Вместо штрафа – предупреждение

Динамичность внешнеэкономического и таможенно-тарифного регулирования нередко ставит добросовестных участников ВЭД в положение «непреодолимой правовой неопределенности». Случается, что противоправность деяния порождается не умыслом декларанта на сокрытие товаров или уклонение от уплаты фискальных платежей, а резкой сменой нормативных предписаний в период, когда внешнеторговая операция уже находится в стадии фактического исполнения. Именно поэтому, когда существует высокий риск привлечения к административной ответственности за нарушение таможенных норм, важно не только учитывать наличие формального состава правонарушения, но и тщательно исследовать обстоятельства, смягчающие ответственность декларанта в подобных ситуациях.

Общество с ограниченной ответственностью задекларировало товары в рамках таможенной процедуры экспорта по двум таможенным декларациям без уплаты таможенных пошлин, поскольку на момент подачи таможенных деклараций такая оплата не предусматривалась действующим законодательством.

Задекларированный товар добрался до пункта пропуска границы ЕАЭС и был благополучно выпущен таможенным органом без уплаты таможенных пошлин.

Несмотря на то что товары были задекларированы обществом по правилам, действовавшим на дату декларирования, декларации приняты таможенным органом и выпуск товаров разрешен, тем не менее такие декларации в дальнейшем были квалифицированы таможенным органом как «неподанные» со ссылкой на п. 8 Постановления Правительства РФ от 21 сентября 2023 г. № 1538 «О ставках вывозных таможенных пошлин на товары, вывозимые из Российской Федерации за пределы таможенной территории Евразийского экономического союза, и о внесении изменений в ставки вывозных таможенных пошлин на товары, вывозимые из Российской Федерации за пределы таможенной территории Евразийского экономического союза» (далее – Постановление № 1538¹).

Суть п. 8 Постановления № 1538 в следующем: если таможенная декларация подана до вступления в действие таких правил, но фактический вывоз товаров произошел после и таможенная пошлина не уплачена, декларация считается неподанной.

Так и произошло в рассматриваемой ситуации – общество задекларировало товар правильно: право собственности к конечному получателю перешло в момент передачи товара первому перевозчику, и последний не успел выехать с территории ЕАЭС до вступления в силу п. 8 Постановления № 1538. Примечательно, что товар был выпущен в 00:00 (случись это на минуту раньше, проблема, возможно, не возникла бы).

Парадокс ситуации заключался и в том, что отозвать такую декларацию невозможно, – зарегистрированная таможенная декларация может быть отозвана декларантом до выпуска товаров таможенным органом (п. 1 ст. 113 ТК ЕАЭС), а декларант узнал о выпуске товаров только после вступления в действие п. 8 Постановления № 1538 – при получении информации о фактически вывезенных товарах из автоматизированной подсистемы контроля за вывозом товаров с территории России (далее – СКВВ). Скорректировать «неподанную» декларацию тоже невозможно, поскольку такой механизм законодательно не предусмотрен.

Таким образом, декларант оказался в ситуации, сравнимой с той, в которую попал герой романа Джозефа Хэллера «Уловка-22»: если хочешь исправить ситуацию, отзывай декларацию и подавай заново, но отозвать декларацию нельзя, так как произошел выпуск товаров через таможенную границу.

Ситуация могла бы показаться лишь абсурдным казусом, если бы декларант не был привлечен к административной ответственности.

Спустя полгода после фактического вывоза товаров с территории ЕАЭС таможенный орган в рамках таможенного контроля и проверки документов по спорным декларациям выявил факт неуплаты таможенных пошлин и начислил пени, уведомив об этом декларанта.

После получения указанного уведомления декларант добровольно направил заявление о необходимости использования авансовых платежей для уплаты таможенных пошлин и пеней, после чего таможенный орган произвел списание таможенных пошлин и пеней со счета общества.

Казалось бы, на этом можно было поставить точку, ведь таможенные пошлины и пени уплачены; какие еще могут быть разногласия?

Однако спустя год после добровольной уплаты таможенных сборов декларант получил уведомление о начале административного расследования и вскоре был привлечен к ответственности по ч. 1 ст. 16.2 КоАП.

