ракшиной, рыночная стоимость нового транспортного средства, аналогичного ее автомобилю, по состоянию на 12 января 2023 г. составляло более 3,5 млн руб. В связи с этим 28 февраля того же года женщина направила обществу «Эллада Интертрейд» требование о выплате разницы в стоимости автомобилей в размере более 1,6 млн руб. Не получив удовлетворения указанных требований, 2 апреля 2024 г. Ольга Ракшина направила претензию о выплате неустойки за нарушение срока удовлетворения требования от 28 февраля 2023 г.
В связи с тем, что в добровольном порядке требования не были удовлетворены, Ольга Ракшина вновь обратилась в суд с иском о взыскании разницы между ценой автомобиля, установленной договором, и его рыночной стоимостью на момент вынесения апелляционного определения от 12 января 2023 г. в размере около 1,7 млн руб., неустойки – более 36 тыс. руб., штрафа за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требования потребителя, компенсации морального вреда – 50 тыс. руб. и возмещении расходов на проведение оценки – 5 тыс. руб.
Установив факт нарушения прав истца как потребителя и приняв в качестве допустимого доказательства отчет об оценке от 28 июня 2023 г., суд первой инстанции частично удовлетворил иск. Однако апелляционный суд отменил это решение и отказал в удовлетворении требований. Он сослался на то, что разница между ценой товара, установленной договором, и ценой соответствующего товара, если требование добровольно не удовлетворено, должна определяться на момент вынесения судом решения, которым разрешается спор по существу, при этом суд апелляционной инстанции не подменяет собой суд первой инстанции.
Апелляция указала, что поскольку разница в стоимости товара взыскана с ответчика на основании вступившего в законную силу решения Ворошиловского районного суда от 1 июня 2021 г. с учетом апелляционного определения от 8 декабря 2021 г. и стоимость аналогичного товара, определенная на дату разрешения спора, выплачена ответчиком истцу после вынесения данного апелляционного определения, то последующее рассмотрение гражданского дела судами различных инстанций и принятие 12 января 2023 г. аналогичного определения не является основанием для возникновения у истца права на взыскание денежной суммы в большем размере. С такими выводами согласился Четвертый КСОЮ.
Ольга Ракшина обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд. Рассмотрев материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам ВС указала, что обстоятельства, связанные, в частности, с тем, что спорный товар больше не реализуется или не поставляется по причине снятия с производства, не могут являться основанием для отказа в удовлетворении иска, предъявленного в силу положений ст. 24 Закона о защите прав потребителей, и не могут лишать потребителя возможности восстановить свое нарушенное право в связи с продажей ему товара ненадлежащего качества.
Ссылаясь на п. 31 Постановления Пленума ВС от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», Верховный Суд разъяснил, что убытки, причиненные потребителю в связи с нарушением его прав, подлежат возмещению в полном объеме, кроме случаев, когда законом установлен ограниченный размер ответственности. При этом следует иметь в виду, что убытки возмещаются сверх неустойки (пени), установленной законом или договором, а также что уплата неустойки и возмещение убытков не освобождают лицо, нарушившее право потребителя, от выполнения в натуре возложенных на него обязательств перед потребителем. Под убытками понимаются расходы, которые потребитель, чье право нарушено, произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества, а также неполученные доходы, которые потребитель получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. При определении причиненных потребителю убытков суду следует исходить из цен, существующих в том месте, где должно было быть удовлетворено требование потребителя, на день вынесения решения, если законом или договором не предусмотрено иное. Учитывая это, при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, связанных с возвратом товара ненадлежащего качества, суд вправе удовлетворить требование потребителя о взыскании разницы между ценой такого товара, установленной договором купли-продажи, и ценой аналогичного товара на время удовлетворения требований о взыскании уплаченной за товар ненадлежащего качества денежной суммы.
Судебная коллегия пояснила, что положения п. 1 ст. 15 ГК, п. 1 и 2 ст. 13, абз. 7 п. 1 ст. 18, п. 4 ст. 24 Закона о защите прав и разъяснения Пленума ВС направлены на защиту интересов потребителя, имеют целью предоставить ему возможность приобрести аналогичный товар, не переплачивая, если за тот период времени, пока потребитель требовал восстановления своих прав, цена на товар длительного пользования, обладающий этими же основными потребительскими свойствами, увеличилась.
Как отметил ВС, судебный акт, которым признано за Ольгой Ракшиной право на взыскание разницы между ценой автомобиля, установленной договором купли-продажи, и ценой аналогичного товара, фактически принят Волгоградским областным судом 12 января 2023 г. До указанной даты рассмотрение гражданского дела продолжалось, и она была лишена возможности, гарантированной вступившими в законную силу судебными постановлениями, приобрести аналогичный товар. При этом размер убытков был определен апелляционным судом по состоянию на 2021 г., однако за время рассмотрения дела в суде произошло значительное увеличение стоимости аналогичного автомобиля, в связи с чем взысканная сумма не являлась актуальной на дату вынесения апелляционного определения от 12 января 2023 г. и не могла обеспечить потребителю реальную возможность приобрести качественный аналог автомобиля KIA Sportage 3.
При этом Волгоградский областной суд не переходил к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, что лишило Ольгу Ракшину возможности увеличить свои исковые требования до реального размера причиненных убытков. Таким образом, разъяснил Верховный Суд, цена аналогичного товара подлежала определению на дату восстановления нарушенных прав истца, то есть на момент принятия апелляционного определения от 12 января 2023 г., что не было учтено судом апелляционной инстанции. То обстоятельство, что общество 3 февраля 2022 г. во исполнение апелляционного определения от 8 декабря 2021 г. перечислило Ольге Ракшиной 861 тыс. руб. в счет разницы между ценой автомобиля по договору купли-продажи и ценой аналогичного автомобиля, само по себе не исключает право последней на удовлетворение иска по настоящему делу, поскольку ответчиком не доказано, что данная сумма на дату ее получения потребителем полностью обеспечивала возможность приобретения нового аналогичного автомобиля.
