Верховный Суд опубликовал Определение по делу № 18-КГ26-90-К4, в котором пояснил, что согласие должника с условием о неустойке в договоре не снимает с суда обязанности по проверке ее соразмерности последствиям просрочки.
3 мая 2024 г. собственник нежилого помещения Юлия Жоржолиани обратилась к региональному оператору по обращению с твердыми коммунальными отходами АО «Крайжилкомресурс» с предложением заключить договор об оказании услуг по обращению с ТКО, представив необходимые документы; 20 мая стороны такой договор заключили. За период с 1 января 2020 г. по 29 февраля 2024 г. оператор оказал услуги на общую сумму 57 тыс. руб.
В связи с тем что потребитель не оплатила оказанные услуги, региональный оператор обратился в суд с заявлением о выдаче судебного приказа о взыскании задолженности, который был вынесен мировым судьей 8 октября 2024 г., но отменен 12 февраля 2025 г. на основании возражений ответчика относительно его исполнения.
В апреле 2025 г. общество «Крайжилкомресурс» обратилось в суд с иском к Юлии Жоржолиани о взыскании задолженности за период с 1 января 2020 г. по 29 февраля 2024 г. в размере 57 тыс. руб. и неустойки, предусмотренной договором, за период с 11 февраля 2020 г. по 31 марта 2022 г. и с 3 октября 2022 г. по 1 апреля 2025 г. в размере 95 тыс. руб. Юлия Жоржолиани в ходе судебного разбирательства заявляла ходатайство о применении срока исковой давности к платежам за период с 1 января 2020 г. по 3 апреля 2022 г., а также ходатайство, в котором содержалась просьба не взыскивать с нее неустойку, так как она не работает, осуществляет уход за недееспособным сыном – инвалидом I группы с детства, а также имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка.
Решением Хостинского районного суда г. Сочи от 29 мая 2025 г. исковые требования общества были частично удовлетворены, с ответчика взысканы задолженность по оплате услуг по обращению с ТКО – 34 тыс. руб., а также неустойка – 83 тыс. руб. Разрешая спор, суд исходил из факта неисполнения ответчиком обязанности по оплате услуг по обращению с ТКО и отсутствия в материалах дела доказательств оказания истцом услуг ненадлежащего качества. При этом он установил, что истцом пропущен срок исковой давности по требованиям о взыскании задолженности по платежам за период с 1 января 2020 г. по 8 октября 2021 г., ввиду чего отказал во взыскании суммы задолженности за данный период.
Удовлетворяя требования истца о взыскании с ответчика неустойки, суд не нашел правовых оснований для удовлетворения ходатайства Юлии Жоржолиани об освобождении ее от уплаты неустойки, указав, что ответчик, подписав с истцом договор об оказании услуг по обращению с ТКО, выразила свое согласие со всеми его условиями, в том числе с размером неустойки. Апелляция и кассация согласились с решением первой инстанции.
Юлия Жоржолиани подала кассационную жалобу в Верховный Суд РФ, в которой просила об отмене состоявшихся судебных актов как незаконных. Изучив жалобу, Судебная коллегия по гражданским делам ВС напомнила, что согласно п. 1 ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить ее. Когда должником является физическое лицо, не осуществляющее предпринимательскую деятельность, правила ст. 333 ГК могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства.
ВС подчеркнул, что при определении размера неустойки, подлежащей взысканию с должника в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязательства, в частности в случае просрочки исполнения, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. В определении поясняется: суд должен учитывать, что неустойка, являясь способом обеспечения исполнения обязательства должником, не должна служить средством обогащения кредитора. Определяя размер неустойки, суд оценивает все обстоятельства дела, на которые ссылался должник в подтверждение ее несоразмерности последствиям нарушения обязательства, с учетом баланса прав и законных интересов сторон.
Судебная коллегия приняла во внимание, что Юлия Жоржолиани в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции заявила ходатайство, в котором содержалась просьба не взыскивать с нее неустойку, поскольку она не работает, осуществляет уход за сыном – инвалидом I группы с детства, а также имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, с приложением подтверждающих данные доводы документов.