Попытки общества доказать таможенному органу, а также судам первой и апелляционной инстанций, что декларант не мог контролировать движение груза до конечного грузополучателя (право собственности перешло после передачи товара перевозчику), притом что товар задекларирован по правилам, действовавшим на момент подачи декларации, и в конечном итоге выпущен таможней, таможенные пошлины и пени также уплачены в полном объеме, в связи с чем имеются основания для замены административного штрафа предупреждением, не увенчались успехом. Суды пришли к выводу, что полученные в ходе производства по административному делу доказательства согласуются между собой и в совокупности свидетельствуют о наличии в действиях общества состава правонарушения по ч. 1 ст. 16.2 КоАП; правовые основания для замены административного наказания в виде штрафа предупреждением в порядке ст. ст. 3.4, 4.1.1 Кодекса не усматриваются.

В кассационной жалобе мы решили сосредоточиться на двух ключевых доводах, которые не получили оценки нижестоящих судов, но тем не менее должны были быть предметом исследования при замене штрафа на предупреждение: обстоятельства посягательства на экономическую безопасность государства не могли сохраняться при привлечении декларанта к ответственности ввиду того, что общество по собственной инициативе доплатило в бюджет таможенные пошлины и пени задолго до начала административного расследования (несмотря на наличие формального состава правонарушения).

Кроме того, механизм возникновения правонарушения необходимо оценивать ретроспективно, учитывая, что фактически товар был задекларирован по действующим таможенным нормам и правилам и у декларанта отсутствовала реальная возможность отозвать или внести корректировки в декларацию, признанную впоследствии неподанной ввиду изменения режима правового регулирования (т. е. вне рамок контроля декларанта).

Суд кассационной инстанции, сославшись на п. 33 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2025), утвержденного Президиумом ВС 8 октября 2025 г., указал, что при решении вопроса о замене административного наказания в виде штрафа на предупреждение суду следует устанавливать всю совокупность условий в целях применения положений ч. 1 ст. 4.1.1 КоАП, а именно:

• правонарушение совершено впервые;
• правонарушение выявлено в ходе осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля;
• правонарушение не должно быть поименовано в ч. 2 ст. 4.1.1 КоАП;
• отсутствуют причинение вреда или возникновение угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей, объектам животного и растительного мира, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов РФ, безопасности государства, угрозы чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, а также имущественный ущерб.

Цель публичного интереса заключается в первую очередь в фискальном (имущественном) характере правоотношений и состоит в поступлении причитающихся таможенных платежей в бюджет. Соответственно, вопрос о причинении имущественного ущерба и возникновении угрозы причинения вреда безопасности государства в ее экономическом измерении не может быть разрешен без оценки исполнения обязанности по уплате таможенных платежей².

Немаловажным также остается аспект глубокого понимания кассационной инстанцией норм материального права в части соприкосновения общих и специальных правовых норм.

На мой взгляд, в судебном акте кассационной инстанции сформулирован принципиально важный вывод: поскольку диспозиция ч. 1 ст. 16.2 КоАП носит бланкетный (отсылочный) характер, при ее применении во взаимосвязи с п. 8 Постановления № 1538 необходимо учитывать, что к моменту привлечения общества к административной ответственности положения указанного пункта утратили силу (правонарушение совершено в октябре 2023 г.; указанный пункт утратил силу 31 декабря 2024 г.; к административной ответственности декларант привлечен в августе 2025 г.). Следовательно, при решении вопроса о применении ч. 2 ст. 3.4 КоАП вывод о сохранении угрозы причинения вреда безопасности государства не может основываться на неисполнении обязанности, действие которой к моменту привлечения лица к административной ответственности прекращено государством на будущее время, притом что причитавшиеся за период ее действия платежи поступили в бюджет.

В итоге кассационный суд отменил решения нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение, в очередной раз подтвердив особую важность тщательного исследования всей совокупности фактических обстоятельств для применения ч. 2 ст. 3.4 и ч. 1 ст. 4.1.1 КоАП при замене административного наказания в виде штрафа на предупреждение. При новом рассмотрении дела суд первой инстанции изменил постановление таможенного органа в части избранной меры наказания, заменив административный штраф предупреждением.