В итоге Верховный Суд отменил определения апелляции и кассации, а дело направил на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
В комментарии «АГ» адвокат, руководитель юридического отдела компании «Технологии обжалования» Екатерина Нохрина отметила, что Верховный Суд еще раз подтвердил, что цель компенсации – не просто формальное возмещение, а реальная возможность приобрести аналогичный товар на момент фактического восстановления нарушенного права, даже если цена на него выросла за время длительного судебного разбирательства. «Интересно и важно для практики указание ВС на то, что определять цену аналогичного товара нужно не просто на дату решения суда первой инстанции, а на момент принятия судебного акта, которым право потребителя окончательно подтверждено. Это препятствует обесцениванию взысканной суммы за период рассмотрения дела в вышестоящих инстанциях», – полагает адвокат.
Екатерина Нохрина заметила тенденцию к усилению защиты прав потребителей и обеспечению полного возмещения всех потерь, вызванных приобретением некачественного товара, что особенно актуально в условиях инфляции и значительного роста цен в течение нескольких месяцев, а иногда и лет, пока суды рассматривают дело.
По мнению адвоката НО «Коллегия адвокатов Волгоградской области» Марии Перепелицы, Верховный Суд в своих правовых позициях по вопросам о защите прав потребителей достаточно последователен и логичен: «В рассматриваемом споре, очевидно, в соответствии с требованиями не только законодательства, но и с учетом фактического положения дел, обстоятельств и общеизвестных фактов, которые касаются стабильного удорожания транспортных средств в силу различных причин, ВС РФ встал на защиту прав потребителя, которому достался некачественный товар».
Также, обратила внимание адвокат, общеизвестным фактом является то, что судебные разбирательства по различным причинам могут принять затяжной характер, что никак не зависит от воли или желания истца, требующего защиты и восстановления нарушенного права. «Длительность судебного процесса не должна ущемлять прав покупателя автомобиля, поскольку потребитель имеет право не просто получить компенсацию понесенных убытков, а получить ее в актуальном размере, чтобы восстановление нарушенного права носило реальный, а не формальный характер. Таким образом защищаются интересы потребителя, которому предоставляется возможность приобрести аналогичный товар, не переплачивая, если за тот период времени, пока потребитель требовал восстановления своих прав, цена на товар длительного пользования, обладающий этими же основными потребительскими свойствами, увеличилась», – пояснила она.
«В данном деле особый интерес вызывает своеобразная уникальность ситуации о том, что товар не реализуется или не поставляется. Видится очевидным, что внутренние изменения и решения производителя (продавца, поставщика), внешнеэкономические обстоятельства и любые иные обстоятельства не могут являться основанием для отказа в защите права и в удовлетворении иска, предъявленного в силу положений ст. 24 Закона о защите прав потребителей, и не могут лишать потребителя возможности восстановить свое нарушенное право в связи с продажей ему товара ненадлежащего качества», – заключила Мария Перепелица.
Юрист Мария Ионина посчитала, что рассмотренное ВС дело, несмотря на фактурность, раскрыло несколько интересных вопросов, актуальных для российской судебной практики. «С одной стороны, в силу п. 3 ст. 393 ГК РФ суд может – то есть вправе, но не обязан – учитывать расценки, существующие в день вынесения решения; отказывая в требованиях, апелляционный и кассационный суды ссылались, в том числе, на указанную норму. С другой стороны, согласно ч. 4 ст. 24 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе требовать возмещения разницы между ценой товара, установленной договором, и ценой соответствующего товара на момент вынесения судом решения – на что резонно указал Верховный Суд. При этом, если истец не успел к концу рассмотрения дела в первой инстанции уточнить требования, то к моменту вступления в силу решения суда, и тем более его фактического исполнения, ситуация на рынке может значительно измениться. Вероятно, этот вопрос инфляции и индексации должен решаться в рамках исполнительного производства, но от этого мы пока очень далеки», – указала эксперт.
«Несомненно, юристов-практиков должен заинтересовать тот факт, что спорный вопрос разрешался не в одном процессе, а в двух последовательно. Фактически вторым иском истец взыскивает то, что следовало присудить при рассмотрении первого иска. Верховный Суд не пресек такой процессуальный пассаж, и вопрос о том, будет ли повсеместной практика, при которой конечный судебный акт о возмещении убытков в виде разницы стоимости товара по договору и по рынку станет отправной точкой для нового процесса, — остается открытым», – полагает Мария Ионина.
Она отметила, что первоначально разница между договорной и рыночной стоимостью на день возмещения была взыскана окончательным судебным актом в декабре 2021 г. и выплачена ответчиком уже в феврале 2022 г. Однако ВС резонно указывает на отсутствие доказательств того, что этой суммы было достаточно для приобретения аналогичного товара потребителем на дату получения этих средств. «Можно ли считать открытым вопрос защиты интересов ответчика? И может ли он быть закрыт предоставлением достаточных доказательств стороной ответчика? Вероятно, да. В любом случае рассматриваемое определение Верховного Суда стоит взять “на карандаш” и пристально отслеживать, как в дальнейшем будет складываться практика взыскания убытков в пользу потребителей», – резюмировала эксперт.