Как указал ВС, вследствие неправильного применения к спорным отношениям норм материального права судом на обсуждение сторон не выносились обстоятельства, свидетельствующие о несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, суд оставил без исследования и правовой оценки доводы, изложенные в названном выше ходатайстве ответчика, и доказательства, приведенные в их обоснование.
В определении отмечено: делая вывод о взыскании с Юлии Жоржолиани неустойки в размере 83 тыс. руб., суд первой инстанции формально сослался на то, что ответчик, подписав с истцом договор, выразила свое согласие со всеми его условиями, в том числе с размером неустойки. ВС подчеркнул: суд не принял во внимание, что размер взысканной неустойки более чем в два раза превышает сумму задолженности, однако какое-либо правовое и фактическое обоснование правомерности установления такого размера неустойки с учетом материального и семейного положения ответчика в судебном акте отсутствует, тем самым баланс между применяемой к Юлии Жоржолиани мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба, причиненного региональному оператору, судом не соблюден. Суды апелляционной и кассационной инстанций допущенные нарушения не исправили.
Таким образом, Верховный Суд отменил судебные акты трех инстанций в части разрешения исковых требований о взыскании неустойки, судебных расходов, а также определения общей суммы, подлежащей взысканию, и направил дело в этой части на новое рассмотрение.
Комментируя определение ВС, адвокат, член АП Московской области Тимур Абдрашитов отметил, что затронутая проблема действительно болезненно актуальна: три судебные инстанции сочли подпись под договором достаточным основанием для взыскания неустойки, более чем вдвое превышающей долг, – будто бы согласие с условиями договора отменяет право на судебную защиту от кабальных условий. Эксперт согласился с позицией Верховного Суда, отметив, что неустойка должна обеспечивать исполнение обязательства, а не превращаться в инструмент обогащения кредитора и суд не вправе подменять проверку ее соразмерности формулой «сами же подписали».
«Удивляет тот факт, что ВС приходится вмешиваться в подобный спор, несмотря на наличие неоднократно выраженных позиций КС РФ на сей счет и тривиальную очевидность обстоятельств несоразмерности неустойки. Учитывая тот факт, что на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам ВС передается менее 1% кассационных жалоб, как адвокат, нередко обращающийся в эту инстанцию за защитой серьезно нарушенных прав – будь то права, значимые с конституционной точки зрения, или требования со значительным денежным выражением – я с сожалением отмечаю “распыление ресурса” ВС РФ на подобные споры, где законную и обоснованную точку в условиях определенно сложившейся судебной практики могли запросто поставить нижестоящие суды», – поделился мнением Тимур Абдрашитов.
Юрист BIRCH LEGAL Леонид Ходасевич обратил внимание, что проблема снижения неустойки остается актуальной, поскольку она затрагивает львиную долю всех имущественных отношений. В то же время, как полагает эксперт, позиция Верховного Суда по этой проблеме может показаться спорной. «Нижестоящие суды действительно мотивировали свои выводы относительно неустойки крайне скупо, так что укор в их адрес со стороны ВС РФ и отмена судебных актов представляются взвешенным решением. Однако из анализа определения складывается впечатление, что Суд ориентирует нижестоящие инстанции на то, чтобы снизить неустойку по причине нахождения должника в трудном имущественном и семейном положении», – отметил Леонид Ходасевич.
Он подчеркнул, что вопрос о том, может ли имущественное положение должника учитываться при применении нормы ст. 333 ГК, – крайне спорный и ранее ВС РФ высказывал по нему противоречивые позиции. «С одной стороны, учет материального положения физического лица при взыскании с него неустойки повышает гарантии социально незащищенных слоев населения, что может показаться оправданным в контексте социального государства. С другой стороны, такой подход нередко подвергается критике в доктрине со ссылкой на то, что соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства должна определяться независимо от персональных характеристик должника», – полагает Леонид Ходасевич.
